– Послезавтра я иду на подсадку эмбриона!
– Нет, милая, не сейчас. Ты выбрала очень плохой момент.
Поправляю на себе розовый спортивный костюм, с грустью и толикой надежды гляжу в окно – там льет проливной летний дождь, и струи воды бегут по стеклу снаружи.
Создается впечатление, что сама природа оплакивает решение мужа.
– Егорушка, – подхожу ближе, глажу мужа по руке, – мне двадцать восемь лет, тебе тридцать, самое время родить второго ребенка.
Муж недовольно щурится.
– Алёна, я жутко устал. Вымотан. Ещё ты добиваешь меня. Пожалуйста, давай оставим этот разговор до следующего года. За это время я выпутаюсь из материальных проблем, ты – из психических.
– Из каких? – в ужасе гляжу на него. Отшатываюсь.
– Боги! Я неверно выразился. Прости меня, Алёнушка. Неверно подобрал слово, хотел сказать – ментальных! – бьет себя по лбу. – Ну, я про ту страшную депрессию год назад… когда ты потеряла плод.
– Плод? – мои глаза расширяются от ужаса.
– Нашему сыну было уже шесть месяцев, когда случилось непоправимое. – Сжимаю руки в кулаки, и губы в узкую полоску. Зубы сцепляются автоматически, и раздается устрашающий скрежет.
– Прости–прости, – муж бросается ко мне, целует мои руки. – Я такой дурак, не слежу за словами. Знаю же, что вы женщины бурно реагируете на любую неточность. Я сейчас так расстроен из–за всего, что не контролирую слова. Алёна, я считаю, что ребенок в этом году – преждевременно. Тебе нужно оклематься. К тому же, Лиза наша шестилетняя дочка очень долго страдала от твоего «отсутствия». Ты вроде была с ней, но тебя не было.
Делаю шаг вперед, вглядываюсь в лицо мужа, спрашиваю с надрывом.
– Неужели ты не хочешь наследника своей империи?
– Империи? – с горечью ухмыляется Егор. – Нет больше империи!
Я несколько дней ждала мужа из очередной командировки в Питер, и сейчас не понимаю его равнодушия.
Еще год назад он горел мечтой встретиться с нашим не рождённым сыном, обожал разговаривать с моим животом, а сейчас его как подменили.
Вертинский резко разворачивается, давая мне понять, что разговор окончен, и поднимается на второй этаж нашего красивого и благополучного дома.
А я остаюсь на месте, провожая любящим, но обиженным взглядом его фигуру.
Внезапно до меня доходит, что я не должна уступать.
Я же всё решила, пока ждала мужа из бесконечных командировок в Питер.
Будь они не ладны. Как же они меня достали!
Но главное, я понимаю, что у меня гештальт не закрыт.
Я должна родить сына, чтобы отдать ему переполняющие меня материнские чувства, те самые, которые я берегла для первого мальчика.
Рождение ребенка стало навязчивой идеей.
Никто и ничто не способно остановить меня.
И что бы не говорил Егор про нашу дочку Лизу, он не прав. Малышке хватает моей любви и заботы.
Я даже на работу не вернулась после трагедии, посвятила себя дочери.
Лиза уже взрослая, она всё понимает.
Когда мне было плохо, она брала своих кукол и устраивала чаепитие в моей комнате, приглашая меня к столу.
Моя крошка никогда не бросала меня. Заботилась как умела.
Мое солнышко. Моя радость.
В отличие от ее отца…
Срываюсь с места, бегу за мужем.
– Егор, мы должны всё решить сегодня! Я уже записалась на подсадку!
Влетаю в спальную комнату и как та самая черная кошка перерезаю ему дорогу.
– Сначала поговорим!
– Алёна! – рявкает он. Время два ночи, мне завтра на работу. Тебе с дочкой – в садик. Почему ты не спишь?– смотрит с разочарованием.
– Я давно пью молоко теплое на ночь! – отвечаю ему спокойно. – Но ты даже не спросил меня об этом. Тебе не было интересно, да. Я давно вне поле твоих интересов. Вне игры. Я же заметила. Не слепая. Ты всё реже бываешь дома.
– Алёна! Если бы ты не думала только о себе, не лелеяла свою боль, то услышала бы меня. Вникла в размер моих больших проблем!
Хватаю супруга за руку, гляжу в его потемневшие серые глаза.
– Сейчас решим. Дай согласие.
– Я хочу одного! Принять душ. – Взгляд не просто недовольный, а ненавидящий.
Словно я и мой сыночек виноваты в том, что сразу после его ухода на небеса у Вертинского начались жуткие проблемы в бизнесе.
Пока я кружу вокруг мужа, к нам присоединяется кот Фёдор. Он многозначительно зыркает на меня желтыми колдовскими глазами, и тут же начинает тоже наматывать круги вокруг любимого хозяина.
Проходимец меховой! Я его кормлю, а он значит, истерики мне тут закатывает, требования выставляет.
– Фёдор, иди–ка ты отсюда! – легонько рукой направляю котяру к дверям. Тут же мелкий подлец оцарапывает мою руку.
Ну ладно, шерстяной, получишь у меня на завтрак собачьего корма!
– К коту надо с лаской, – учит меня жизни муж.
– Федечка, катись… – мурлычу ласково, показывая коту пальцем на дверь. Но он лишь одаривает меня снисходительным взглядом. Словно у хозяина своего учился общаться с женщинами!
– Алёна, я тоже хочу с тобой поговорить о наших проблемах, – неожиданно муж меняет тактику. – Сейчас приму душ и обсудим всё, ладно?
Не успеваю ни согласиться, ни возразить. К тому же дико саднит рука, которую я по неосторожности сунула под когтистую лапу зверю.
Муж вырывается из моей западни, злой как черт направляется в ванную комнату, и… закрывается там на защелку.
Серьезно?
Мы с котом остаемся вдвоем, но не глядим в глаза друг другу. Каждый из нас претендует на общение с хозяином дома… и пока не ясно, кому оно достанется.
Радует, что сейчас ночь, и доча спит мирным сном у себя в кроватке. Иначе, Егор точно выбрал бы её. И нам не удалось бы поговорить.
Но наш ангелочек спит и общается с феями, веря в идеальный мир, который для нее создали папа с мамой.
Смотрю на дверь, слушаю как за нею бежит вода, ударяясь о кафель в душевой кабине.
Очень хочется присоединиться к мужу, но это невозможно. Сейчас он не хочет меня, а я хочу одного – сына. Как можно скорее, поэтому простой метод не подходит!
Мне двадцать восемь, и у меня проблем с фертильностью нет. Муж всего на два года старше меня, тоже здоров, но последние два года он страшно устает на работе, находится в постоянных стрессах и разъездах, поэтому зачать второго ребенка – проблематично.
Вот мы и решили прибегнуть к помощи ЭКО. Заморозили эмбрионы. И я спешу воспользоваться ими второй раз, чтобы дать жизнь сыночку.
Нервно тереблю волосы, закусываю прядкой волос и переглядываюсь с котом–обормотом, то есть Федей.
– Кыш! – шиплю на него.
– Ш–ш–ш! – оскаливается Федька, показывая мне четыре острых клыка одновременно. В дополнение к запугиванию использует сверкающие желтые глазищи.
Тоже мне – устрашитель. Напугал ежиху иголками. Я же женщина, сама умею сверкать глазами, и зубки показывать.
Через десять минут из дверей ванной выходит супруг. В Егоре нет изъянов. Мне нравится в нем все – тело, лицо, характер.
Возникает безумное желание прижаться к мужу, ощутить силу и тепло его груди, колючую щетину, обвить его крепкую шею руками, вдохнуть его мужской запах.
Оказывается, я соскучилась! Кроме желания стать мамой второй раз, во мне дремлет стремление чувствовать себя любимой женщиной.
Делаю шаг, и тут же каменное напряженное лицо Егора останавливает меня.
– Алёна, не о том думаешь. Я устал.
– Есть хочешь? – внезапно вспоминаю, что приготовила несколько блюд к приезду супруга.
– Конечно, хочу. Но не буду. Уже поздно. Ты мне голову с порога заморочила, я забыл всё, что хотел, – ругается он. – Я даже дочку не проведал.
– Она спит. С ней всё в полном порядке.
– Я могу ее поцеловать? – говорит и уходит к Лизе.
А я стою и жду.
Возвращается быстро, улыбается.
– Какая она сладкая, моя девочка.
– М–м, наверное, после теплого молока и булочки с корицей мы забыли с ней умыться, – говорю рассеянно.
– Я не удивлен! – смотрит на меня предосудительно Егор.
– Дорогой, вернемся к разговору.
– Боги! – Вертинский помогает коту найти выход и закрывает за ним дверь. Затем сбрасывает с себя халат, и ложится на расправленную мною кровать. Тут же накрывается одеялом, хотя обычно спит без него.
Подхожу ближе, сажусь на кровать на сторону мужа.
Мы совсем рядышком. И если меня это радует, то его точно напрягает.
– Мы пойдем на подсадку и родим малыша или малышку, – шепчу я с придыханием.
– Ты одержимая!
Да, я такая.
После потери сына, я полгода не могла спать, видела его во сне, просыпалась в холодном поту.
Тогда как бессовестный Егор спал как младенец.
Обидно, но факт.
– Алёнка, я очень сильно тебя люблю. – Муж протягивает руку, гладит мое лицо. – Но сейчас действительно не время. У меня очень много работы. И тебе не мешало бы вернуться на работу.
– Педиатром? В больницу. К детям? – спрашиваю дрожащими губами. – Может, я выйду на работу к тебе в фирму?
В шоке смотрю на лицо Егора, на нем непроницаемая маска.
– К сожалению, в моей компании сейчас нет вакансий, – отвечает холодно. – Мы на стадии банкротства. Назначен уже управляющий.
– Куда же я пойду работать? Я – детский врач.
– Врач… Может, в косметологию? Говорят, там неплохо платят. Закончишь курсы.
Это шутка, да?
Егор ведет себя как чурбан бесчувственный. Делает вид, что я требую от него чего–то запредельного.
Лежит так близко, что я могу протянуть руку, коснуться его модной стрижки, провести рукой по колючей щетине на лице.
И я впервые признаюсь себе в том, что мне не показалось, а действительно, он далеко и между нами глухая стена, которую ничем не пробить.
Поверить не могу, что всего за год супруг отдалился от меня. И в этом есть доля моей вины, потому что я первая отпихнула его от себя. Мне было больно, и я не желала делить эту боль ни с кем. Даже с ним.
– Егорушка, милый, это же я – твоя любимая девочка, Алёнка, – шепчу со слезами на глазах. В моем голосе разлита бесконечная нежность.
– Я вижу, ты вернулась, – цедит он и бросает на меня уставший взгляд. Цепляется за розовый костюм, оттягивает ткань. Даже костюм яркий, по фигуре, а не мешок серого цвета. – Алён, ты прости меня. Но не всё так просто. За этот год, пока ты страдала, я выдохся. Как конь – бежал, бежал, за себя и за того парня и устал…Только пена из рта не идёт.
– Прости, – опускаю глаза. – Я понимаю, что виновата. Что забросила в первое время дом – тебя, дочь. Спасибо твоей матери, что она приехала и поддерживала нас. Если бы не мама Аля, я не знаю, как бы вы жили… без меня.
– Хорошо, хоть признаешь.
– Признаю, но исправить ничего не могу. Сейчас я полностью вернулась, восстановилась. По совету мамы Али я много работала над собой и сумела отпустить нашего мальчика.
– Молодец. Умничка. – Муж хлопает меня по спине, словно хвалит за оценки. – А теперь услышь меня, Алёна, у нас огромные материальные проблемы. Я попал по–крупному! Мы не можем позволить себе никаких материальных изысков.
– Изысков? Наш сын – это деликатес какой–то?! – в ужасе гляжу на мужа.
– Алёна! Мы фактически бездомные! – срывается он на крик.
– Что? – моргаю глазами.
– Я заложил наш дом полгода назад и не смог выплатить кредит… Я запутался. Скоро нам грозит выселение.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"В разводе. Не держи меня", Лидия Лидова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.