Друзья, любопытный текст, какой слог у журналиста! Прочтите, рекомендую!
Рыклин Г. Стоп – халтура! Не ходите на эту выставку! // «Неделя», иллюстрированное обозрение, воскресное приложение к газете «Известия», 1965. – № 22 (23–29 мая). – С. 23.
Находится она в Москве, в центральном универмаге, на пятом этаже. Там недалеко от дирекции есть комната товароведов. В ней два шкафа с экспонатами. Два шкафа безобразий.
Вам не надо ходить на эту выставку. Уж я один пойду и вам расскажу. Тем более, что меня пригласила дирекция универмага полюбоваться отъявленным браком, который кое-какие предприятия пытаются всучить магазинам и попотчевать нас с вами, дорогой читатель.
Начну свою невеселую прогулку с Пензенской области. Здесь на одном из предприятий научились выпускать не только добрый хрусталь, но и брак. Хорошо работали на этом предприятии, без брака, без сучка и задоринки. А вот в последнее время их вал попутал. Оттого сейчас продукция серая и никудышная, и сучки и задоринки. Но сучки и задоринки способны усилить валовой процент... А ведь где процент, там и премия.
Но премию, собственно говоря, надо выдавать не работникам завода, а покупателям.
Однако мы должны предупредить покупателей, что на премию могут претендовать лишь люди, хорошо тренированные и обязательно мускулистые. Возьмём, к примеру, салатник. Его только к примеру и можно взять. А попробуйте взять просто, руками. Взять и поднять.
Иногда это произведение в прейскуранте именуется не салатником, а салатницей. Но от переименования оно не стало женственней, легче. Нет, эта отнюдь не изящная посудина весит три с половиной кило.
Салатник (он же салатница) тяжёл на подъём и по цене. Цена хрустальному браку 35 рублей. По десять рублей за кило.
Вот уж сколько месяцев покоится в универмаге дюжина этих грубых тяжеловесов. И всё меньше остаётся надежды, что найдутся покупатели, которые извлекут их из этого помещения. Но салатницам в универмаге не скучно. Вот толстенное хрустальное блюдо неопределённой формы. Вес 4 кило. Назначение? Ответить трудно. Два таких богатыря поселились в ЦУМе ещё в 1961 году. Рядом с блюдами «веселит взор» ваза. Якобы для фруктов. Формой напоминает гробницу фараона Псаметиха Седьмого. C 1964 года в универмаге 15 этаких гробниц.
А это что такое? Дулёво? Знакомое имя. Хорошее имя! Дулёвский фарфоровый завод издавна зарекомендовал себя отличной продукцией. Как же он попал сюда, в эту комнату брака?
Говорят, и на старуху бывает проруха. И вот старое уважаемое предприятие порой решает помолиться в храме святого Вала. От этого храма один шаг до хлама.
Бывает ли красная селёдка? Нет? Возьмите селёдку, положите в дулёвскую селёдочницу, и рыба немедленно покраснеет: ей станет стыдно. Узенькое, крохотное, кривое сооруженьице названо селёдочницей.
Видать, в Дулёве кое-какие художники в поте лица своего стараются живописью препятствовать сбыту фарфоровой посуды. Стоит лишь взглянуть на тарелки и чашки, украшенные безвкусными чёрными и жёлтыми листочками и нелепыми цветочками, чтоб отпала охота есть и пить.
Вот почему в универмаге 10.000 (десять тысяч?) чашек с блюдцами ждут не дождутся (не дождутся!) покупателей. Вот почему тысячи тарелок, кривых и небрежно измазанных краской, одним своим видом вопиют о зря потраченном труде.
Мы могли бы сказать ещё и о... Но не стоит сегодня удлинять печальный список бракоделов. На улице весна. Сияет солнце – настоящее, лучшего качества, без брака. И не хочется, читатель, портить вам настроение. И не хочется отнимать у вас надежду, что вскоре эта комната брака прекратит своё существование.
P.S. Почему в качестве единственной иллюстрации в этой газетной заметке приведена замечательная Коза с семью козлятами производства ЛФЗ – не ясно. Возможно чтобы устрашить рогами, типа народной детской игры-приговорки – «забодаю-забодаю», или в стиле рубрики сатирического журнала «Крокодил» – «Вилы в бок».
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукрасоту #ясчастлив