За столом пахло праздником — густо, сыто, дорого. Запеченная осетрина лоснилась на огромном блюде, элитный коньяк лениво перекатывался в пузатых бокалах. Алена сидела на краю дивана и чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Вся эта роскошь, купленная на ее деньги, душила. Она смотрела на мужа, и внутри шевелилось что-то холодное, липкое. Игорь развалился в кресле, вальяжно поправляя дорогие часы.
— Аленка, ну подлей Сереге, чего строишь из себя монумент? — Игорь снисходительно кивнул в сторону кума. — Устала наша бизнес-вумен?
Серега покрутил в руках бокал, перевел взгляд на Алену:
— Кстати, Ален, видел твою новую вывеску на проспекте. «Кристалл», да? Мощно расширяешься. Оборот, наверное, уже такой, что можно заводы скупать?
Алена только открыла рот, чтобы ответить, но Игорь перебил ее:
— Да ладно тебе, Серега, какой там оборот! Расширяется она… Обычная прачка она у меня, как ни крути.
В груди у Алены словно натянулась струна. Тонкая, звенящая.
— Игорь, перестань, — тихо сказала она.
— А чего перестань-то? Что, неправда? — Игорь обернулся к гостям, ловя их взгляды, упиваясь собственной смелостью. — С утра до ночи чужие грязные шмотки сортирует. Ковры в собачьей моче, мазутные робы со стройки. Вонь, химия, хлорка. Ребят, мне иногда на районе пацанам реально стыдно сказать, чем жена занимается. Спросят: «Где твоя?» А мне совестно признаться, что она в чужом грязном белье ковыряется. Но я мужик не брезгливый. Пускай развлекается своими тазами, лишь бы дома под ногами не путалась и на шубу не просила!
Наташа неловко захихикала, прикрыв рот ладонью. Серега уткнулся в тарелку, усердно ковыряя рыбу. Алена почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Ей было не просто обидно — ее полоскали в грязи те самые люди, которые сейчас ели из ее посуды. Вся эта квартира, этот стол, этот дорогой коньяк, шмотки, в которых Игорь сидел перед кумовьями королем — все это выросло из ее бессонных ночей, из ее дела. Из ее «тазов», как изящно выразился муж. Ей хотелось кричать, но она лишь крепче сжала пальцы, чувствуя, как немеют ладони. Она терпела. Снова терпела, уговаривая себя, что Игорь просто перебрал, что это его дурацкие комплексы.
Будни тянулись серой полосой. Алена растворялась в работе. На работе она была другой — уверенной, собранной. Там ее слушали, там ее уважали. Подписание контракта с сетью отелей «Гранд» выжало из нее все соки, но внутри горело тихое торжество. Она смогла. Она вывела «Кристалл» на новый уровень.
Домой она вернулась без сил. В коридоре споткнулась о кроссовки Игоря, брошенные прямо посреди дороги. На кухне царил привычный хаос: грязная сковорода, крошки на столе, пустая тарелка у раковины. Игоря дома не было.
Телефон пискнул сообщением. На экране высветился отчет по карте, которую она завела для мужа. Списание в барбершопе — три тысячи. Списание в пабе «Уголок» — четыре с половиной.
Алена казалось, что из нее по капле сцеживают жизнь. Она давала ему деньги не потому, что ей было не жалко. Ей хотелось, чтобы он чувствовал себя мужчиной, чтобы не пресмыкался. А он брал это как должное, уходя в туман и оставляя после себя грязную посуду.
Часа через два загремел замок. Игорь завалился в квартиру, веселый, пахнущий дорогим табаком и пивом.
— О, прачка дома! — шутливо козырнул он, проходя на кухню. — Чего сидишь в темноте? Пожрать чего есть? Опять макароны? Ты нормальную еду готовить разучилась со своими тазами? Муж голодный, а ты все с трусами чужими возишься!
В субботу даже этому призрачному покою пришел конец.
— Ой, Аленка, привет! — Марина с ходу чмокнула воздух возле ее щеки. — Мы к тебе по делу. Тут пуховики наши, одеяло зимнее, дубленка Колина и шторы из большой комнаты. Прокрути у себя. И племянникам моим вещи почисти, там куртки засаленные. Только сделай бесплатно. Это же все твое, ты же не станешь с родни деньги брать.
Алена замерла посреди коридора, глядя на эти баулы, перегородившие проход.
— Марина, у меня строгий учет, — стараясь говорить спокойно, произнесла Алена. — Каждая вещь через штрихкод идет. Налоги, зарплата технологам, дорогая химия. Я могу сделать вам максимальную скидку, тридцать процентов, но бесплатно провести такой объем не получится.
Игорь, до этого лежавший на диване в гостиной, подорвался как ужаленный. Он вылетел в коридор, лицо его пошло красными пятнами.
— Ты вообще совесть потеряла?! — заорал он, нависая над Аленой. — Для родной сестры кусок мыла жалеешь, прачка?! Совсем берега попутала, копейку заработала и корону нацепила?
— Игорь, при чем тут корона? Это бизнес, расходы… — попыталась вставить хоть слово Алена.
— Заткнись! — рявкнул муж, повернувшись к сестре. — Марин, не слушай эту крохоборку. Все будет!
Марина победно ухмыльнулась, демонстративно толкнув ногой один из баулов вглубь коридора. Алена развернулась, ушла на балкон и прижала лоб к холодному стеклу. Внутри все дрожало. «Еще немного, — думала она. — Еще чуть-чуть, и я сломаюсь».
Ресторан «Золотой фазан» сиял огнями. Юбилей свекрови, Веры Ивановны, праздновали с размахом. Банкет полностью, до последней копейки, оплатила Алена со своего личного счета. Собралась вся родня Игоря — шумная, пронырливая, любящая считать чужие деньги.
Когда пришло время подарков, Алена достала конверт:
— Вера Ивановна, это вам. Путевка в Кисловодск. Лучший санаторий, полный курс лечения. Отдыхайте на здоровье.
Не успела свекровь удивленно ахнуть, как Игорь бесцеремонно вырвал конверт из рук Алены и прижал мать к себе, широко улыбаясь родственникам:
— Мамуля, это от меня! Рад, что могу обеспечить тебе достойный отдых! Сын у тебя правильный вырос, всегда о матери позаботится!
Родня разразилась аплодисментами. Золовка Марина громко крикнула:
— Игорек, ну ты золото! Настоящий кормилец!
Алена вернулась на свое место. Сердце колотилось где-то в горле. Ей хотелось встать и закричать на весь зал, что этот «кормилец» за последние четыре года не принес домой даже буханки хлеба, купленной на свои деньги. Но она сидела, натянув фальшивую улыбку, которая уже сводила судороги на лице.
Ближе к концу вечера, когда гости изрядно выпили, Вера Ивановна подсела к Алене. От свекрови пахло сладким вином и тяжелыми духами. Она покровительственно похлопала Алену по плечу:
— Ох, Аленушка. Игорек у меня такой статный, умный, с дипломом. Жаль, бизнес у него не идет из-за кризиса в стране. А ты… Ну неужели нельзя нормальную, престижную работу найти? Вон, Маринка в банке сидит — чистенькая, в блузочке, при должности. А от тебя вечно порошком прет и хлоркой. Игорю ведь стыдно с тобой, прачкой, людям на глаза показаться. Мужчине статус нужен, понимаешь? Чтобы жена соответствовала.
Алена застыла, чувствуя, как внутри все покрывается ледяной коркой. Она повернулась к Игорю, надеясь увидеть в его глазах хоть каплю стыда. Но Игорь, услышав слова матери, лишь пьяно заржал на весь зал:
— Да ладно, мам, пускай ковыряется в своих обносках! На большее у нее все равно ума не хватит! Нашелся мне директор химчистки! Тьфу!
Родня за столом дружно загоготала. Марина победно переглянулась с мужем.
Алена медленно встала. Обида ушла, оставив после себя выжженную пустыню. Она спокойно взяла сумочку, повернулась и пошла к выходу. Игорь что-то орал ей вслед, но она уже не слышала. Она шла по ночной улице пешком, вдыхая прохладный воздух, и понимала: все. Кошмар окончен. Завтра начнется новая жизнь.
Игорь завалился домой в третьем часу ночи. Пьяный, злой, растрепанный. Он с грохотом швырнул ботинки в стену и ворвался в спальню.
— Ты что там устроила?! — взревел он, хватаясь за косяк. — Мать обидела! Меня перед родней опозорила! Ты че творишь, я не понял?!
Алена стояла посреди комнаты. На полу лежала большая спортивная сумка. Она спокойно, методично, вещь за вещью, складывала туда его брендовые костюмы, рубашки, обувь.
— Ты че творишь со шмотками?! — Игорь сделал шаг к ней, покачнувшись. — Совсем с ума сошла?!
— Я подаю на развод, — тихо сказала Алена. — Завтра мой адвокат привезет документы. Забирай свои вещи и убирайся к маме. Прямо сейчас.
Игоря перекосило. Его эго, раздутое на ее деньгах, лопнуло с грязным треском. Лицо побагровело, глаза налились кровью. Он подлетел к ней, мертвой хваткой вцепился в плечи, затряс так, что у Алены мотнулась голова, и заорал прямо в лицо, брызжа слюной:
— Да ты без меня никто! Слышишь ты, прачка корытная?! Да если бы не я, ты бы до сих пор в мыльной пене тонула! Кому ты нужна будешь в свои тридцать лет?! Да ты без меня на дне окажешься, в ногах у меня валяться будешь, чтоб назад взял! Молись на меня, ничтожество! Твой вонючий бизнес загнется через месяц! Ты — никто!
Алена спокойно опустила руку в карман халата, достала телефон и нажала кнопку «стоп» на экране.
— Аудиозапись нашего разговора сохранена, — ледяным тоном произнесла она. — Каждый твой крик, каждое оскорбление. А теперь убрал от меня свои лапы. Сумку взял и пошел вон. По-хорошему. Или я прямо сейчас звоню в полицию и пишу заявление. Запись пойдет в ход. Посмотрим, как ты запоешь в камере, великий инвестор.
Игорь отшатнулся. В его глазах впервые промелькнул животный, трусливый страх. Он понял, что покладистая, терпящая все Аленка испарилась. Перед ним стояла чужая, опасная женщина.
— Психопатка, — пробормотал он, спешно хватая сумку. — Сама приползешь на коленях! Скоро приползешь!
Он выскочил из квартиры, громыхнув дверью так, что задрожали стекла.
Алена первым делом открыла банковское приложение. Несколько нажатий — и все дополнительные карты, привязанные к ее бизнес-счету, превратились в бесполезный пластик. Баланс для Игоря стал равен нулю.
В полдень приехал слесарь. Алена стояла в коридоре, слушая, как визжит дрель, выпиливая старую личинку замка. Эта квартира досталась ей от бабушки еще до брака. Игорь не имел на нее никаких прав, даже прописан не был.
Новый ключ повернулся в замке с приятным, мягким щелчком. Вместе с замком она выбросила из жизни людей, которые ее ни во что не ставили.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨, ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ И ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ РАССКАЗЫ 📖💫