Рита вошла в класс, стараясь сохранить на лице спокойное выражение, хотя внутри всё ещё звучали слова сестры: «Ты превращаешься в старую бабу в сорок лет». Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и открыла журнал. Впереди был урок в пятом «В» — том самом, чьи родители уже успели пожаловаться завучу.
— Итак, сегодня мы продолжим разбирать басню Крылова, — начала она, стараясь придать голосу бодрости. — Кто напомнит мне, в чём заключается главная мысль басни «Ворона и Лисица»?
Руки подняли несколько учеников. Рита кивнула Маше Петровой, аккуратной девочке с косичками, которая всегда отвечала верно. Маша начала говорить, чётко формулируя мысль, а Рита невольно скользнула взглядом по классу. Мальчишки шептались, девчонки переглядывались, а в последнем ряду сидел Артём Кузнецов — тот самый, о котором учителя часто говорили между собой на переменах: «Сложный ребёнок, родители не справляются».
Артём явно не слушал Машу. Он что-то рисовал в тетради, периодически поднимая глаза и ухмыляясь своим мыслям. Рита вздохнула. Она знала, что рано или поздно придётся с ним поговорить, но сейчас ей хотелось просто провести урок спокойно.
Когда Маша закончила, Рита попросила остальных дополнить ответ. В классе повисла тишина.
— Ну же, ребята, — мягко сказала она. — Кто-нибудь ещё?
— А может, она сама не знает? — раздался голос Артёма. Он откинулся на стуле, с вызовом глядя на Риту.
Несколько ребят захихикали. Рита почувствовала, как к щекам прилила кровь, но заставила себя улыбнуться.
— Артём, если у тебя есть что сказать по теме, пожалуйста, — спокойно произнесла она. — Мы все тебя слушаем.
Он встал, демонстративно захлопнул тетрадь и с насмешкой произнёс:
— Да знаю я эту басню. Только зачем нам это читать? Это же для малышей.
Рита сделала шаг вперед, собираясь подойти к Артему ближе. Нотнедовко задела бедром с края стрла свой блокнот. С шелестом он пролетел вниз и упал у парты Лизы, худенькой девочки в очках.
- Какая красивая балерина, - улыбнулась девочка, - и причёска как у вас сегодня.
- Спасибо, Лиза, - негромко сказала Рита, и не успев договорить услышала комментарий Артёма, который он пробормотал себе под нос.
"Балерино-свинино, блин".
Класс взорвался смехом. Рите показалось, что пол под ногами качнулся. Она стояла, глядя на мальчишку, и не знала, что сказать. В голове пронеслось: «Свинино… свинино…» — словно эхо, которое отзывалось болью где-то внутри.
Она глубоко вздохнула, стараясь не выдать своих чувств.
— Садись, Артём, — тихо сказала она. — Два за поведение. После уроков останешься, поговорим.
Мальчик фыркнул, но сел. Смех постепенно стих, но в воздухе повисло напряжение. Рита продолжила урок, но её голос уже не был таким уверенным. Она чувствовала на себе взгляды учеников — кто-то смотрел с сочувствием, кто-то с любопытством, а кто-то, как Артём, с откровенной насмешкой.
Урок закончился, и дети начали собирать вещи. Рита осталась сидеть за столом, глядя в пустоту. Ей хотелось заплакать, но она сдержалась. «Не время, — твердила она себе. — У тебя ещё два урока».
В перерыве она зашла в учительскую, чтобы оставить в папке протокол техники чтения, который проводила вчера в 4-м классе - нагрузка, которая никак не относится к ее урокам, но делать ее надо потому, что так надо.
Ольга, заметив её бледное лицо, тут же насторожилась.
— Рит, что случилось? Не заболела? Иои давление, — сказала она, откладывая журнал, который читала.
Рита попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
— Да так… один мальчик… обозвал меня, — призналась она, опускаясь на стул.
— Кто? — нахмурилась Ольга. — Говори фамилию, я с ним разберусь.
— Не надо, — покачала головой Рита. — Я сама. Просто… это было так обидно.
Она не стала уточнять, что именно сказал Артём. Ей было стыдно даже произносить эти слова вслух.
Ольга вздохнула, подошла к ней и положила руку на плечо.
— Рит, ты же знаешь, дети бывают жестоки. Они не понимают, как это ранит. Не принимай близко к сердцу.
Рита кивнула, но внутри всё ещё саднило. Она достала телефон, чтобы отвлечься, и увидела уведомление: новое сообщение. От мужа.
Сердце ёкнуло. Они почти не общались после развода — только по поводу детей и алиментов. Она открыла сообщение и прочла: «Рит, прости, в этом месяце с алиментами будет задержка. Возникли проблемы на работе».
Она закрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна злости и отчаяния. «Проблемы на работе… конечно, — подумала она. — А у меня никаких проблем нет. Я одна тяну двоих детей, работаю на износ, а у него „проблемы“».
— Что, завуч опять вызывает? — спросила Ольга, заметив, как изменилось лицо подруги.
— Алименты задерживают, — глухо ответила Рита, убирая телефон в карман. — Опять.
Ольга выругалась себе под нос.
— Слушай, а может, подашь на него в суд? Сколько можно это терпеть?
— Я не хочу воевать, — устало сказала Рита. — У меня нет на это сил. Все равно же переводит, хоть и с опозданием.
- Потому что ты энергию тратишь не на то. Зачем вчера на метод-объединении согласилась задания для школьного тура олимпиады подобрать? Кроме тебя ещё учителя литературы есть, почему ты все время это делаешь?
- Ну у меня просто они есть уже на ноутбуке, надо только аровкрить, чтобы не было повторений с прошлым годом, и...
- Ой, все, не хочу даже это слушать, у тебя одна работа на уме. Синдром отличницы что ли.
Она встала, собрала бумаги и направилась к двери.
Рита пожала плечами,
Оставшиеся уроки прошли как в тумане. Она механически объясняла материал, отвечала на вопросы, ставила оценки, но мыслями была далеко. В голове крутились слова Артёма и сообщение мужа. «Свинино… алименты… свинино… проблемы…» — этот мрачный ритм словно отбивал такт вместе с часами на стене.
После уроков она задержалась в классе, разбирая тетради. Нашла задания, скинула на почту руководителю метод-объединения.
Ответ пришел быстро - это не подходит, пришлите другие, чтобы ч рих было что-то патриотическое и о творчестве русских авторов.
Рита почувствовала, что внутри закипает обида, но подавила ее. Надо так надо. Возле стопки с тетрадями лежала плитка шоколада, которую квадратик за квадратиком Рита отправляла в рот. Потянувшись снова, женщина тщетно обшарила пустую звенящую фольгу.
Смяв упаковку, Рита открыла ящик и взяла еще одну. С орехами, она такое не любила, но раз другого ничего не было, а так хочется сладкого, она торопливо распаковала плитку и откусила большой кусок и в этот момент затылком почувствовала, что на неё кто-то смотрит.
Когда она уже собиралась уходить, в дверь постучали. На пороге стоял Артём.
— Вы хотели со мной поговорить.
Рита кивнула и отвернулась, торопливо прожевывпя шоколад. Орехи противно застряли в зубах.
— Да, Артём. Заходи.
Мальчик вошёл и остановился у доски, избегая её взгляда.
Рита почувствовала, как злость внутри неё утихает. Она вспомнила себя в его возрасте — неловкую, неуверенную, ищущую способы защититься от мира.
— Ты же знаешь, о чем я хотела с тобой поговорить.
- Я не про вас, - поднял голову мальчик и посмотрел на учительницу с вызовом, - это просто брейнроты. Тралалейло тралала и все такое.
Рита прокашлялась. Во рту было слишком сладко, захотклось пить, но бутылка с водой была давно пуста.
- И это смешно по-твоему?
- Ну все смеялись же.
- Я не смеялась. Мне было не смешно.
- Потому что это современные приколы, взрослые их не понимают.
- А своей маме ты бы сказал такой прикол, Артём?
Мальчик отвёл глаза.
— Нет, — тихо сказал он.
— Потому что ей бы было обидно, — сказала Рита. — мне тоже было неприятно. Пожалуйста, думай в следующий раз о том, что твои слова могут ранить.
- Ну ок. Я пойду?
- До завтра.
Когда Артем вышел, Рита подошла к раковине в классе и включила воду. Набирая её прямо в ладони, женщина жадно пила, пока не начала наконец отчетливо чувствовать привкус хлорки.
Пора было идти за ребёнком в сад. «Всё будет хорошо, — прошептала зачем-то Рита сама себе. — Просто нужно держаться».
Она собрала вещи и вышла из школы. На улице уже вечерело. Завтра будет новый день. И, если повезёт, он окажется чуть лучше этого.
Читать дальше:
Первая глава: