Предыдущая глава - Глава 9
Глава 10. Что скрывает капитан
Капитан стоял в рулевой рубке, положив обе руки на штурвал, хотя яхта шла на автопилоте. Это была старая привычка - держаться за штурвал, когда думаешь. Дерево рукояток, отполированное ладонями, хранило тепло. Он смотрел вперёд, на горизонт, который медленно наползал на форштевень, и молчал.
В гидрографической службе Северного флота, куда он попал двадцатилетним курсантом, болтунов не держали. Карты не любят лишних слов. Глубины не прощают ошибок. Каждая изобата, нанесённая на планшет, стоила кому-то бессонной ночи, а кому-то - жизни. Георгий хорошо это запомнил.
Он перевёл взгляд на картплоттер. Электронная карта мерцала зелёными линиями: координаты, курс, скорость. До расчётной точки над Геликой оставалось три часа хода. Эхолот показывал сорок два метра под килем - дно постепенно поднималось, формируя подводное плато. Ещё немного и пойдут камни. Те самые, о которые две с половиной тысячи лет назад разбился целый город.
Капитан выключил автопилот. Яхта мягко отозвалась на движение штурвала. Он чувствовал её, как живое существо: каждый крен, каждое напряжение корпуса. «Амфитрита» ему нравилась, он уважал ее за отлично работающий двигатель, устойчивость и быстроту хода. И даже за название - в честь жены Посейдона - морской богини, которая, если верить мифам, была куда мудрее своего гневливого мужа.
Он не верил в мифы. Но легенду о Гелике знал лучше, чем кто-либо на борту. Потому что пятнадцать лет назад именно он помогал своему другу - археологу Александросу Мавридису - составлять первую подробную карту подводного рельефа в этом квадрате.
Александрос был одновременно гением и безумцем. Они познакомились в Патрах, в портовой таверне, где Георгий коротал вечер после утомительного рейса. Александрос сидел за соседним столиком, обложившись картами и пустыми стаканами. Он заговорил первым - как всегда, без предисловий:
- Ты гидрограф? Я тебя узнал, видел много раз в порту. Посмотри сюда. Видишь этот провал? Это не тектоника. Это улица. Я уверен: Гелика здесь.
Георгий посмотрел. Провал действительно был подозрительным - слишком правильным для природного рельефа. Он сказал об этом. Александрос просиял и заказал ещё кофе. Через час они уже вместе сидели над картами. Через месяц вышли в море на старой посудине Александроса, вооружённые эхолотом, самодельным сонаром и отчаянной решимостью. Через полгода у них на руках была карта, которая доказывала, что под слоем ила в квадрате 38°12′ с.ш., 22°08′ в.д. лежит рукотворный объект.
Они не планировали искать сокровища. Александрос хотел доказать, что Гелика - не миф, а реальный город, погибший в одну ночь. Что её храм был центром дорийского культа Посейдона. Что раскопки могут дать материал, который перевернёт представления о доклассической Греции. Он писал статьи, обивал пороги, искал финансирование.
Деньги не дали. Тогда Александрос решил нырнуть сам. Один, даже без страховки. Георгий в тот день был в море, в другом квадрате. Он узнал о случившемся через сутки. Спасатели нашли тело через несколько часов. Рядом с телом - герметичный контейнер, а в нём - фрагмент карты. Не той, которую они составляли вместе, а другой - древней, прорисованной на свинцовой пластине. Александрос нашёл её при последнем погружении, но никому не успел сказать.
Фрагмент лежал теперь в сейфе, в капитанской рубке. Георгий достал его, положил на стол. Свинец потемнел от времени, но гравировка читалась ясно: трезубец, спираль, линия, уходящая вниз. Под ней - четыре знака линейного письма, которые Александрос когда-то перевёл как «вход в дом бога». Это была карта святилища. Не всего города, а именно храма. Именно того места, куда сейчас стремилась вся эта компания.
Георгий спрятал пластину обратно.
Когда он согласился на рейс - а заказчиком выступала Валерия, через своё издательство, - он сказал себе: «Я просто довезу их до точки». Но в глубине души он знал: это неправда. Он искал и будет искать подтверждения тому, что Александрос погиб не зря. Что его друг был прав не только в координатах, но и во всём остальном. Что Гелика действительно существует. Что её тайны достойны того, чтобы их открыли. Он хотел не сокровищ, он хотел справедливости.
В рубку постучали. Георгий обернулся. На пороге стояла Марианна - та самая тихая переводчица, которая, как он давно заметил, не переводила ни слова, зато записывала всё в планшет.
- Разрешите, капитан?
- Заходите.
Марианна вошла, аккуратно прикрыла за собой дверь, оглядела рубку быстрым профессиональным взглядом.
- Вы знаете, что на борту готовится нелегальный подъём артефактов? - спросила она без предисловий.
Георгий выдержал паузу.
- Предполагаю.
- Я представляю Международное агентство по охране культурного наследия. Моя задача - не допустить вывоза предметов из Гелики. Мне нужна ваша помощь.
- Что конкретно?
- Когда придём в точку, вы объявите порядок погружений официально. Это даст мне возможность контролировать, кто идёт под воду и с чем возвращается. Если кто-то попытается спуститься без разрешения, вы сможете заблокировать оборудование. Ключи от компрессора у вас?
- У меня.
- Отлично. Второе: у вашего кока, Димитриса, есть спутниковый телефон. Он выходит в эфир каждую ночь. Я подозреваю, что он передаёт координаты третьей стороне.
- Кому?
- Пока не знаю. Но могу предположить, что у Сержа и Жанны есть сообщники, которые ждут сигнала.
Георгий кивнул. Его лицо не выразило удивления - он и сам замечал, что кок слишком часто крутится у радиорубки.
- Что ещё?
- Алексей - не фотограф. Он бывший аналитик Интерпола. Его задача - защита Полины. Я установила с ним контакт, мы работаем в паре.
- Хорошо.
Марианна помедлила.
- Капитан, я понимаю, что у вас свой интерес. Вы знаете этот квадрат лучше всех. Я видела ваш фрагмент карты - Александроса Мавридиса. Мы проверяли его дело перед выходом. Вы были его другом.
Георгий отвернулся к иллюминатору. Александрос. Имя, которое он пятнадцать лет не произносил вслух.
- Был, - сказал он глухо.
- Тогда вы понимаете, что если мы допустим разграбление святилища, всё, ради чего он работал, пойдёт прахом: его карта, его находки,его имя.
- Я понимаю. - Георгий повернулся. - Что вы предлагаете?
- Работать вместе. Вы контролируете судно и погружения. Я фиксирую правонарушения. Алексей охраняет Полину. Если появится третья сторона...
- Появится, - перебил Георгий. - Я двадцать лет в море. Если есть двое, кто хочет украсть, всегда есть третий, кто хочет украсть ещё больше. Ваш кок кому-то докладывает. И это не Серж.
- Пираты?
- Возможно. Или конкурирующий картель. В любом случае, когда мы встанем над точкой, они появятся. У них наверняка катер или быстроходная лодка. Действуют обычно на рассвете или в сумерках, когда видимость плохая.
Марианна записала в блокнот.
- Оружие на борту есть?
- Охотничье ружьё. Зарегистрировано. В сейфе. - Георгий помедлил. - И ещё кое-что. Не для стрельбы.
Он достал из рундука алюминиевый кофр, открыл. Внутри лежали ракетница, три сигнальные ракеты, фальшфейер и старый армейский кортик в потемневших ножнах.
- Ракетницу можно использовать как ослепляющее. Фальшфейер даёт много дыма. Кортик - на крайний случай.
- Надеюсь, крайний не наступит.
- В море всегда наступает.
Они помолчали. Дизель работал ровно. Яхта шла прежним курсом.
- Я объявлю порядок погружений после завтрака, - сказал Георгий. - Первая разведка - Жанна. Она всё равно полезет, так пусть под контролем. С ней пойдёт Тамара как научное прикрытие. Алексей будет страховать. Я остаюсь на связи. Вы - на палубе, следите за коком. Если заметите что-то подозрительное - сигнал: три коротких гудка.
- Принято.
Марианна повернулась, чтобы уйти, но задержалась у двери.
- Капитан... Вы знаете, что Полина - хранитель и ключ к святилищу?
- Догадываюсь.
- Она сказала Алексею, что чувствует подводные пустоты. Вход в храм она найдёт без карты.
Георгий долго смотрел на Марианну. Потом едва заметно улыбнулся - в первый раз за всё плавание.
- Значит, Александрос был прав.
- Что вы имеете в виду?
- Он говорил мне, что жрецы Гелики не погибли. Что их род жив. Что существует человек, который унаследовал их способности. Вся археологическая общественность считала его фантазёром. А он был прав.
Марианна кивнула и вышла.
Георгий остался один. Он стоял у штурвала, глядя на бесконечный горизонт. Утреннее солнце золотило воду. Где-то там, под килем, на глубине, которую он знал с точностью до метра, лежал город. Тот самый, который хотел найти его друг, не доживший до этого дня, но который он предвидел. Также как и Полину, о которой он не знал, но которую предсказывал.
Он достал из нагрудного кармана старую армейскую «монету» - жетон с личным номером - и приложил к стеклу.
- Ну, Саша, - сказал он тихо. - Кажется, твой час настал.
Яхта шла вперёд. Час действительно наставал - для всех.