Здравствуйте, дорогие читатели!
Мы с вами привыкли гордиться нашим «Шерлоком Холмсом» как-то даже по-родственному. Для нас Василий Ливанов — не просто актёр, сыгравший роль, а Холмс. Настоящий. С трубкой, с этой вечной мудростью в глазах. А Виталий Соломин — тот самый Ватсон, с которым не хочется расставаться даже после финальных титров. Всё это настолько плотно вшито в нашу культурную память, что мы порой перестаём замечать: а ведь это же гениально сделано!
И вот что любопытно: иностранцы нашего Холмса любят не из вежливости и не как «забавную советскую экзотику» (типа «ой, у них там тоже кино снимали»). Нет. Любят искренне, всерьёз, считая одной из самых точных, атмосферных и уважительных экранизаций Конан Дойла.
Недавно наткнулся на отзыв одного австралийского зрителя о фильме «Собака Баскервилей». Прочитал — и, признаюсь, получил настоящее удовольствие. Знаете, иногда очень полезно взглянуть на привычную вещь глазами человека со стороны.
Почему именно «Собака Баскервилей»?
Фильм снят в 1981 году для советского телевидения. Режиссёр — Игорь Масленников, сценарий писали с душой. Две серии, 154 минуты чистого, нестареющего удовольствия. Сегодня это смотрится не как телевизионная «поделка», а как большое, полноценное кино — с выдержкой, как хороший коньяк.
Сюжет мы знаем наизусть, чуть ли не в диалогах: проклятие рода Баскервилей, болота, чудовищный пёс, сэр Генри, доктор Мортимер... И вот что австралийца особенно подкупило — и я с ним совершенно согласен: наш фильм не превращает историю в дешёвый хоррор с воплями и скрипящими дверями. Нет. Он остаётся детективом. С самого начала чувствуется, что Холмс и Ватсон не верят ни в какую адскую собаку. Они ищут человеческий мотив, человеческую ложь, человеческие деньги.
Фильм не пересказывает фабулу Конан Дойла — он передаёт сам дух его прозы. А это, согласитесь, высший пилотаж.
Даже без английского тумана — своя магия
Австралийца особенно поразил визуальный мир фильма. Сцены Лондона снимали в старом квартале Риги — и иностранец честно признаётся, что не заметил подвоха. Более того: болота и вересковые пустоши, по его словам, подошли бы для Англии лучше, чем некоторые реальные английские локации. Та же холодность, та же мрачность, та же зловещая оторванность от мира.
И ведь правда — воздух пустоши в этом фильме почти осязаем. Болота там не просто декорация, а живой персонаж. Готический, тревожный, пропитанный предчувствием беды. Гений операторской работы и выбора натуры, что тут скажешь.
Дуэт, который уже не повторить
Особенно тронули меня слова австралийца о Соломине: он называет его лучшим Ватсоном всех времён. И это очень важно, потому что на Западе Ватсона часто сводят либо к комическому приложению (эдакий «простак на побегушках»), либо к бледной тени Холмса. А у нас Ватсон — полноценный герой. Живой, умный, человечный, самостоятельный.
В «Собаке Баскервилей» это особенно заметно. По сюжету Ватсон долгое время вынужден тянуть действие почти в одиночку (пока Холмс прячется на болотах). И Соломин справляется так блестяще, что зрителю не хочется торопить возвращение Холмса — за Ватсоном интересно наблюдать как за самостоятельным центром картины. Это, знаете, как когда на сцене вдруг зажигается не главная звезда, а второй план — и ты понимаешь, что он ничуть не слабее.
Ну а Ливанов... Тут и говорить излишне. Он давно уже вошёл в историю не только нашего, но и мирового Холмса. Не случайно английская королева в своё время наградила его орденом — за лучшего Холмса столетия. Вот вам и «советская диковинка»!
И второстепенные роли — как коллекция драгоценностей
Австралиец отдельно отметил и второстепенных персонажей. И здесь тоже невозможно не согласиться. Посмотрите на этот парад мастеров:
Евгений Стеблов — доктор Мортимер, интеллигентный, трогательный, с лисьей хитрецой. Александр Адабашьян — Бэрримор, сама мрачная верность. Ирина Купченко — Берил Стэплтон, загадочная и холодная, как болотная вода. И, конечно, Никита Михалков — сэр Генри Баскервиль.
Кстати, о Михалкове иностранец пишет с восхищённым недоумением: мол, сэр Генри у него получился не столько канадцем, сколько каким-то слегка сумасшедшим русским — но при этом невероятно обаятельным. И знаете, в этом наблюдении есть своя точность. Потому что сэр Генри у Михалкова — эксцентричный, порывистый, с южной горячностью. И именно это делает его живым.
Почему наш Холмс им нравится больше?
Мне кажется, секрет здесь прост до гениальности. Наши создатели не пытались быть «модными» и не стремились переплюнуть Конан Дойла. Они не умничали поверх текста, не ломали сюжет ради режиссёрского «я так вижу», не делали из Холмса супергероя в плаще, а из Ватсона — мебель.
Они медленно, спокойно, уверенно погружали зрителя в историю. Без желание перекроить картину в угоду зрителю. И именно это — парадокс — делает фильм вечным.
Иностранцы часто пишут, что наша версия не только точнее следует сюжету, но и лучше передаёт атмосферу романов. Потому что в ней есть то, что выхолостили современные блокбастеры: интонация. Спокойный, уважительный разговор со зрителем.
Вместо финала
Мне всегда особенно приятно, когда за границей ценят не только нашу музыку или балет, но и советское кино. В таких отзывах есть что-то очень справедливое — люди, не обязанные любить нас «по умолчанию», вдруг признают: да, это высочайший уровень.
И в случае с нашим Холмсом спорить уже не о чем. Он давно перерос рамки просто «любимого советского телефильма». Он стал частью мировой шерлокинаны. И — вполне заслуженно.
А как считаете вы, дорогие читатели? Наш Холмс с Ливановым и Соломиным — действительно лучшая экранизация Конан Дойла? Или, может, у вас есть другая любимая версия — с Бреттом, с Камбербэтчем или ещё какая?
Очень жду ваших мыслей.
Удачи вам, пересматривайте хорошее кино и не забывайте иногда смотреть на любимые фильмы глазами человека со стороны — это очень освежает.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: