От автора. Это не первая попытка изобразить помешательство, каким оно видится персонажу, пока тот способен фиксировать его симптомы, если не на бумаге, то хотя бы в уме. Не договаривая или предоставляя слово некому "альтер эго", которого у него в общем-то нет. Собственное "второе я" в наше время дорогое удовольствие подстать содержанию в домашних условиях собаки Баскервилей. Гнетомый одиночеством гражданин компрометирует себя допотопными шуточками про ЧК в "Чикаго" и ЦК в "цикадах". Дразнит ими скудную аудиторию призраков, пока еще сознавая, насколько это "оригинально" и "смешно", а сказать себе "стоп" дед уже не в силах. Полвека прошло, а он всё не может забыть нигерийского полковника Димку, и бесится, когда молодежи невдомек, что же в этом смешного. Парит в эфире между хаосом и эребом, микшируя записки из подполья с записками сумасшедшего лайт под музыку, безошибочно подобранную для такого занятия.
Отель - место временного проживания. Мотель - придорожная гостиница для автомобилистов. Оба образа в поп-культуре размножены до безобразия. В них происходят убийства и совершаются суициды. Отель разбитых сердец, отель "Челси", мотель Бейтса и Моррисон-отель, не говоря про отель "Атлантик", сооруженный гением Слободского и Костюковского...
Запоминается сразу, без дополнительной рекламы, как любой символ западного декаданса, четко сформулированный в двух словах. Например, Porno Holocaust. Вы его не видели, и вряд ли успеете посмотреть, но вам уже ясно, что это то, чем у нас и не пахнет. Примерно так и рассуждал человек начала 80-х, перед самым началом видеобума. Отель, мотель - короче говоря, платная общага. Кто-то еще помнил голос Георга Отса, поющий "я пока что живу в общежитии... никакого не сделал открытия".
Boogie Motel и Tight Shoes - два альбома группы Foghat никак нельзя отнести к числу сенсационных открытий. В них нет ничего нового в полном смысле и слишком много того, что уже было. При этом они четко отражают зыбкий облик безвременья, дают ощутить атмосферу переходного периода, когда будущее еще не наступило, а прошлое деловито клеит ласты под видом занятий синхронным плаваньем и каратэ по комплекту фотокарточек.
В минуты смятения, с которым я давно, как мне кажется, научился справляться без музыки, я прослушиваю обе эти пластинки, хотя никто по ним, если честно, не сходил с ума. Протискиваюсь в павильон "Застойное пространство", где давно уже никого нет, как запрыгивал в последний троллейбус шестидесятник из песни Окуджавы.
Далее речь пойдет не о "разоблачении", а об осмыслении события, которое, как смерть Шекспира, имело место, но не было должным образом замечено и откомментировано не только штатными рецензентами, а и рядовым аутсайдером, каким я был, таким и остался.
Boogie Motel... Если "мотель", тогда это окраина. По типу наших кемпингов, в которых кутили богатые дальнобойщики, сжигая на подносе четвертаки. Сообщая такие подробности, не забывай добавлять "сам видел". В данном случае "сам слышал" от того, кто видел это сам. В кемпинг под Вольнянском наш состав не приняли. "Не знаю, хлопцы, чем вы провинились перед советской властью, но брать вас на работу не рекомендуют", сказал рыжий директор, возвращая нам липовые справки о тарификации. Соврал, конечно. Просто ему не понравилось, как мы сыграли и спели на прослушивании. В целом он был прав и производил впечатление неглупого человека в идиотской системе, где заполночь жгут на подносах четвертаки шофера, перегоняющие цистерны с вином из Крыма.
По музыке похуже... пардон, похоже на коллаборации Лу Рида с Нильсом Лофгреном и Кисс. В моем понимании это комплимент. И по времени совпадает. Язык не повернется назвать плоды данного сотрудничества шедеврами. И тем не менее, они притягивают сорок шесть лет спустя, с какой-то незаметной постороннему, ухватистой силою. Так ловкий оперативник задерживает жулика и велит ему следовать, куда сказано.
Сам вижу - ни одного комплимента. Вечно советуют более раннее. Но в этом-то и есть суть бескорыстной любви к угасающему таланту. Любви и верности, синоним которой честь. Пускай и неловко честному человеку выставлять напоказ свою преданность к любимой группе, которую он не может разлюбить, как бы она его ни разочаровала!
Fee Fi Fo Fum, I can feel the presence of someone...
Нюх! Нюх! Английский дух! Кто-то выспался в моей постели. Boogie Motel начинается с банального макабра.
Далее Лонсом Дэйв наверчивает почти скрипичное соло, о краткости которого можно только пожалеть. Но это лишь первая часть. Вторая сыграна в манере Рика Дерринджера. И сама, открывающая пластинку вещь выдержана в тональности radio friendly хитов Edgar Winter Group, Jo Jo Gunne и BTO, тех что царили на радиоволнах в первой половине декады.
I smell the blood of an Englishman...
Foghat и есть явление англо-американское. На первый взгляд праздное замечание получает развитие. Тайные связи музыкантов изумляют насыщенностью. Сугубо американские проекты и солисты исполняли вещи Глиттера и Смоуки, выходя за рамки халтурного копирования. Чапмен и Чинн продюсировали альбом Heywoods, группы all american стопроцентно - никто не оценил тонкие нюансы, возвышающие этот диск над рутинной попыткой дважды заработать на одном и том же.
Повезло с третьего раза, а сперва я сглупил... Third Time Lucky - песня стала второй по высоте в списках хитов после эпической Slow Ride. Правда, только в США. Англичане группу игнорировали.
Это никакое не буги, и не хард-блюз. Скорее гибрид Спрингстина с чем-то голландско-скандинавским, чуть ли не Pussycat. Параллель с великими Eagles проводить бесполезно, поскольку нарочитое огрубление фирменного саунда группы её музыкантами свойство хроническое. Одних оно отпугивает, а кому-то по душе именно оно. Точная статистика тех и других недоступна.
Безбожно затянутая "Аллея Парадиз" - снова Смоуки, причем без "чинничепа", авторские, в которых так же есть особый, нехитовый шарм. Любопытно, что и родственные Foghat блюзмены Savoy Brown шокировали поклонников, внезапно уделив внимание одиозным "смокам" на позднем витке своего творческого долголетия.
Гитарной мозаики на этих треках значительно меньше, чем привычно у Foghat, но вполне достаточно, чтобы оценить качество игры. Слайд в Paradise Alley главная изюминка этой, повторяю, безбожно затянутой композиции. "Телефонный" голос солиста похож на Купера в Alma Mater - повод припомнить, когда ты последний раз звонил кому-то из автомата под проливным дождем...
Coming Down With Love - разгоняет старую вещь I'm in Love Again Фэтса Домино, точнее, первую фразу из неё. В результате получается отсебятина человека, которому заказали спеть что-нибудь на английском, и он в одиночестве, между гитарными вливаниями, хотя проще было бы перейти на Let's Spend The Night Together.
Пятиминутка чем попало заполненной пустоты, в которую вплывает подобие медленных и скучных, словом, не тех уже, Холлиз, ни чем на самом деле не хуже тех, какие ценятся за то, что они якобы те. Впрочем, не совсем так - уличную тему продолжает Dead End Street, стартуя как Long Cool Woman, и препровождая в тупик под бравое звяканье каубелла.
Последовательность анализируемых треков не имеет значения, будучи подвергнуты ревизии, они все равно выстроятся в изначальном порядке. Это общее свойство специфических альбомов переходного периода: Station to Station, Shakedown Street. Музыка этих пластинок рождает желание успеть дослушать и дожить. Узнать, что получилось и похвалить так, будто это они тебя слушают оттуда, а не ты слушаешь их здесь. С годами и вовсе начинает казаться, что за тебя прослушиванием занимается кто-то уже другой, завладев "архивом" твоих впечатлений, от которых ты отрекся по пьяной лавочке, не соображая, что кто-нибудь воспользуется этой бесхозной находкой.
В каком это фильме герой произносит: неужели прошло две недели?
Обилие лирики компенсируют титульная Boogie Motel и роскошный шоу-стоппер Nervous Release. Это классический Foghat - лайв ин студио, в которых ему нет равных.
Басист Крейг МакГрегор умело разнообразит схематичные партии. Замедление темпа на последней минуте - коронный прием Элвиса, деликатно напоминает - наш вечер подходит к концу. Расстанемся друзьями.
Присмотримся к оформлению. За псевдонимом Lo Dave скрывается Lonesome Dave Peverett - гитарист, сонграйтер и бессменный лидер группы, владеющий пером и кистью не хуже, чем Лонг Джон Болдри и Ронни Вуд.
Ближайшее "Буги" через 50 миль" - гласит одно объявление. Другое обещает скидку на банкеты. Видна фигурка волосатика с гитарным кофром на ступеньках.
Foghat - какой простор для скороспелых каламбуров. От "игната-фогната" до "хого-фогата" и "фогатикова". Такое любили нервные и мнительные меломаны тех лет. Сморозит и наблюдает за реакцией - кто не засмеялся, тот враг.
Год спустя группа была снова в форме, но в промежутке появились "Тесные туфли". Обувь спортивная. По фасону видать, сказал бы Софрон Ложкин.
Отсутствие восторженных отзывов и глубокого содержания заостряет внимание на второстепенных мелочах. Перед мысленным взором возникают кеды никулинского Балбеса.
Андреас Хольм, певец из ГДР, чьи пластинки у нас продавались свободно. На обложке одной из них, зоркие ребята это знали - за спиной у Андреаса в зеркале отражается барышня топлесс. Уникальный для советской торговли случай.
Дизайн обложки Tight Shoes возможно пародирует шелкографии Энди Уорхола, которыми, кажется, тоже никто не восхищался. Оформленные в таком стиле Дайана Росс и Пол Анка не начинали стоить дороже. Они попросту мозолили глаза подмышкой у барыги. Автором замысла также является Лонсом Дэйв, но имена тех, кто его осуществили, обозначены лишь инициалами. Еще одно странное инкогнито, которое уже некому расшифровать.
Пластинку, выпущенную (через одну) после Tight Shoes, закрывает второй по мастерству кавер после Honey Hush. Первоисточником на сей раз послужил Джеймс Браун, как и в случае с Honey Hush, утяжеленный по шаблону Speed King, Smooth Dancer и Lost in Hollywood.
Бессменным фаворитом в программе альбома Tight Shoes для меня остаются Loose Ends с четко артикулированным риффом а ля битловская I Feel Fine.
Be My Woman соответствует моменту, когда под еще недоигравший диск выпроваживают засидевшихся гостей, мысленно напоминая себе, что good riddance по-нашему будет "скатертью дорога", в том числе и когда эту присказку адресуют тебе.
Кажется, мы едва не забыли в мотеле "Буги" Love in Motion с её бурливым соло, похожем на конвульсии утопленника: планета не вращается, время остановилось - похоже, впереди вечная ночь...
Еще одна общая черта песен на двух этих дисках Foghat - любая из них могла бы стоять последней, но следом за каждой из них начинается другая. Такие соло напоминают вам расчленение Диониса Титанами, если, конечно, вы при нем присутствовали.
По гитарному интро Too Late The Hero можно принять за хитовую вещь Mud, а обувь на фото смутно напоминает дизайн обложек Showaddywaddy - нелинейное звено, соединяющее Foghat с британским ретро-глэмроком.
Волнистый бридж в Full Time Lover неожиданно резонирует с Эбби Роудом и ELO, весьма далекими стилистически от группы, которую мы (в зависимости от настроения) то хороним, то реабилитируем.
Foghat это всегда либо слишком резко, либо расплывчато, с распылением. Видимо по-этому мало кто реагировал на знакомство с их музыкой устойчиво. Давая понять выражением лица, что готов до конца прослушать хотя бы первую сторону диска.
Вся программа "Шузов" написана одним человеком. Прожита как жизнь тем, кому она дана. Припев No Hard Feelings - чистый "мотаун" с отголосками Сан-Ремо 60-х.
Мотаун, мотаун... В этом году исполняется шестьдесят Get Ready Смоуки Робинсона. Так вот - скороговорка "фи-фай-фоу-фам" тоже является одной из главных фишек этой гениальной вещи. Или уже исполнилось? - Ладно, допишем и проверим. Хотя, опять же, какая, фи-фай-фоу-фам, разница, сколько лет шедевру...
Всё сказанное выше не похоже ни на комплимент, ни на уклончивую хулу. Здесь нечто среднее. Возможно, самое ценное - блаженный центризм человека, которому не надоедает слушать то, что могло бы надоесть очень быстро. Черед таких пластинок наступал, когда проводив до остановки собутыльника или усадив в такси даму сердца, кто-то оставался наедине с вертушкой, стаканом и пепельницей, как частный детектив, которому только что звонком сообщили об убийстве его напарника.