Если и есть на свете человек, которого я искренне не переношу, то это жена нашего друга Кости. Она словно невидимая стена между нами — непроницаемая, холодная и совершенно лишённая обаяния. Порой мне кажется, что она сознательно выстраивает эту преграду, будто боится, что наша дружба отнимет у неё мужа.
Мы с Костей, моим мужем и ещё парой ребят дружим со времён университета. Тогда сложилась наша компания: три парня и две девушки.
— Ну что, девчонки, кто за то, чтобы в выходные рвануть на озеро? — как‑то предложил Костя, развалившись на стуле в нашей студенческой кафешке и широко улыбаясь.
— Я «за»! — тут же откликнулась я. — Только надо палатку взять и еды побольше…
— И гитару! — подхватил мой будущий муж, подмигивая мне. — Без песен какой отдых?
— О, я знаю пару новых баллад! — оживился Костя. — Будет что исполнить у костра.
Я тогда начала встречаться с ним — и это было начало чего‑то настоящего. Другая наша подруга, Лена, пробовала строить отношения с Костей, но у них не сложилось. Зато они остались отличными друзьями — такими, что даже спустя годы мы всё ещё собирались вместе.
Со временем у всех появились семьи. Мы с мужем поженились первыми, потом вышла замуж Лена, ещё один друг оженился. А Костя всё медлил.
— Да я ищу себе царевну‑королевну, — отшучивался он. — Не для первой попавшейся мама розочку растила!
— Костя, ты так до пенсии будешь искать, — смеялась Лена. — Может, снизим планку?
— Ни за что! — он шутливо поднял руки. — Я верю, что где‑то ходит моя идеальная половинка.
Отшучивался, отшучивался — а потом вдруг взял и женился.
«Царевной‑королевной» его жену назвать было никак нельзя. Скорее уж лягушка — обычная, пупырчатая. И по внешности, и по характеру: скользкая, неприятная и раздувающаяся от собственной значимости.
Мы честно пытались с ней подружиться. Всё‑таки это выбор нашего друга — надо налаживать мосты. Но Костина жена, казалось, общаться с нами вовсе не собиралась.
На общих посиделках она сидела с таким лицом, будто ей в душу плюнули. На вопросы отвечала односложно, постоянно шушукалась с Костей в уголке, не давая нам с ним пообщаться.
— Костя, помнишь, как мы в прошлом году на рыбалку ездили? — как‑то попыталась я завести разговор. — Ты тогда умудрился поймать эту огромную щуку…
— Да, было весело… — начал было Костя, но тут же был перебит:
— Костенька, а ты взял таблетки? — жена тут же потянула его за рукав. — И напомни, во сколько нам нужно быть у мамы?
— Мам, мы же только что приехали! — тихо возразил Костя.
— Но она ждёт, — жёстко отрезала жена. — Давай, не задерживай.
Она смотрела на нас волком, стоило нам заговорить с её мужем.
В гости к себе они не звали. К нам ходили неохотно — точнее, Костя‑то охотно, а вот его жена приходила, словно на каторгу.
Придёт, всё осмотрит, всё поругает:
— Диван какой‑то низкий… — морщила она нос. — Неудобно сидеть.
— Стол не такой, — продолжала она, едва пригубив чай. — Пол холодный, тапочки большие, еда невкусная…
А потом надуется и сидит, поглядывая на часы.
Мы не выдержали и как‑то спросили Костю напрямую:
— Слушай, друг, что происходит? Почему твоя жена так себя ведёт? Где мы умудрились ей мозоли оттоптать? — осторожно начала Лена.
Костя вздохнул, провёл рукой по волосам:
— Да она просто не любит компании, — объяснил он. — Привыкла сидеть дома, ей некомфортно среди большого количества людей.
— Ну так и не бери её с собой, — пожал плечами мой муж. — Пусть сидит дома, если ей там так хорошо. Мы обещаем не плакать на этот счёт, как‑нибудь уж сдержимся.
— Но она считает, что мы семья и должны всё делать вместе, — тихо ответил Костя. — В её варианте это значит сидеть дома и ни с кем не общаться.
— То есть ты должен отказаться от друзей ради её комфорта? — уточнила я.
Костя промолчал, опустил глаза. Было видно, что ему тяжело.
Постепенно Костя стал всё реже появляться на наших встречах. Вечно у него какие‑то дела и заботы. Даже по телефону до него теперь не достучишься.
А ведь раньше он был душой компании — за любой кипиш обеими руками. Ему нравилось общаться с людьми, шутить, придумывать новые приключения. Но вот встретил свою «царевну‑лягушку» — и всё.
Сидим как‑то вечером с мужем, вспоминаем старые времена.
— Помнишь, как Костя на том фестивале залез на сцену и начал петь? — смеётся муж. — Все вокруг хохотали, а он так вдохновенно исполнял!
— А как мы все вместе в горы ездили? — подхватываю я. — Он тогда первым лез на вершину, всех подбадривал, рассказывал смешные истории…
Вздыхаем одновременно.
Очень жаль, что так получилось. Не понимаю я жену друга. Хочешь сидеть дома — сиди. Зачем клевать мозг мужу на эту тему?
Думаю, их брак долго не продлится. Костя в этой клетке жить не сможет — не такой у него характер. Он создан для дружбы, для смеха, для жизни на полную.
И я очень надеюсь, что однажды мы снова соберёмся все вместе — как в старые добрые времена. Сядем у костра, будем рассказывать истории, смеяться, вспоминать, как всё начиналось. И Костя снова будет тем самым Костей — весёлым, открытым, настоящим другом.