Интересный топографический казус - загадка...
В нашем районе есть удивительное место.
Можно сказать уникальное даже для такого города как Москва...
Началось всё с того что я зацепился взглядом за давно забытое название.
Немного пишу про район и прочее на ресурсе под названием МАХ
Причём это было на автобусной остановке.
Объявление в транспорте:
"Остановка парк Петра Алексеева".
Скажете что "ничего необычного?"..
На первый взгляд - верно.
Слова простые.
Имя тоже.
Да и для аборигенов района оно привычно на слух.
История этого имени для Района тесно связано с текстильной фабрикой, основанной ещё в 1825 году. Была она одной из старейших предприятий Столицы , самое старое предприятие нашего района.
Может только Аурат мог поспорить (бывший химзавод им Войкова) 1888 год.
Фабрика имела ряд хозяев, последний, самый известный фабрикант Йокиш. После революции в 1924 году ей было присвоено имя Петра Алексеева.
В 2011 фабрика была окончательно закрыта, в 2020 начался демонтаж корпусов. Теперь на её месте строится ЖК "Михалковский".
До этого места всё ясно.
История проста.
Но сама личность Петра Алексеева несколько одиозна для сегодняшнего времени.
Это :
— первый русский рабочий-революционер, который в мрачные годы царизма, в период господства народнических теорий в России, высказал мысль о том, что самодержавие будет свергнуто борьбой рабочего класса. (1849 – 1891)
Был приговорён к 10 годам каторги, которую отбывал в Новобелгородской каторжной тюрьме, с 1882 года — на Каре, с 1884 года — на поселении в Якутии. В 1891 году убит бандитом при ограблении.
- известнейшие слова ставшие хрестоматийными: "…Подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда и ярмо деспотизма, ограждённое солдатскими штыками, разлетится в прах..." цитировались в конце 19 начале 20го века многими. Даже В.И.Ленин их упоминал
Неужели именем этого человека в 20х годах 21го века назвали парк в Москве?
Что это?
Сознательно? Почему?
Случайно? Может из одного из названий парка - "парк Фабрики имени Петра Алексеева" - пропало часть названия и получилось что получилось?
---
Ведь парк принадлежал Усадьбе "Михалково".
Почему не назвали "парк Усадьбы "Михалково"?
Когда-то, до Войны, он назывался "парк Октябрьского района". Ещё , 1958 год - Парк "Тимирязевского района "... Хотя в некоторых документах всё таки мелькало имя Петра Алексеева
В 70х-80х "Детский парк Ленинградского района"...
Много старых фото отсюда:
https://golovino2009.livejournal.com/177404.html
Много было названий...
Но в народной памяти он остался с именем П. Алексеева...
----
У меня закралась мысль что может имелось в виду " парк Петра (сына) Алексеева"?
Имелся в виду Пётр 1 (Великий) Алексеевич Романов?
Слабая связь есть.
Дочь Ивана Ивановича Дашкова, первый из Дашковых кому было пожаловано Михалково была Царицей матерью (придворное звание такое) при царе Алексее Михайловиче и нянчилась с маленьким Петром...
https://golovino2009.livejournal.com/180732.html
Екатерина Да́шкова(Воронцова), одна из владельцев парка и Усадьбы, была очень сильно близка с дочерью Петра - Екатериной II...
Или я куда-то не туда сворачиваю?)))
---
В общем - загадки множатся на пустом месте)))
Вместо послесловия, сегодня история немного не в чести, хоть и собираются вводить устный экзамен по этому предмету
На самом деле в своей судебной речи 10 марта 1877 года Пётр Алексеев вовсе не ограничился этой крылатой фразой, он сказал много интересного. Но учитывая, что длинные тексты трудно воспринимаются , то приведу только небольшие отрывки. Вначале Пётр Алексеевич яркими красками обрисовал жизненное положение рабочих в «России, Которую Мы Потеряли»:
«Мы, миллионы людей рабочего населения, чуть только станем ступать на ноги, бываем брошены отцами и матерями на произвол судьбы, не получая никакого воспитания, за неимением школ и времени от непосильного труда и скудного за это вознаграждения. Десяти лет, мальчишками, нас стараются проводить с хлеба долой на заработки. Что же нас там ожидает? Понятно, продаёмся капиталисту на сдельную работу из-за куска чёрного хлеба, поступаем под присмотр взрослых, которые розгами и пинками приучают нас к непосильному труду; питаемся кое-чем, задыхаемся от пыли и испорченного, заражённого разными нечистотами воздуха. Спим где попало — на полу, без всякой постели и подушки в головах, завернутые в какое-нибудь лохмотье и окружённые со всех сторон бесчисленным множеством разных паразитов...»
«Впрочем, я не берусь описывать подробности всех злоупотреблений фабрикантов, потому что слова мои могут показаться неправдоподобными для тех, которые не хотят знать жизни работников и не видели московских рабочих, живущих у знаменитых московских фабрикантов: Бабкина, Гучкова, Бутикова, Морозова и других...»
Это председательствующий, сенатор Петерс, слушал довольно равнодушно, и лишь флегматично заметил:
— Это всё равно. Вы можете этого не говорить.
Алексеев продолжал:
— Да, действительно всё равно, везде одинаково, рабочие доведены до самого жалкого состояния. 17-часовой дневной труд — и едва можно заработать 40 копеек! Это ужасно!.. Разве у нас есть свободное время для каких-нибудь занятий?.. Разве у нас есть полезные и доступные книги для работников?.. А загляните в русскую народную литературу! Ничего не может быть разительнее того примера, что у нас издаются для народного чтения такие книги: «Бова-королевич», «Еруслан Лазаревич», «Ванька Каин», «Жених в чернилах и невеста во щах» и т.п. Оттого-то в нашем рабочем народе и сложились такие понятия о чтении: одно — забавное, а другое — божественное. Я думаю, каждому известно, что у нас в России рабочие всё ещё не избавлены от преследований за чтение книг, а в особенности если у него увидят книгу, в которой говорится о его положении,— тогда держись! Ему прямо и говорят: «Ты, брат, не похож на рабочего, ты читаешь книги». И страннее всего то, что и иронии не заметно в этих словах, что в России походить на рабочего — то же, что походить на животное.
Постепенно в своей речи Алексеев подвёл к заключительному выводу:
— Из всего мною выше сказанного видно, что русскому рабочему народу остаётся только надеяться самим на себя и не от кого ожидать помощи, кроме от одной нашей интеллигентной молодёжи...
Вот тут председатель Петерс буквально подпрыгнул, как от электрического удара! Из протокола:
«Председатель (вскакивает и кричит). Молчите, замолчите!
Петр Алексеев (возвысив голос, продолжает). Она одна братски протянула к нам свою руку... И она одна неразлучно пойдёт с нами до тех пор, пока (говорит, подняв руку) подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда...
Председатель (волнуется и, вскочив, кричит). Молчать, молчать!
Петр Алексеев (возвышая голос)... и ярмо деспотизма, ограждённое солдатскими штыками, разлетится в прах!»
Речь Алексеева произвела на всех потрясающее впечатление. Не только публика и судьи-сенаторы, но даже часовые и жандармы как будто окаменели от услышанного. Один из адвокатов — участников процесса — говорил: «Я уверен, что если бы Алексеев после речи повернулся и вышел, его в первую минуту никто бы не остановил, до того все растерялись». «Новая сила народилась», — говорили многие, выходя из зала заседаний. Канцлер князь Горчаков, по слухам, выражал сожаление, что правительство допустило этот суд и сделало его гласным. Но ошибку уже было поздно исправить...