Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Стражи Родины

Пока коллеги Бездетнова сражались в аду Афганистана, он заработал звезду Героя работая над мирным небом СССР. История уникального Героя

Афганистан, 1983 год. Ми-24 горят, лётчики во всю сражаются за интересы своей огромной страны, военные корреспонденты снимают свои хроники, тем самым вся страна знает о подвигах своих героев, знает за что её отважные пилоты получают звёзды. И ровно в то самое время в Подмосковье шла другая работа, без огласки и без свидетелей. На аэродроме стоял вертолёт в белой окраске с плёночными иллюминаторами по бортам, снаружи неотличимый от обычного аэрофлотовского рейса. Бездетнов садился в него и уходил в небо. Уходил снова и снова. Что самое печальное, мирное с виду небо СССР умело забирать жизни советских пилотов не хуже афганских гор, просто об этом не писали. Именно поэтому их подвиги считаются не менее важными, чем подвиги на передовой. Но какими они были – это самые подвиги? Как раз об этом, мы сейчас с вами и поговорим. В 1956 году еще будучи лейтенантом Бездетнов получил назначение в Закавказский военный округ, где отслужил целых пять лет на реактивном бомбардировщике Ил-28. Потом

Афганистан, 1983 год. Ми-24 горят, лётчики во всю сражаются за интересы своей огромной страны, военные корреспонденты снимают свои хроники, тем самым вся страна знает о подвигах своих героев, знает за что её отважные пилоты получают звёзды.

И ровно в то самое время в Подмосковье шла другая работа, без огласки и без свидетелей.

На аэродроме стоял вертолёт в белой окраске с плёночными иллюминаторами по бортам, снаружи неотличимый от обычного аэрофлотовского рейса. Бездетнов садился в него и уходил в небо. Уходил снова и снова.

Что самое печальное, мирное с виду небо СССР умело забирать жизни советских пилотов не хуже афганских гор, просто об этом не писали.

Именно поэтому их подвиги считаются не менее важными, чем подвиги на передовой. Но какими они были – это самые подвиги? Как раз об этом, мы сейчас с вами и поговорим.

В 1956 году еще будучи лейтенантом Бездетнов получил назначение в Закавказский военный округ, где отслужил целых пять лет на реактивном бомбардировщике Ил-28. Потом его вызвали в Москву и предложили перейти на вертолёты.

В конце 1950-х это предложение звучало для боевого лётчика как понижение, ведь вертолёт в советских ВВС считался скорее вспомогательным транспортом и переход на такие машины военные расценивали без энтузиазма.

Но… Бездетнов согласился. Скорее всего, он уже догадывался что ему уготовила судьба впереди.

В 1961 году он окончил Школу лётчиков-испытателей в Жуковском, где минимальный порог для поступления составлял пятьсот часов налёта, вдвое больше сурового западного стандарта. А потом пришлось переучиваться заново, ведь ОКБ Камова, в которое попал наш сегодняшний герой, специализировалось на соосных вертолётах, два ротора вращаются навстречу друг другу, без хвостового винта, и аналогов таким машинам в боевой авиации попросту не существовало.

С января 1962 года Бездетнов стал штатным испытателем бюро, и за следующие двадцать два года он выполнит около десяти тысяч полётов, из которых две тысячи сто придётся непосредственно на испытания!

Именно этот опыт срочно потребовался в 1977 году, когда Совет Министров СССР постановил создать ударный вертолёт нового поколения для уничтожения бронетехники. К конкурсу допустили два бюро, ОКБ Камова с проектом В-80 и ОКБ Миля с Ми-28, который поднялся в воздух 10 ноября 1982 года, на пять месяцев позже конкурента и без вооружения в первых полётах.

В-80 вышел из цехов Ухтомского завода ещё в июне того же года, пока без штатных двигателей и большей части боевых систем, зато в аэрофлотовском голубом с плёночными иллюминаторами по бортам. Машину намеренно маскировали под гражданский борт, пока испытания шли в закрытом режиме.

Не обошлось и без эксцессов, один из иллюминаторов однажды отклеился прямо в воздухе, попал в двигатель, и борт с трудом дотянул до посадки.

Уже в октябре 1983 года на совещании под руководством маршала авиации Кутахова и министра авиапрома Силаева военные впервые увидели В-80 без камуфляжа. Одноместная соосная машина с самолётным фюзеляжем и интеллектуальной системой управления оружием произвела на них мягко говоря, неизгладимое впечатление.

По ряду свидетельств, В-80 превосходил конкурента по простоте пилотирования, статическому потолку и вертикальной скороподъёмности.

Государственные сравнительные испытания обеих машин начались в 1984 году и растянулись более чем на два года.

-2

Но путь к этим испытаниям начался двумя годами раньше. 17-го июня 1982 года Бездетнов впервые завис на В-80 с бортовым номером 010, оснащённом штатными двигателями ТВ3-117. После посадки к нему подошёл генеральный конструктор Михеев и спросил, почему тот так нервно работал педалями. Бездетнов не понял вопроса.

Выяснилось, что система управления по каналу рысканья при подготовке к полёту была отключена для проверки и не восстановлена полностью. Всё то время пока Бездетнов висел над полосой, компенсируя уводы ногами, он попросту не знал, что именно компенсирует.

Шестью днями позже, 23 июня, он выполнил полноценный полёт по кругу, пятнадцать минут на высоте двухсот-трехсот метров над подмосковным аэродромом. В-80 шёл без штатного вооружения и большей части оборудования, характеристики машины замерялись впервые, без накопленных данных, без возможности с чем-то сравнить и на что-то опереться.

Ранние полёты нарабатывали данные, а следующим шагом программы шли наземные гонки двигателей, где несущую систему проверяли под нагрузкой, на привязи, намеренно провоцируя опасные режимы, чтобы найти границу устойчивости до свободного полёта.

Как я сказал выше, у соосного вертолёта два ротора вращаются навстречу друг другу, и в статике расстояние между лопастями верхнего и нижнего винтов В-80 составляло несколько десятков сантиметров. При раскрутке и вибрации этот зазор резко сокращался. На одном из испытаний, когда лопасти вошли во флаттер, вибрации за секунды охватили несущую систему, а затем и весь корпус. Благо, что все тот же Бездетнов успел выключить силовую установку, пожара не было, и единственный боевой прототип уцелел, а уже через несколько дней испытания продолжились.

В 1984 году, спустя двадцать два года службы в ОКБ Камова, он ушёл с лётной работы.

Судя по всему, всему виной флаттер несущего ротора, тот самый, что разрушает машину за секунды. Бездетнов успел выключить двигатели до точки невозврата и тем сохранил единственный боевой экземпляр будущего Ка-50. Но то, что эти самые вибрации сделали с ним самим, оказалось несовместимо с продолжением лётной службы. Врачи запретили ему летать.

В 1984 году он перешёл на должность инженера по безопасности полётов в том же ОКБ Камова. Небо осталось рядом, только теперь он смотрел на него снизу….

-3

25 июля 1985 года Указ Президиума Верховного Совета СССР присвоил Бездетнову звание Героя Советского Союза. В формулировке значилось «за мужество при испытании новой авиационной техники».

Его коллеги в это время получали боевые награды за Афганистан, за сражения, о которых слышала вся страна. Бездетнов же получил свою Звезду за совсем другую работу, в которой не было ни хроник, ни свидетелей, да что уж там, не было даже официального названия машины, которую он спас!

Такие вот скрытые Герои чаще всего и творят самую важную историю. Ставьте палец вверх, если считаете так же и если вам понравилась моя сегодняшняя статья.

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода моих новых материалов.