Глава 1
На двадцать пятом этаже всё ощущалось иначе. Даже ветер здесь был особенный - порывистый и холодный. Здесь отчетливо чувствовался влажный воздух Амура, слышались далёкие голоса, гуляющих по набережной. Город был виден как на ладони. Живя в этой квартире Оля понимала, что жизнь удалась именно в том виде, в каком она когда-то себе её придумала.
Она любила подходить к окну босиком. Пол в квартире был тёплый, город внизу мерцал, как дорогая витрина, а в руке часто оказывался бокал воды с лимоном, хотя могла бы быть и минеральная вода из Франции, и кофе из модной кофейни, и всё что угодно. Оля умела позволять себе многое. И, если честно, давно к этому привыкла.
В тридцать один год у неё было то, на что другие тратят полжизни. Сеть салонов красоты в Хабаровске, две квартиры как вложение, машина с водителем на важные встречи, поездки в Сеул, Владивосток, Москву и Бангкок, брендовые сумки, пальто, туфли, которые она носила легко, как будто родилась в таком достатке. Но так было не всегда.
Родилась она в простой семье. Отец всю жизнь работал руками. Мать считала каждую крупную покупку заранее, записывала расходы в клетчатую тетрадь и до сих пор не могла выбросить привычку складывать пакеты в пакет с пакетами. Политех Оля окончила не потому, что мечтала об инженерной карьере. Просто тогда казалось, что так надёжнее. Но уже на втором курсе она поняла: смотреть, как другие строят свою жизнь, она не будет.
Сначала был крошечный кабинет на окраине. Потом аренда побольше. Потом один салон, второй, третий. Она спала по четыре часа, сама встречала поставки, ругалась с подрядчиками, училась разговаривать с капризными клиентками, вникала в налоги, в рекламу, в подбор мастеров. И всё это делала без громких заявлений. Просто упрямо шла вперёд.
Мать иногда смотрела на неё с тихим страхом.
- Оленька, ты хоть ешь нормально?
Оля смеялась.
- Мам, богатые тоже едят. Не переживай.
Шутила она часто. Особенно когда не хотела, чтобы кто-то лез глубже.
Подруг у неё было много. Или ей так казалось. С Олей любили завтракать в красивых местах, с ней было удобно летать на выходные, у неё просили контакты нужных людей, советы по косметологам, дизайнеров, скидки, рекомендации, подарки на праздники, идеи для фотосессий. Она не жадничала. Могла оплатить стол на всех, прислать букет, устроить сюрприз, занять денег без расписки, если слышала в голосе знакомую дрожь.
Тогда ей это казалось нормальным. Когда ты сильная, тебе редко приходит в голову спросить, кто рядом с тобой не из-за душевного тепла, а из-за возможностей, которые с тобой открываются.
В тот июньский день город дышал теплом. Над Амуром стояла лёгкая дымка, и машины тянулись по улицам неторопливо, как будто даже асфальт не хотел лишней спешки. Оля вернулась из салона раньше обычного, сбросила туфли у входа, посмотрела на платье, которое висело на дверце шкафа, и позволила себе несколько минут просто постоять в центре спальни.
Свадьба у Жанны обещала быть шумной. Жанна когда-то работала у неё администратором, потом ушла в другую сферу, но отношения сохранились. Не самые близкие. Но тёплые.
Телефон уже вибрировал.
Лариса.
Потом Кристина.
Потом снова Лариса.
Оля ответила только на третий звонок.
- Я надеюсь, ты ещё не передумала сиять?
- Лар, у меня нет привычки подводить публику.
- Вот за это я тебя и люблю. Ты едешь одна?
- Да. А что?
- Ничего. Просто, когда ты входишь одна, эффект сильнее.
Оля усмехнулась и отключилась.
Платье она выбрала тёмно-изумрудное, мягкое, струящееся, с открытыми плечами. Волосы уложила не слишком старательно, как будто всё получилось само. Макияж сделала одна из лучших визажисток её салона, но Оля всё равно сама поправила стрелку. Любила точность.
Когда она вышла из дома, консьерж улыбнулась так, будто провожала её на красную дорожку.
- Ольга Сергеевна, вы сегодня просто кино..
- Лидия Ивановна, если что, это всё свет в подъезде.
- Нет уж, свет тут ни при чём.
И это тоже была её привычная жизнь. Улыбки, восхищение, провожающие взгляды. Она не кокетничала с этим. Просто знала себе цену. А мир охотно подтверждал, что цена высокая.
Ресторан для свадьбы выбрали на берегу, с панорамными окнами. Всё сияло. Белые розы, хрусталь, золотистые ленты на стульях, живая музыка, официанты в чёрных перчатках. И люди, конечно. Те самые люди, которые чуть дольше обычного смотрят на тебя, если ты пришла красиво, уверенно и одна.
Жанна, уже в фате, всплеснула руками:
- Ну всё. Теперь точно все будут смотреть не на меня.
- Не преувеличивай. У тебя официальный повод.
- А у тебя природный.
Оля обняла её осторожно, чтобы не смять платье.
- Будь счастлива. Остальное как-нибудь переживут.
За столом быстро собралась привычная компания. Лариса пахла дорогими духами и новыми интригами. Кристина снимала всё подряд: бокалы, кольца, туфли, собственный профиль под удачным углом, общий смех, диджея, меню, небо за стеклом. Алёна сидела спокойно, как всегда, и больше слушала, чем говорила.
- Оль, ты когда уже нас удивишь? - спросила Кристина, прокручивая видео.
- Чем именно?
- Ну хоть мужчиной каким-нибудь. С такой внешностью нельзя пропадать в одиночку.
- Я не пропадаю. Я отлично провожу время.
- Это пока, - протянула Лариса. - Потом захочется домой не в пустую квартиру.
Оля взяла бокал и посмотрела сквозь него на свет.
- А мне и сейчас домой хочется редко.
Все засмеялись. Но только Алёна коротко подняла на неё глаза. Как будто услышала что-то настоящее.
Веселье разгоралось быстро. Сначала были тосты, потом конкурсы, потом танцы, потом музыка стала громче, каблуки - выше, голоса - свободнее. Оля танцевала легко, почти без усилия. Она вообще жила так, будто телу ничего не стоит быть красивым, а душе ничего не стоит быть свободной.
Стас, фотограф, поймал её у окна, когда она на минуту вышла из общего шума.
- Можно кадр?
- Если я не обязана делать лицо счастливого человека.
- У вас и без этого всё хорошо с лицом.
Он сделал несколько снимков. В одном кадре Оля смотрела в сторону, и за её плечом темнел вечерний Амур. В другом смеялась, слегка откинув голову. Потом Стас показал ей экран.
- Вот этот сохраните. На нём вы не для всех.
- А для кого?
- Пока не знаю.
Фраза была красивая. Оля её запомнила.
Ближе к ночи свадьба уже жила своей отдельной жизнью. Кто-то спорил у бара, кто-то плакал от счастья, кто-то объяснялся в любви, будто ждал именно чужого праздника, чтобы заговорить о своём. На веранде стало прохладнее. Музыка глухо билась в стекло. Жанна устала, но сияла. Жених крепко держал её за руку, словно боялся, что кто-то из шумной толпы может случайно унести у него это счастье.
И вдруг Оля поймала себя на странном чувстве. На минуту.
Она смотрела на молодожёнов, на гостей, на подруг, на отражение света в окнах и вдруг подумала, что вокруг слишком много шума для настоящей близости. Всё блестело. Всё было на месте. Но внутри словно кольнуло что-то острое и холодное. Так бывает. Иногда тревога входит без стука.
- Ты чего притихла? - Лариса тронула её за локоть.
- Да так. Голова немного гудит.
- От счастья или от шампанского?
- От людей.
Лариса рассмеялась, но Оля уже смотрела в сторону выхода.
К двум ночи стало ясно, что она уедет раньше самых стойких. Гулять до утра она могла, но завтра был созвон с поставщиками, да и тело уже просило отдыха. Она попрощалась с Жанной, поцеловала её в щёку, ещё раз пожелала счастья, отмахнулась от уговоров остаться и вышла на тёплый ночной воздух.
У ресторана пахло водой, травой и тем особым ночным запахом, который чувствуешь только глубокой ночью. Каблуки чуть вязли в дорожке. Где-то в темноте стрекотали насекомые. Оля открыла приложение, вызвала такси и машинально посмотрела на своё отражение в экране телефона.
Красивая. Собранная. Спокойная.
И такая уверенная, будто с ней ничего плохого случиться не может.
Машина подъехала через несколько минут. Тёмная, обычная. Водитель вышел ненадолго, открыл багажник, хотя чемоданов у неё не было. Может, просто хотел размяться. Был он лет сорока пяти, с усталым лицом и красноватыми глазами.
- Ольга?
- Да.
- До Амурского бульвара, центр?
- Да.
Она села вперёд. Так ей нравилось больше. Не потому что хотела разговаривать. Просто после шумных вечеров ей становилось легче, когда дорога была прямо перед глазами.
Салон пах дешёвым освежителем, бензином и чужим табаком, который давно въелся в обивку. На панели мигал синий свет навигатора. Из приоткрытого окна тянуло влажной ночной прохладой.
Водитель тронулся с места.
Оля откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза всего на пару секунд. В ушах ещё звенела музыка. Где-то позади осталась свадьба, смех, блеск, бокалы, взгляды, чужое счастье, собственная безупречная жизнь.
Потом она открыла глаза и заметила, что водитель слишком часто моргает.
Совсем чуть-чуть позже она увидела, как его рука на руле дёрнулась неестественно резко.
И в этот момент ей впервые за весь вечер стало по-настоящему не по себе.