– Агата! Говори громче, пожалуйста, ничего не слышу…
На самом деле я продолжаю слушать дочку, тараторящую без умолку с мамой.
– Папа обещал свозить в контактный зоопарк! – бубнит дочурка.
– Да, помню, – соглашается с ней Алёна, пытаясь вернуть внимание дочери к завтраку. – Но вроде бы речь шла о кафе с кошками?
– Не–ет! – тянет забавно дочь. Затем сползает со стула и уносится в дальние дали. Возвращается спустя пару минут с фотографией, на которой изображены две милые альпаки. Млекопитающие из семейства верблюдовых, внешне напоминающих овцу, или маленького верблюда с мягкой челкой, длинной шеей, большими глазами и озорными улыбками.
Дочь тычет фото в руки сначала матери, затем мне.
– Парк Альпак «Симба» – контактный зоопарк с альпаками на Воробьевых горах, – тут же говорит жена, и с готовностью соглашается свозить дочку на экскурсию–общение туда.
За что я благодарен Алене.
Но Лиза отрицательно мотает головой.
– Не–ет! Я с папой поеду. Сегодня.
– Детка, тебя ждет детский сад, а папу – тяжелая работа.
– Не–ет! Папа сегодня выходной! – громко кричит дочь, он обещал провести со мной дружеский день. Только я и он!
– Ты выходной? – Агата, всё это время слушающая внимательно трель моей дочери, пытается вставить слово.
– Да, – отвечаю жестко. – Взял день. Очень устал. Нужен отдых.
О том, что мне нужен отдых именно с дочерью, которая наполняет меня положительной энергией я умалчиваю.
– Это хорошо. Сможешь встретить нас с Домиником. Мы прилетаем в столицу в тринадцать ноль–ноль. Уже выезжаем в аэропорт.
– В командировку?
– Бери выше! – голос жены погибшего брата Андрея очень радостный и в то же время загадочный.
– В отпуск? – спрашиваю у собеседницы, при этом переглядываюсь с недовольной таким поворотом дел женой.
– Это здорово. Все вместе завтра рванем в парк с альпаками. Дочка просит уже месяц, чтобы я познакомил ее с маленьким верблюдом.
– Стоп. Вертинский, ты что забыл? Мы же полгода назад были в парке с альпаками. Возили туда Доминика. Хочешь совместное фото вышлю. Мы же тогда много сделали фотографий, и ты ни одну не подарил дочери?
Тру лоб рукой.
Как же нехорошо получилось. Племянника я уже познакомил с дружелюбным созданием, а дочка до сих пор ждет. Вот и сейчас она смотрит на меня в упор своими серыми пристальными.
– Слушай, Вертинская, ты прекрасно знаешь, какие у меня сложные последние месяцы выдались. Я не могу помнить обо всем на свете.
Я лукавлю.
Специально не показал фото жене, потому что слишком явно прослеживалось на них сходство между мной и племянником. Сыном.
Конечно, мы похожи с Андреем, но всё же.
Лучше подальше от правды.
Алёне эта горькая правда ни к чему. Как и матери. Она едва успокоилась после потери мужа, затем – сына. Ей не нужно знать подробности их ухода из жизни.
Авария, значит, авария!
– Папуля, – дочка смотрит на меня внимательно.
Я показываю ей рукой, чтобы не болтала, прикрываю рот, как ее любимая обезьянка.
Она тут же повторяет за мной жест.
Я тем временем отвечаю родственнице:
– Пришли эсэмэской, какой рейс, во сколько прибытие, в какой аэропорт.
– Хорошо. Ты на джипе? – интересуется Агата.
– Джип продал. Сейчас у меня бэушная Тойота. Ты же понимаешь, не до шика, не до условностей.
– Плохо.
– Что плохо? – злюсь я.
– У нас очень много багажа!
– Зачем? В отпуск на море рванете из столицы?
– Нет… – голос Агаты становится серьезным. – Мы с сыном перебираемся жить к вам…
Мир обрушивается на мою голову.
– К нам???
– Не паникуй, – смеется Агатка. – К вам – в Москву. Я теплое и жирное местечко получила в крупной айтишной корпорации.
– Вот как? Поздравляю.
Дочка бросает еду, явно понимая, что что–то идет не по ее плану. Алёна тем временем бросает бороться за теплый семейный завтрак. Тоже всё бросает и глядит в упор на меня букой.
– Слушай, я возьму у друга минивэн. Сколько мест? Пятнадцать. Вместится. – отключаюсь.
Гляжу на семью. Мои девочки явно ждут от меня объяснений.
– Агата переезжает в столицу. Рейс сегодня. Нужно встретить в обед.
– Как же мы? – интересуется Алёна, и её руки дрожат от негодования на всю эту ситуацию.
– Малыш, Агата и Доминик – наша семья! – подхожу, обнимаю жену за плечи. – У них кроме нас никого нет. Ну, еще моя мама. И всё. Мы должны держаться рядом.
Алёна глядит на меня с обидой и произносит.
– Между прочим, они еще поют и издают забавные звуки.
– Кто? – прихожу в шок.
– Альпаки. Они гудят, издавая такой звук «х–м–м–м», – жена старательно оттягивает нижнюю губу, и Лиза смеется, пряча озадаченное лицо за улыбкой. – А еще говорят, что они разговаривают этими звуками, выражая тревогу, скуку, радость, любопытство.
– Здорово, – отвечаю рассеянно. – Вот в выходные и услышим.
Дочка хлопает на меня глазами. Чистыми и невинными, всё понимающими. Через мгновение в них уже блестят слезы.
– Малышка моя, – подхожу к ней, обнимаю ее, прижимаю к себе. – Папа не может взять несколько выходных дней подряд, завтра ему на работу. А сегодня нужно выполнить долг – встретить тетю Агату и твоего братишку Доминика. У них тяжелые сумки, и некому их довезти до дома бабушки. Пока они поживут у бабы Алевтины.
Слезы на лице Лизы мгновенно высыхают. Я знаю, что она любит тетю, от которой я постоянно привожу ей подарки из Питера, она обожает братика–одногодку… ведь они так сильно похожи.
Правда, уже два года не встречались, потому что я блокировал эти встречи от страха за себя, и за прошлое.
– Братик, тетя Агата, их надо встретить, – пролепетала с нежностью моя умная малышка, и в этот момент я понял, как сильно она повзрослела. Ставит близких людей выше, чем развлечения.
– Спасибо тебе, дорогая, – я наклонился и поцеловал дочь в щеку.
Затем сел за стол, и не глядя на жену, начал быстро уплетать завтрак.
Алёна продолжала сидеть с каменным лицом, глядеть на меня. Но когда я посмотрел на нее спустя десять минут, она уже улыбалась.
– Ты такой милый, ешь, словно боишься, что придет Федор, и утащит у тебя колбасу!
Дочка захихикала, запихивая в рот сырник.
Я тоже улыбнулся.
– Нужно еще за минивэном заехать. Дел по горло.
– Мы тоже поедем в аэропорт встречать Агату и племянника, – внезапно заявила жена, и мир закачался передо мной.
– Прости, дорогая, но мест в машине нет.
– Мы на такси поедем…
– В нашем положении тратить деньги на такси туда–обратно, – тихо сказал я, давя на сознательность жены.
Она не видела Доминика два года, только на видео, которые присылала Агата, и будет удивлена многим переменам.
– Хорошо, – тихо выдала Алёна. – Мы поедем на автобусе.
– Боги! Какая же ты упрямая! – я начинал злиться. Мне больше нравилась послушная жена. Неконфликтная.
Алёна
Чисто по–женски я жалела Агату.
Умница и красавица. Она потеряла мужа, когда ей было всего двадцать три с копейками, а супругу – Андрею – старшему брату моего мужа – двадцать пять.
Какая–то там мутная история была, о которой мне подробно никто не рассказывает.
Вроде как Андрей с отцом решили подарить машину Егору, за ней–то и отправился старший брат в Европу. В дороге что–то случилось, они погиб. Деньги, которые были при нем – полиция так и не нашла. Может, и не искала. Зачем им висяк? Назвали смерть молодого русского парня – несчастным случаем, и отправили тело в Россию.
Сразу после этого случился инфаркт у отца.
Его не вытащили.
Сразу после гибели мужа Агата продала жилье в столице, нашла работу в Питере и укатила в туманный город рек, фонтанов и мостов.
Говорила, что Санкт–Петербург подходит ей больше по настроению, чем шумная Москва.
Через семь месяцев после ухода мужа она родила сына. Недоношенного.
Что было странно, когда мы с Алей ездили навещать их спустя два месяца после родов, когда малыш вернулся домой, удивило, что выглядел он вполне себе здоровым и девятимесячным.
– Наша медицина поднялась на высокий уровень! – радовалась Агата. – Вот как они малышей поднимают.
Мы же с Алей радовались безмерно, потому что вскоре нас ждало еще одно пополнение в семье – я находилась на седьмом месяце беременности. Ждала дочку.
Ясное дело, что у меня с Агатой отношения не сложились, да и не могли. Она далеко, технарь, закрытая, себе на уме. Красивая спортивная блондинка. Как только родила сына, так и вовсе отдалилась от меня.
Даже, когда приезжала в столицу по делам или навестить Алю, всегда избегала встречу со мной. Хотя настаивала на общении двоюродных брата и сестры, передавала подарки моей дочери при каждой встрече с моим мужем.
Так уж вышло, что Егор часто бывал по делам бизнеса в северной столице, и навещал любимого племянника.
В целом, вот такие сложные отношения возникли и окрепли в нашей семье Вертинских.
А сегодня я узнаю от мужа, что Агата с Домиником переезжают жить в столицу. Возможно, навсегда!
Девушка уже сняла квартиру, делает в ней ремонт. Пока поживет с мамой Алей, потому что кому–то же нужно присматривать за Домиником!
Я не против. Конечно, я за.
Жаль мальчишку. Он умный и клевый. Без отца расти ему сложно. Конечно, дядя Егор делает для него много, но не может же он заменить ему родного отца?!
Сейчас мне не ясно одно, как Агата нашла в себе силы вернуться в город, который приносит ей массу болючих воспоминаний.
Неужели, Андрей забыт? Стерт из памяти?
Если бы что–то (не дай Бог) случилось с моим мужем, я бы не забыла его никогда. Несмотря на его вредность, упорство, неумение соглашаться и идти на компромиссы. Несмотря на то, что он оставил нас с дочкой без дома… я не готова отказаться от Егора.
С милым и в шалаше – рай!
Это про нас.
– Ма–ам! – Лиза дергает меня за руку. – Поехали? Там машина бибикает у ворот.
Прихожу в чувство. Хватаю телефон. Действительно, уже давным–давно тикает платное время ожидания.
– Поехали, моя хорошая! – устремляюсь на выход.
Мы с дочкой одеты как две шпионки – полностью в джинсе – джинсовые пиджаки, джинсы, кроссовки, на голове –кепки.
Не знаю, зачем мы так вырядились. Но весело же!
Спустя пять минут уже пристегиваю Лизу к детскому креслу, сама занимаю переднее пассажирское.
Сердце бьется очень быстро, и руки почему–то дрожат.
Чувствую себя воровкой чужого свидания.
Почему–то муж хотел сохранить интимность его встречи с семьей брата. А я впервые посчитала своим долгом войти в плотный контакт с ними. Ведь они почти в чужом городе, и мы с дочкой можем стать для них друзьями!
Я хочу проявить к Агате чуткость и тепло, дружелюбие, которые не смогла выдавить из себя по молодости… потому что всегда подспудно ревновала ее к своему мужу. Ведь он заботился о семье брата также, как о нашей.
Спустя час заходим в здание аэровокзала. Бежим к табло.
– Самолет уже приземлился!
Устремляюсь к зоне, где встречают прилетевших. Дочь едва поспевает за мной. В руках она сжимает рыжую меховую копибару, которую мы успели купить в качестве подарка для Доминика.
Возможно, мальчишка взбрыкнет, посчитает подарок не ценным и глупым. Но дочке понравилось. Она выбирала от души.
Наконец, мое внимание привлекает тележка с многочисленными чемоданами.
Вглядываюсь.
Поверить не могу. Агата стала еще краше, чем была!
Вот что делает с женщиной незамужняя жизнь – украшает!
Или дело не в этом… а в косметических процедурах… или она влюбилась! Вот почему переезжает срочно в столицу.
Ей тридцать. Выглядит блондинка сногсшибательно, как модель сошедшая с обложки журнала.
Стройная. Ухоженная. В дорогом светло–голубом брючном костюме из итальянской шерсти.
«Женщина, которая сделала себя сама» – так отзывается о ней мой супруг. С придыханием говорит о ее успехах.
– Ма–ам! – Лиза тоже видит, наконец, папу, – тычет в него пальцем.
Принимаю решение рвануть к ним. Поздороваться.
Делаю шаг, два Тащу за руку за собой дочь.
В последнее мгновение из–за спины мужа выходит мальчишка.
Неужели Доминик?
Боги, как он вырос!
Я стопорюсь, и Лизка впечатывается в меня.
Разглядываю мальчишку – серые озорные глаза, прямой нос, светло–русые волосы. Ямочки, стоит ему улыбнуться. В шоке смотрю на Лизу, затем перевожу взгляд на Доминика.
Словно одно лицо у этих двоих.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"В разводе. Не держи меня", Лидия Лидова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.