"«Ромео и Джульетта» — вторая экранная работа известного итальянского театрального режиссера Франко Дзеффирелли после «Укрощения строптивой». Постановщик не стремился внешне модернизировать пьесу Шекспира. Но в костюмах давно минувшего времени он хотел показать современные страсти, духовный мир тех, кто сидит сегодня в зрительном зале, трактуя бессмертную трагедию Шекспира как вечно живую историю любви.
— В 1959 году в Лондоне, — рассказывает Франко Дзеффирелли,— в знаменитом театре Олд Вик мне предложили поставить «Ромео и Джульетту»... Я поставил спектакль с молодыми актерами, игравшими молодые чувства (молодыми — подчеркиваю, ибо я повидал на своем веку достаточно «пожилых» Джульетт). Затем постановку «Ромео и Джульетты» мы осуществили на итальянской сцене. И вот — фильм.
«Ромео и Джульетта» — это не седая легенда. Работа гения не может быть старой, как не бывают старыми Данте и Бетховен. «Ромео и Джульетта» очень напоминает историю иных современных молодых людей, которые подчас встречают непонимание в мире взрослых. Мой фильм — лента для этого мира, вернее, для тех его представителей, которые сохранили чистоту сердца и не желают жить по законам ненависти и насилия в современном мире...
Может быть, впервые в многовековой сценической истории трагедии главные роли исполняют актеры, возраст которых соответствует возрасту героев Шекспира. Они не обладают достаточным опытом и отточенной классической дикцией, которой пленяли в этих ролях известные театральные кумиры, но созданная ими картина внезапно вспыхнувшей страсти настолько убедительна, что зритель чувствует всю импульсивность, безрассудность и безнадежность их попыток оградить свою любовь от враждебного «взрослого» мира.
На роль юного влюбленного был приглашен молодой лондонец, окончивший школу всего за две недели до начала съемок. Мальчик хорошо пел и двенадцатилетним уже записывался на пластинку вместе с группой ребят. После этого его пригласили на роль Ловкого Плута в популярном мюзикле Лайонела Барта «Оливер», которую он играл в течение полутора лет.
Юный актер рассказывал:
— Мне кажется, что Дзеффирелли выбрал верный подход к Шекспиру. Он часто говорил мне: Шекспир настолько гениален, что было бы самой большой ошибкой превращать его в застывший монумент, что в первую очередь нужно стремиться к воссозданию «живой жизни», которой проникнуты все произведения Шекспира...
Оливия Хасси — дочь аргентинского оперного певца и англичанки. Несмотря на молодость (ей было лишь 15 лет к моменту съемок), она имеет за плечами около четырех лет профессиональной подготовки в одной из лондонских драматических школ, куда она вернулась после съемок. На протяжении двух лет Оливия играла небольшие роли в театре, а также снималась в эпизодах".
(Новые фильмы. 1972. № 3)