Вы когда-нибудь видели на обложке книги фамилию человека из телевизора и сразу думали, что литература окончательно устала сопротивляться? У меня такое было не раз, потому что внутри сразу просыпается строгая читательница, которой хочется вернуть на полку нормальный роман, крепкий детектив или хотя бы мемуары человека, не появлявшегося в каждом втором ток-шоу.
Но потом я поймала себя на неудобной мысли. Мы спокойно читаем дневники писателей, воспоминания актрис, письма режиссёров и биографии людей, которые тоже годами строили собственный образ. Почему же книги звёзд шоу-бизнеса заранее считаются чем-то стыдным, будто их покупают только тайком и только вместе с журналом про чужую свадьбу?
Думаю, дело в ожиданиях, потому что от таких книг мы заранее ждём пиар, громкое имя на обложке, красивую фотографию и обещание рассказать «всю правду», после которого правда всё равно остаётся где-то за кадром. Но если читать такие тексты не как большую литературу, а как документ эпохи, они внезапно становятся гораздо интереснее.
В них видно, каким человек хочет казаться публике, с каким ярлыком спорит, какую версию себя пытается защитить и где невольно проговаривается сильнее, чем собирался. Поэтому я взяла несколько звёздных книг, над которыми легко посмеяться с порога, и решила посмотреть на них без привычного читательского высокомерия.
Яна Рудковская - «Исповедь "содержанки", или Так закалялась сталь»
Название этой книги само работает как провокация. Кажется, будто перед нами будет глянцевый отчёт о красивой жизни, дорогих платьях, правильных знакомствах и победе над всеми, кто когда-то смотрел косо. Слово «содержанка» в заголовке вообще будто специально вынесено так, чтобы читатель сначала возмутился, а уже потом открыл книгу из любопытства.
По издательским описаниям, Рудковская рассказывает о российском шоу-бизнесе, личных событиях, слухах, друзьях, врагах и громких историях вокруг своего имени. Самое любопытное здесь в том, что такие тексты почти всегда пишутся не просто для читателя, а в ответ тем, кто давно вынес автору приговор.
Рудковская в этой книге словно выходит не на литературную сцену, а в зал общественного суда. Только вместо судьи перед ней публика, которая уже всё решила: кто она, зачем добивалась успеха, почему оказалась в этой среде и сколько в её жизни было расчёта. Книга становится попыткой забрать у чужих пересудов право последнего слова.
Такие мемуары могут раздражать, потому что в них много самообороны, желания расставить акценты и доказать, что ярлык не описывает человека целиком. Но именно в этом и есть нерв звёздной автобиографии. Человек с известным лицом пытается вернуть себе собственный голос после того, как его образ годами собирали из слухов, интервью, фотографий и чужих комментариев.
Мне в этой книге интересен не набор скандалов, а сама интонация. Что автор считает доказательством своей ценности: деньги, работу, умение выжить, связи, выдержку, контроль над ситуацией? У Рудковской всё крутится вокруг силы и необходимости самой держать удар, поэтому это не нежная исповедь, а попытка сказать, что её можно не любить, но нельзя делать вид, будто она случайно оказалась там, где оказалась.
Именно поэтому книга читается как слепок нулевых. То время очень любило истории про резкий успех, дорогие бренды, продюсеров, громкие фамилии, светские тусовки и женщин, которых одновременно осуждали и обсуждали. Рудковская попадает ровно в этот нерв, поэтому её книгу можно воспринимать не как образец стиля, а как музейный экспонат эпохи, где слово «успех» звучало громче слова «спокойствие».
Анна Седокова - «Искусство соблазнения»
С книгой Анны Седоковой ситуация совсем другая. Уже само название «Искусство соблазнения» обещает что-то между женским тренингом, глянцевой колонкой и разговором подруги, которая уверена, что знает ответы на вопросы про любовь. Книга вышла в 2010 году, и это многое объясняет.
Тогда подобная интонация была почти нормой: женщина должна быть красивой, желанной, сильной, но не пугающей, сексуальной, но не слишком откровенной, самостоятельной, но всё равно мечтающей о правильном мужчине. Вся эта путаница слышна уже в самой идее книги, где личная привлекательность превращается почти в проект.
По справочным описаниям, книга относится к советам для девушек о любви, счастье и отношениях. Сегодня от такого жанра многие читательницы устанут ещё до первой главы, потому что слишком хорошо помнят эпоху, когда женщинам массово продавали одну и ту же формулу: стань правильной, лёгкой, ухоженной и желанной, а дальше жизнь сама сложится удачно.
Самое интересное здесь не в советах, потому что советы стареют быстрее всего. То, что в 2010 году могло звучать уверенно, сейчас часто читается как привет из мира глянцевых разворотов и вечной гонки за идеальной женственностью. Зато через такую книгу хорошо видна боль, которую пытались завернуть в красивую упаковку.
Публичный образ Седоковой всегда держался на смеси эффектности и ранимости. Поэтому книга с таким названием вроде бы говорит о соблазнении, но на самом деле всё время ходит вокруг желания быть выбранной, заметной, любимой и достаточно ценной в чужих глазах. Это уже не только разговор про мужчин, а разговор про эпоху, где женскую ценность слишком часто измеряли через внешнее подтверждение.
Можно спорить с подачей, не соглашаться с советами и вообще не любить такой жанр, но как культурный материал такая книга показательно ловит свою эпоху. Если Рудковская пишет из позиции «я выстояла», то Седокова пишет из позиции «я знаю, как быть желанной, потому что сама долго жила внутри этого вопроса».
И я бы не стала смеяться над такими книгами слишком быстро. Многие женщины того времени открывали подобные тексты не ради литературы, а ради ощущения, что кто-то объяснит им, как снова почувствовать себя красивой после разрыва, как перестать быть девочкой, которую не выбрали, и как вернуть себе уверенность хотя бы через глянцевый набор правил.
Юлия Барановская - «Всё к лучшему»
Книга Юлии Барановской вышла в 2016 году и в справочных источниках называется автобиографией. Здесь мы попадаем уже не в гламурную провокацию и не в пособие по женской привлекательности, а в другой тип звёздной книги: публичное восстановление после личной истории, которую обсуждали слишком громко.
Название «Всё к лучшему» звучит почти слишком правильно. В таких словах есть интонация, которую часто произносят люди со стороны, когда не знают, чем помочь. Но в автобиографиях знаменитостей подобные названия появляются не случайно. Они собирают рассыпанную историю в понятную форму: было больно, было публично, было унизительно, но теперь я стою на ногах и могу рассказать, как выжила.
Барановская стала узнаваемой для многих не только как телеведущая, но и как женщина, чья личная жизнь долго обсуждалась публично. Поэтому книга работает как способ перехватить рассказ о себе: пока о тебе говорят другие, ты остаёшься персонажем чужих пересказов, а когда пишешь книгу, хотя бы пытаешься стать автором собственной версии.
Литературно такие тексты редко бывают безупречными, потому что в них может быть много аккуратных формулировок, сглаженных углов и правильных выводов, которые заранее защищают автора от нового удара. Но их читают не ради стиля, а чтобы понять, как публичная женщина объясняет себе и другим: со мной это случилось, но это не вся моя жизнь.
И здесь книга Барановской может быть особенно понятна взрослым читательницам не из-за художественных открытий, а из-за узнаваемой ситуации. Когда личная боль становится темой для чужих разговоров, человеку хочется вернуть себе голос. У знаменитости это происходит на страницах книги, а у обычной женщины - в дневнике, на кухне или в разговоре с подругой.
Поэтому я бы не списывала такие мемуары как простую звёздную историю. В них есть важный нерв: женщина после публичного удара пытается не остаться только «бывшей», «обсуждаемой» или «той самой». Она выстраивает новый образ, где финальная точка должна звучать не как поражение, а как начало жизни после громкой главы.
Алёна Водонаева - книга об откровенности и женской роли
С Алёной Водонаевой всё заранее заряжено на спор. Даже если человек никогда не открывал её книгу, он уже примерно представляет реакцию: ещё одна звезда реалити решила объяснить женщинам, как им жить. И в этом есть часть проблемы, потому что книги таких авторов редко получают право быть просто текстом, их часто судят ещё до первой страницы.
Книга Водонаевой с названием «Голая» и подзаголовком о настоящей женщине вышла в 2018 году. Само название построено на провокации: первое слово обещает откровенность, а подзаголовок сразу поднимает планку до разговора о настоящей женственности, поэтому читатель имеет полное право насторожиться.
Выражение «настоящая женщина» само по себе опасное. У каждого времени есть свой набор требований к этой самой настоящести. То будь скромной, то будь сексуальной, то будь независимой, то не отпугивай мужчин своей независимостью. Женщинам постоянно предлагают новую инструкцию, а потом удивляются, почему они устали.
Но именно поэтому книга Водонаевой интересна как культурный предмет. Она показывает, как в конце 2010-х менялся женский публичный голос. Он становился резче, прямее, иногда грубее, иногда демонстративно свободнее. Если книга Седоковой звучит как наследница глянца, то книга Водонаевой уже ближе к эпохе социальных сетей.
Здесь важна не мягкая привлекательность, а позиция: не понравиться любой ценой, не прогибаться под чужое ожидание, не быть удобной и говорить за себя, хотя за этим призывом тоже иногда скрывается новый набор правил. Публика стала ждать от медийной женщины не только красоты, но и характера, желательно такого, чтобы его можно было обсуждать в комментариях.
Можно не соглашаться с автором, спорить с интонацией и раздражаться от категоричности. Но у такой книги есть сильная сторона: она показывает момент, когда личный бренд стал похож на броню. Водонаева здесь не столько раскрывается, сколько строит образ женщины, которая сама решает, как о себе говорить.
Для читателя это может быть любопытнее, чем очередной аккуратный роман без температуры. Потому что за спорной интонацией видна эпоха, где знаменитость больше не ждёт, пока её объяснят журналисты. Она сама выходит к публике и говорит: вот моя версия, а соглашаться с ней вас никто не заставляет.
Почему такие книги вообще стоит обсуждать
Все эти тексты объединяет не литературный уровень, а желание автора управлять собственным образом. Рудковская спорит с ярлыком и строит историю силы. Седокова продаёт не только советы, но и мечту быть любимой и выбранной. Барановская собирает себя после публичной личной истории. Водонаева превращает резкость и независимость в часть бренда.
И здесь становится понятно, почему такие книги нельзя оценивать только вопросом о качестве стиля. Иногда ответ будет честным: написано не всегда ровно, местами слишком гладко, местами слишком громко, местами похоже на длинное интервью. Но это не отменяет их ценности как культурных документов.
Через такие книги видно, чего боялись люди своего времени и чего хотели. В нулевые хотели статуса, глянца, красивой победы и права войти в закрытый круг. В 2010-е хотели личного бренда, сильного голоса, новой версии себя после публичного скандала или болезненного разрыва.
Мне кажется, именно поэтому звёздные мемуары не стоит презирать автоматически. Большой литературы там может не быть, зато часто есть живая трещина между человеком и его образом. А эта трещина иногда увлекает сильнее, чем идеально написанный, но совершенно холодный текст.
Конечно, читать такие книги подряд я бы никому не советовала. Можно быстро получить передозировку успехом, самооправданием и фразами про сильную женщину. Но одну или две открыть из любопытства вполне можно, чтобы увидеть, как знаменитость пытается снять с себя телевизионный костюм и тут же надевает другой - уже книжный.
Главный парадокс в том, что мы смеёмся над такими обложками, но всё равно хотим знать, что там внутри. Потому что за любым громким образом скрывается вопрос, который интересен почти всем: человек сам придумал свою легенду или просто поверил в ту, которую за него придумали другие?
Сейчас читают:
А вы как относитесь к книгам звёзд шоу-бизнеса? Считаете это пустым пиаром или иногда в таких мемуарах правда можно найти что-то любопытное? И чью звёздную книгу вы бы открыли хотя бы из чистого любопытства?