— Сережа, ты там еще долго? Мне собираться нужно!
Голос жены отвлек Сергея от счастливых мыслей. Он как раз стоял перед зеркалом, разглядывал в отражении себя и удостоверялся в том, что мужчина он еще ого-го. Поморщившись от звука голоса жены, Сергей схватил с полотенцесушителя свой халат, накинул его и распахнул дверь в ванную.
— Ты еще не собралась? — буркнул он недовольно, — сколько можно копаться? Едешь всего-то на неделю, а собираешься так, словно на год уезжаешь!
Светлана ничего мужу не ответила. Прошла мимо него в ванную и заперлась изнутри. Сергей почувствовал еще большее раздражение, не хватало, чтобы жена его наказывала молчанием. По мнению Сергея, Светлана должна была оправдываться перед ним за свои слова, за то, что отвлекла его от важного занятия, такого, как подготовка к ночной смене.
— Крыса! — пробормотал Сергей, и слово это было адресовано его собственной жене.
Пройдя в спальню, он с недовольством окинул взглядом наполовину собранный чемодан жены, лежавший на постели. Можно было и на полу его собирать, не обязательно было раскладывать свои пожитки на постели! Сергей со злостью скинул чемодан на пол, а сам улегся на постель и взял в руки телефон. Тут же лицо его озарилось улыбкой, ведь там, пока он принимал душ и любовался собой в отражении зеркала, появились сразу четыре сообщения от Леночки.
«Я жду тебя сегодня!»
«Как и договаривались, возле кафе «Радуга»?»
«Мне надеть что-нибудь особенное?»
«Куда мы поедем?»
Сергей нажал на фотографию отправительницы и мечтательно зажмурился. Какой же красоткой была Леночка! Совсем непохожей на Светлану в юности. А ведь Сергей все это время был уверен в том, что вкус на женщин у него не менялся. Оказывается, с возрастом менялось все: и форма тела, и желания, и вкусы. Это раньше ему нравились серенькие и невзрачные девчонки, которые не отказывали ему ни в чем, а теперь он дорос до настоящей красавицы, чуть ли не модели с обложки журнала.
Леночке было двадцать три года. Самому Сергею недавно исполнилось тридцать пять, столько же было его супруге Светлане. Брак Соловьевых продолжался уже больше десяти лет, и за столь длительный промежуток времени чего только Сергей и Светлана ни пережили: и ссоры были, и попытки разбежаться, и финансовые трудности, и проблемы со здоровьем.
Сергей бросил быстрый взгляд на фотографию, висевшую на стене. Это фото было сделано в день их со Светланой свадьбы: на нем счастливые молодожены стояли рядом друг с другом, радостно улыбаясь и выглядя воодушевленными и готовыми вместе прожить остаток жизни.
И что теперь? Сергей считал свою жену мышью, втайне от Светланы дал ей прозвище «крыса», завидовал ее успехам в работе и раздражался от того, что его жена никому из мужчин не нравилась. Это раньше Сергею хотелось, чтобы никто не смел смотреть на его избранницу с интересом, а теперь он мечтал о том, чтобы все шеи сворачивали, наблюдая за тем, как он вышагивает под ручку с молодой красоткой.
«Я заберу тебя в девять. Куда поедем, узнаешь потом. Это сюрприз. Ты любишь сюрпризы?»
Сергей нажал на кнопку отправки сообщения и снова улыбнулся. Вот она – его нимфа, красивая и привлекательная, такая, что слюни текли от одной мысли о Леночке. Светлана была совсем другой.
Стоило мысленно вернуться к жене, как Светлана тут же показалась на пороге комнаты.
— Зачем ты убрал чемодан? — спросила она, наклоняясь вниз и пытаясь поднять тяжелый предмет. Сергей даже с места не сдвинулся, чтобы помочь жене. Сама придумала собирать вещи на постели, пусть теперь сама и корячится.
— Долго ты еще будешь копошиться? — Сергей подвинулся на край постели, чтобы не задеть ногой чемодан жены, — у тебя поезд через три часа, а ты только из душа.
Светлана промолчала. Это молчание начинало угнетать Сергея, ему не нравилось то, что вместе с его отношением к жене, стало портиться и ее собственное отношение к Сергею. Так не должно было быть, Светлана просто обязана была чувствовать себя виноватой перед мужем и быть идеальной женой.
На вокзал ехали в тишине. Светлана молча смотрела в окно и с мужем ни разу не заговорила. Обозленный Сергей, ведя машину, то и дело косился в сторону Светланы, но тоже из чувства собственного достоинства помалкивал. Слишком много чести идти ей навстречу и первым начинать разговор.
— Ты хоть позвони, когда приедешь, — сказал Сергей, помогая жене донести чемодан до вагона.
Сказал он это вовсе не из-за беспокойства о Светлане. Сергею было важно точно знать о том, что жена уехала за пятьсот километров от него и уж точно не помешает его рандеву с молоденькой Леночкой. Та уже собралась на свидание с Сергеем, а он то и дело бросал взволнованный взгляд на часы: вот-вот должна была состояться их встреча.
— Позвоню, — сухо ответила Светлана и кому-то помахала рукой.
Сергей всмотрелся вдаль и увидел двоих мужчин, идущих им навстречу. Обоих он знал: первый был начальником отдела, в котором работала Светлана, а второй был сыном директора. Раньше, скорей всего, Сергей бы приревновал жену, собиравшуюся в командировку с двумя относительно молодыми и интересными мужчинами, а теперь он не испытал ничего, кроме чувства облегчения.
Проводив жену, Сергей чуть ли ни бегом направился к машине. До встречи с Леночкой оставалось чуть больше часа, нужно было еще купить ей цветы и заправить автомобиль. Сергей планировал отвезти свою новую знакомую за город – на дачу своих родителей. Те уже несколько месяцев там не появлялись: отец Сергея занимался лечением и протезированием зубов, а мать находилась рядом со своим мужем.
Конечно, можно было снять номер в отеле и не тащить молодую девчонку за город, но это, по подсчетам Сергея, было чересчур накладно. Обычный таксист мог позволить себе только букет цветов, скромный ужин в кафе и поездку за город. В конце концов, это тоже была своего рода романтика, так что обычная провинциальная девчонка, никогда не бывавшая дальше областного центра, просто обязана была оценить уровень романтики.
Сергей всегда считал себя особенным. Это убеждение появилось у него еще в раннем детстве, когда мама восхищалась своим сыном, а отец постоянно говорил о том, как он гордится Сережей.
— Ты достоин самого лучшего! — уверенно произносила Анна Евгеньевна, мать Сергея, а тот впитывал каждое слово матери словно губка. С годами любовь к себе только разрасталась, со стороны Сергей Соловьев видел себя настоящим альфа-самцом, которого должны любить и с которого просто обязаны были сдувать пылинки.
— Твоей женой должна стать особенная женщина, — говорила Анна Евгеньевна, — не простушка, а успешная женщина, которая будет тебя боготворить. О других даже не думай.
Сергей слушал мать и представлял себе, как будет жить в будущем. Видел рядом с собой покорную жену, которая будет исполнять все его желания и учитывать в первую очередь именно их, а не свои собственные. Наверное, именно по этой причине и привлекали Сергея простые девушки, невзрачные, но при этом готовые отдавать всю себя и взамен ничего от Сергея не требовать.
Знакомство родителей со Светланой немного раздосадовало его. Отчего-то Сергей был уверен в том, что девушка им понравится: Светлана была сиротой, училась в институте и жила в квартире, оставшейся ей после смерти родителей. Простенькая, очень умная, усидчивая и подававшая серьезные надежды на карьерные успехи в будущем.
— А такая ли жена тебе нужна? — спросила Анна Евгеньевна после того, как Светлана ушла из дома Соловьевых, — совсем она какая-то… никакая.
Сергей пораженно уставился на мать. Он-то был уверен в том, что Света понравится и матери, и отцу, а Анна Евгеньевна была крайне недовольна выбором сына.
— Что тебе, Анечка, не понравилось в этой девочке? — поинтересовался отец Сергея, — вполне себе простая и очень порядочная.
Мать Сергея сморщила нос:
— В том-то и дело, Митя, что она простая. Посмотри на Сережу и вспомни эту Свету. Она ведь совсем серая. А рядом с нашим сыном должна быть девушка яркая!
Дмитрий Леонидович удивленно покосился на жену. Анна Евгеньевна была, конечно, женщиной яркой и привлекающей к себе внимание, но разве что за счет чрезмерной любви к яркому макияжу и блесткам. Все платья, блузки, джинсы и даже верхняя одежда Анны Евгеньевны обязательно были яркого цвета, со стразами и бусинами, и несмотря на солидный возраст, женщина продолжала красить губы красной помадой, а ногти покрывала лаком самой разнообразной цветовой гаммы.
— Зачем мне яркая? — недовольно буркнул Сергей, которому казалось, что он влюблен в Свету и хочет быть с ней всю оставшуюся жизнь, — мне не нравятся яркие девчонки. Они вызывающе выглядят и ведут себя также.
Анне Евгеньевне ответ сына не понравился. Если Сереже не нравились яркие девчонки, значит, он и вкус матери считал вызывающим, а это уже ни в какие ворота не лезло. С той поры и невзлюбила свекровь свою тогда еще будущую невестку.
Светлана старалась быть хорошей женой. Она молча принимала Сергея таким, каким он был: без конкретных целей перед собой, плывущего по течению, но, тем не менее, очень требовательного к своей жене.
В такси Сергей Соловьев работал уже почти десять лет. До этого несколько лет проработал на лесопилке, но в один из дней, нарушив технологию, едва не лишил себя двух пальцев на руке.
— Не хочу быть инвалидом беспалым, — безапелляционно заявил он домашним, — не буду я больше с деревом работать, не мое это.
— Сережа, но ты ведь сам виноват в том, что случилось, — пыталась переубедить мужа Светлана, но в ответ получила лишь полный презрения взгляд.
— Я виноват? — почти выкрикнул он, показывая жене перемотанные бинтом пальцы, — в том, что едва не лишился двух пальцев? Да это оборудование у нас такое! Все насквозь дешевое и не чиненное лет сто! А будь на моем месте мастер с меньшим опытом, чем у меня, он бы и руку себе отрубил. Кто бы за это ответил? Никто!
Светлана предпочла с мужем не спорить.
— Такси, так такси, — ответила она мужу, когда он, спустя несколько недель сообщил Светлане о том, что садится за руль, — это ведь временно.
«Временно» длилось вот уже почти десять лет. За это время Светлана успела закончить институт, сменила три места работы, выросла до должности заместителя начальника отдела, продала квартиру родителей, и оформив на себя ипотеку, купила трехкомнатную квартиру в хорошем районе города. Сергей все это время находился рядом с женой и наслаждался плодами ее трудов.
Основную часть дохода в семье приносила Светлана, и порой Сергей чувствовал себя вроде как неполноценным рядом со своей успешной супругой. Несмотря на свою невзрачную внешность и простой характер, Света смогла добиться карьерных высот, а вот Сергей, весь такой красивый и неповторимый, так и крутил баранку автомобиля.
Причем Светлана мужа ни в чем не упрекала. За ее счет не только была куплена квартира и полностью выплачена ипотека, а также был сделан ремонт. Соловьевы трижды выезжали заграницу, Светлана помогла родителям Сергея с покупкой дачи и ее обустройством, а еще она давала мужу деньги на «карманные» расходы.
— Хорошая у тебя жена, сын, — постоянно повторял Сергею его отец, — не понимаю, чем ты ее заслужил.
Сергей злился и пытался реабилитироваться в глазах Дмитрия Леонидовича:
— Хорошая? Куда там! Светка дома даже не убирается! К нам тетка чужая приходит, полы моет, окна, белье стирает и гладит. Посуду Светка тоже не моет, у нас посудомоечная машина, готовить толком не готовит, в основном, заказывает все или покупает готовое в магазине. Хорошая ли она жена? Ну не уверен…
Дмитрий Леонидович с усмешкой смотрел на сына:
— Да она у тебя молодец! И дома чистоту держит, и тебя не заставляет делать ничего. Другая бы на ее месте давно бы тебя под себя подмяла: ты бы и стирал, и полы мыл, и тапки бы ей в зубах приносил.
Сергей только хмыкнул, настолько глупыми показались ему слова отца:
— Еще чего! Если бы моя жена только намекнула на то, чтобы я что-то там по дому был обязан делать, я бы сразу свои вещички собрал и ушел бы от такой.
— Ну, моли бога, чтобы Светлана об этом не узнала, — проговорил Дмитрий Леонидович, а Сергею эта фраза отца совершенно не понравилась.
Чтобы почувствовать себя настоящим мужиком и доказать всем, и себе в первую очередь, свою нужность и важность, Сергей не нашел ничего лучше, чем любовницу себе завести. Долго посматривал по сторонам, прикидывал, где бы найти такую, как Светка, только на стороне.
А потом встретил Леночку. Молоденькую, стройную, красивую, с восторгом глядевшую на Сергея и готовую на все ради того, чтобы такой мужчина как он, на нее внимание обратил. Для того чтобы произвести на Леночку должное впечатление, Сергей наплел ей, что в такси подрабатывает от нечего делать, типа, хобби у него такое, а на самом деле, он серьезными делами ворочает.
Леночка, слушая своего ухажера, рот от удивления разинула и каждое слово ловила, затаив дыхание. Очень Сергею нравилось такое отношение молоденькой девчонки к собственной персоне, давно он не получал от общения с женщинами такого удовольствия. И, стоило жене отправиться в командировку, как Сергей тут же составил в голове план: поедет он на дачку вместе с Леночкой, там с ней покуражится, а потом будет чувствовать себя куда лучше, да и в глазах жены обязательно вырастет. И совсем не нужно было Светлане знать о его походе налево, достаточно было самому Сергею самоутвердиться и поднять свою самооценку.
Для этого он с Леночкой и собирался на свидание, которое должно было кончиться вполне логичной близостью. Ох, как Сергей Соловьев предвкушал эту сладкую встречу! И не догадывался о том, что не все пойдет по заранее продуманному им плану.
Леночка ждала Сергея возле кафе «Радуга». В этот раз вести свою потенциальную любовницу в общественное место, он не собирался. Достаточно было того, что Сергей уже потратился на два ужина и несколько раз бесплатно подвез девчонку из института домой и обратноЛеночка ждала Сергея возле кафе «Радуга». В этот раз вести свою потенциальную любовницу в общественное место, он не собирался. Достаточно было того, что Сергей уже потратился на два ужина и несколько раз бесплатно подвез девчонку из института домой и обратно
Леночка ждала Сергея возле кафе «Радуга». В этот раз вести свою потенциальную любовницу в общественное место, он не собирался. Достаточно было того, что Сергей уже потратился на два ужина и несколько раз бесплатно подвез девчонку из института домой и обратно.
Один раз Леночка даже набралась наглости и написала Сергею ближе к полуночи. Мол, забери меня, бедную и несчастную, из клуба, я тут с девчонками перебрала и все деньги на коктейли спустила.
— Что же ты так несерьезно подходишь к своему отдыху? — с укором спросил у Леночки Сергей, когда подруг ее развезли по домам, а сама девчонка осталась с ним наедине. Сидели в машине, а Сергей то и дело бросал взгляд на оголенные ножки своей пассажирки.
— Я не думала, что такой кураж поймаю, — попыталась оправдаться она и громко икнула. Сергей рассмеялся, а Леночка вдруг громко расплакалась. Принялась рассказывать о том, что рассталась с парнем, тот бросил ее аккурат после сессии, а она так тяжело переживала расставание, что пустилась во все тяжкие.
Сергей Леночку пожалел, обнял ее, а потом и поцеловать осмелился. Девушка на поцелуй ответила, и с тех пор Сергей Соловьев всячески подбивал к своей новой знакомой клинья. Сводил в кафе (за счет Светланы, разумеется), потом в кино, снова в кафе, а после этого отважился за город пригласить. Леночка не стала отказываться, была она девушкой настырной, хоть и не очень порядочной.
— Я женат, сразу предупреждаю, — сказал Сергей, глядя в синие девичьи глаза. Ему нравилось играть роль эдакого взрослого дяденьки, от общения с которым и от чьего внимания у молодой красотки кружилась голова.
— Я ни на что не претендую, — ответила она, на том и порешили.
Стоило Светлане заговорить о командировке, Сергей сразу навострил уши. Впереди была целая неделя свободы, и терять время даром Соловьев не собирался. Сразу же обозначился на горизонте у своей молоденькой протеже, а та тут же откликнулась и согласилась ехать с ним хоть на край света.
— А мы что, в кафе не пойдем? — спросила Леночка несколько разочарованно. Вместо ответа, Сергей протянул молоденькой студентке букет розовых роз, купленных по акции. Ее лицо слегка просветлело, но все равно спутница Сергея была раздосадована развитием событий. Она-то думала о том, что Соловьев – бизнесмен, а его работа в такси – лишь хобби и повод скрыться из дома от нелюбимой жены.
— Я отвезу тебя в более романтическое место, — произнес Сергей ласковым голосом, а потом осторожно положил свою руку на коленку Леночки. Она хоть и не стала сопротивляться, но выражение лица не изменила.
— Куда ты меня везешь? — спросила она, когда машина выехала за пределы города. Сергей улыбнулся и взял руку Леночки в свою. Тоненькие пальчики были совсем ледяными, видимо, девушка хоть и храбрилась, но все равно нервничала от всего происходящего.
— Везу тебя на дачу, — ответил Сергей честно, — домик хороший, тишина, свежий воздух. Тебе понравится.
Леночка улыбнулась, весьма, впрочем, неуверенно.
— Я тут расклад сделала на наше с тобой общее будущее…
От словосочетания «наше общее будущее» Сергею стало не по себе. Чего Леночка там себе насочиняла? Не будет у них никакого общего будущего, максимум – на этот вечер, ну, может быть, еще на пару таких же вечеров, но не больше. Как бы ни относился Сергей к Светлане, он-то понимал, что без жены сгинет, а лишаться стабильности в своей жизни мужчина не планировал.
— Какой еще расклад? — переспросил он, вглядываясь в дорогу. На улице уже стемнело, становилось и в самом деле жутковато. А тут еще молодая девчонка про какие-то расклады говорит. Карты что ли?
— Я таро занимаюсь. Знаешь, что это такое? Карты, на которых на будущее гадают. Ну и не только на будущее. Можно задать им вопрос и получить нужный ответ. Главное – уметь их правильно читать и понимать.
Сергей неопределенно повел плечами. От Леночки часто можно было услышать о том, что она верит в знаки и судьбу, но мужчина считал это девичьими глупостями, недостойными его внимания. А тут выяснилось, что Леночка – гадалка со стажем.
— И что твои таро тебе наговорили? — усмехнувшись, спросил он.
— То, что не зря я с тобой познакомилась. Знак это, причем такой… Вроде хороший, а вроде и нет.
Сергей усмехнулся. Это как в анекдоте про блондинку, которую спросили о вероятности встретить медведя на улице, и которая ответила, что вероятность эта пятьдесят на пятьдесят – либо встретишь, либо нет. Смешная эта Леночка, как та блондинка из анекдота. Зато ноги у нее красивые, и талия совсем тоненькая, все как Сергею нравилось.
— И что с этим делать? — поинтересовался Сергей, сворачивая к дачному поселку.
— Продолжать наше с тобой общение, — уверенно ответила она и всмотрелась в темноту, — слушай, и это тут романтика?
— Сейчас темно, а утром, когда светло станет, сама увидишь, как тут замечательно.
Сергей активно намекал на то, что эту ночь он проведет вместе со своей спутницей. Обратно он Леночку в город точно не повезет, так что если свидание сорвется, пусть эта гадалка добирается до дома самостоятельно.
Вошли в дом, Сергей поставил на стол пакет с продуктами: бутылка вина, мясная нарезка, фрукты для Леночки. Стандартный набор для посиделок, которые должны были плавно перетечь в спальню.
— Ой, тут еще и музыка есть? — радостным голоском спросила Леночка, найдя на тумбочке, задвинутой в угол, старенький музыкальный центр.
Выпили вина, покружились в танце, и Сергей решил действовать. Леночка не отбрыкивалась, позволила себя поцеловать и по спине погладить. Сергей ликовал: вот-вот исполнился его заветное желание, и он наконец почувствует себя настоящим мужиком. Неприятно было от того, что ощущения эти со временем смазались, но ничего, молоденькая и бойкая любовница обо всем напомнит.
Сергей увлек Леночку на диван в большой комнате. Уложил аккуратно, принялся целовать и ласкать. Девушка оказалась не очень опытной, но от этого не менее привлекательной. Сергей так увлекся, так вошел в роль профессионального донжуана, что даже не услышал, как Леночка начала что-то испуганно бормотать.
— Кто это? — прошептала она, а сама отстранилась от Сергея и уставилась в сторону двери, — там есть кто-то!
— Тебе кажется, — Сергей, которому не нравилось то, что его сбивают, нервно затеребил поясок на платье Леночки. Она же, вжавшись в спинку дивана, испуганно смотрела в сторону двери.
— Там есть кто-то. Слышишь? Ключом в двери орудуют!
Сергей прислушался и обомлел. Действительно, у входа в дачный домик слышались посторонние звуки. Он с ужасом представлял себе, как сейчас откроется дверь, и в домик войдет Светлана, а потом, застукав мужа на месте несостоявшегося преступления, заявит о разводе. Холодок пробежал по спине, а потом Сергей вздрогнул от крика Леночки.
— Черт с рогами! Там! — она указала пальцем на окно, и Сергей, совершенно растерявшись от неожиданности, подскочил с дивана, поспешно натягивая штаны.
— Какой черт? Ты что, вина перепила?
Девушка уже металась по комнате, попутно собирая свои вещи: телефон, сумочку, поясок от платья.
— Мне страшно! Домой хочу! — заныла она, а сама подбежала к окну и опять громко вскрикнула, — вон он! Черт с рогами! Божечки, да это мое наказание! Я согрешить хотела, а карма моментально меня наказала. Страшно как! Сережа, мне страшно!
— Да не ори же ты! — Сергей поморщился и подошел к двери. Распахнул ее и выглянул наружу: на улице никого не было, только слышался шум ветра в листве деревьев.
— Есть там черт? — всхлипнув, спросила Леночка.
Настроение у Сергея окончательно испортилось. Свидание было сорвано, никаких надежд на то, что романтический настрой снова к нему вернется, не осталось.
— Отвези меня домой, — хныкала Леночка, комкая в руке свою сумочку, — мне очень страшно тут оставаться. Здесь темно и опасно. Тут черти!
— Я выпил, — буркнул Сергей и взял в руки телефон, — такси тебе вызову. Езжай домой, все равно испортила все.
— Это я испортила? — Леночка еще громче захныкала, а Сергей все больше начал раздражаться.
Такси приехало только через сорок минут. Все это время Сергей и его гостья сидели в разных концах комнаты и молчали. Сергея клонило в сон, поэтому он, едва усадив свою несостоявшуюся любовницу в машину, тут же улегся спать.
«Никаких больше связей с малолетками!» — со злостью подумал он, а потом провалился в сон.
Однако, даже во сне Сергею не было спокойно. Снились ему обрывки из детства, тот день, когда Сергей, тогда еще пятилетний пацан, случайно услышал разговор родителей.
— Запомни, Аня, на чужом несчастье своего не построишь!
— Это ты мне говоришь? Сам себе скажи об этом!
Пятилетний Сережа, слушая разговор родителей, до конца не понимал, о чем они между собой общаются. Ясным было одно: мама с отцом ссорились, а что было причиной ссоры, было для мальчика непонятным. То есть для пятилетнего тогда пацана было неясным, а вот для тридцатипятилетнего мужика теперь вроде как и понятно все было… Только не успел Сережа во сне сообразить, что к чему и выводы сделать, как дверь в кухню распахнулась, оттуда вышел отец и, заметив сына, тут же схватил его за ухо.
— Подслушиваешь? А ты знаешь, что бывает с теми, кто подслушивает? Им уши отрезают!
Сережа до ужаса испугался, расплакался, чувствуя себя чуть ли не врагом народа. Никогда раньше не видел он Дмитрия Леонидовича таким злым, а свою мать – такой напуганной.
Проснувшись от сковавшего его во сне страха, Сергей открыл глаза и громко заорал. То ли сон продолжался, то ли это и в самом деле было реальностью, но перед взрослым уже Сергеем стоял старый косматый бомж, темные глаза которого поблескивали при свете восходящего солнца.
— Мерзавец ты! — прокряхтел старик и замахнулся, чтобы шлепнуть Сергея по лицу, но мужчина ловко подскочил с дивана, оттолкнув незнакомого старика в сторону. Еще не хватало, чтобы всякие местные бичи его своими грязными руками трогали!
Сергей в ужасе выскочил на крыльцо и почти налетел на поднимавшегося по ступенькам отца. Только теперь до Сергея дошло, что у этого проникшего в их дачный домик незнакомца мог быть нож или вообще пистолет. Что бы тогда Сергей делал? Точно бы не отделался простым движением руки.
— Серега? — Дмитрий Леонидович удивленно уставился на сына, — ты чего тут делаешь? А я думаю, твоя или не твоя машина у ворот стоит… Ну даешь!
— Отец! — Сергей перегородил Дмитрию Леонидовичу дорогу, — не входи в дом! Там какой-то то ли вор, то ли сбежавший с зоны преступник.
— Ты чего, сын? Выпивал что ли?
Сергей замотал головой, а потом увидел Анну Евгеньевну, которая направлялась в сторону домика с грядок.
— Сынок! — лицо матери было не менее удивленным, — что ты тут делаешь?
— Отец, мама! — Сергей расставил руки в стороны, — в доме опасный человек! Прошу вас, оставайтесь здесь, не подвергайте свою жизнь опасности.
Анна Евгеньевна, открыв рот от изумления, смотрела на сына. Потом она перевела взгляд в сторону, и от ее лица отхлынула кровь. Стояла Анна Евгеньевна, белая как полотно, и смотрела в одну точку.
Сергей обернулся в ту сторону, куда смотрела его мать. Увидел, что в окне домика показался тот самый косматый старик, которого он посчитал за преступника.
— Это он, — в ужасе произнес Сергей, окончательно убедившись в том, что посторонний человек в доме ему не померещился, — не входите туда. Давайте звонить в полицию!
Анна Евгеньевна осторожно отодвинула сына с пути и вошла в дом. Сергей рванул за матерью, но его за руку схватил Дмитрий Леонидович.
— Стой, не мельтеши! — сказал отец строго, — это не преступник, не вор и не маньяк.
— Откуда ты его знаешь? — Сергей, нахмурив брови, смотрел на Дмитрия Леонидовича. Судя по его лицу, а еще по поведению матери, обоим был знаком этот старик.
— Пойдем в дом, — ответил отец, и Сергей покорно пошел за ним. Мысли в голове путались, все происходящее казалось дурным сном, а сам Сергей уже сто раз пожалел о том, что решил приехать на дачу к родителям. Может быть, права была Леночка со своими суевериями? Не успел Сергей нагрешить, как тут же получил ответку.
Анна Евгеньевна стояла напротив старика и внимательно смотрела на него. Тот, сдвинув седые брови, пожирал взглядом мать Сергея, и выглядела вся эта картина весьма впечатляюще.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? — наконец отважился задать мучавший его вопрос Сергей.
— Невовремя я вернулся, да? — старик заговорил, и голос его был похож на скрип несмазанного деревянного кресла-качалки, — вы тут дел натворили, а я и знать не знал, что тут происходит! Ох и семейка! Ох и родственнички!
Сергей непонимающе уставился на отца. Задавать вопросы матери было бесполезно, Анна Евгеньевна находилась под явным впечатлением, а вот Дмитрий Леонидович выглядел куда более адекватным.
— Пап, кто это? Вы знаете его? И почему он нас родственничками называет? Я впервые этого бомжа вижу.
Старик опять усмехнулся, показав редкие зубы:
— Бомж… Дожился… Как же так, Аня? Что же ты наделала, дочка?
— Дочка? — повторил Сергей и еще больше растерялся, — мам, кто этот мужик?
— Дед твой, — ответила Анна Евгеньевна и устало опустилась на стул, стоявший посреди комнаты, — дед Никита.
Сергей зажмурился, пытаясь прийти в себя. Какой еще дед Никита? Был у него дед по материнской линии – Евгений, по отцовской – Леонид. Оба умерли, а это кто тогда? Какой-то Никита, который появился неизвестно откуда и сразу с претензиями! Вопросов в голове было больше, чем ответов, но Сергей чувствовал, что вот-вот узнает что-то очень важное. Кусок из прошлого, о котором долгое время молчали его родители.
Полночи в поезде Светлана размышляла о своем браке. Она не любила думать на эту тему, слишком болезненным было осознание несбывшихся надежд и рухнувших планов.
— Ты никогда не думала о том, что твой Соловьев тебе изменяет? — этот вопрос в последнее время Светлане все чаще задавала ее приятельница и по совместительству коллега Наташа. Она уже второй год была в разводе, в одиночку воспитывала десятилетнего сына и была уверена в том, что все мужчины изменяют своим женам.
— Почему я должна об этом думать? — задавала встречный вопрос Светлана, а саму ее коробило от одной мысли о том, что Сергей мог втайне от нее ходить налево. Конечно, десять лет в браке накладывали свой отпечаток на отношения супругов, и в последние несколько месяцев Светлану мучили неприятные ощущения.
— Потому что все они из одного теста! — уверенно отвечала Наташа и усмехалась, — стоит только на горизонте появиться молоденькой и красивой девчонке, которая не против связи с женатиком, у мужиков сразу башню сносит. Думаешь, что твой Соловьев другой?
Светлана так не думала, но очень сильно на это надеялась. Сергея она любила, ей хотелось, чтобы их брак продолжался как можно дольше, только вот надежд на благополучный исход супружеских отношений с каждым месяцем было все меньше.
— Я стараюсь об этом не думать, — честно ответила Светлана подруге, — если бы я хотя бы на минуту засомневалась в чистоплотности своего мужа, я бы с ним не жила.
Наташа хмыкнула. После развода со своим бывшим мужем молодая женщина избегала отношений с противоположным полом и всячески давала понять окружавшим ее подругам и родственницам, что мужики – сплошь и рядом предатели и изменщики.
На самом деле, Светлана теперь все чаще задумывалась о возможных изменах Сергея. В последнее время Соловьевы очень сильно отдалились друг от друга, общались только на нейтральные темы, а Сергей все чаще оставался спать в гостиной, избегая близости с женой.
«Если бы у меня был ребенок!» — с тоской думала Светлана. Отчего-то она была уверена в том, что общий с Сергеем малыш мог бы стать поводом для сближения с мужем, только вот ребенка не было и навряд ли уже он появится.
— У вас, Соловьева, совсем плохие анализы, — сообщила ей гинеколог на последнем осмотре, — с каждым месяцем у вас все меньше шансов забеременеть естественным путем. Задумайтесь об экстракорпоральном оплодотворении. Или вообще всерьез рассмотрите возможность усыновления ребенка. Услуги суррогатной матери, вы навряд ли потянете.
Светлана с ужасом слушала врача и ежилась от неприятных ощущений внутри себя. Неужели это все? Не будет у нее ребенка, не возьмет она на руки своего малыша, не вдохнет его запаха, не услышит первого слова «мама»?
Когда Соловьевы только поженились, речи о совместном ребенке не шло. Квартира, оставшаяся Светлане от родителей, казалась Сергею тесной, да и сам он не горел желанием обзаводиться потомством.
— Дай мне работу нормальную найти, — говорил он, — и вообще, давай для себя поживем, а потом размножаться будем.
Светлана с мужем не спорила. Взбиралась вверх по карьерной лестнице, занялась продажей родительской квартиры и купила трехкомнатную, чтобы в ней было достаточно места не только для двоих, но и для троих и даже четверых. Будучи единственным ребенком в семье, Светлана мечтала о том, что у нее будет как минимум двое детей, а еще лучше – трое. Чтобы братья и сестры поддерживали друг друга, не забывали о родителях и в будущем радовали их своими успехами как в личной, так и в общественной жизни.
Но шли годы, и с каждым из них шансов на рождение малыша естественным путем становилось все меньше. Результаты анализов и узи показывали не самую радужную картину, и Светлана отчаялась забеременеть и родить Сергею ребенка. Глядя на мужа, она вообще часто думала о том, что Соловьеву это и не нужно было: Сергея вполне устраивала жизнь без детей и связанных с ними хлопот.
В день отъезда в командировку, Светлана отчетливо почувствовала, что между ней и мужем пролегла огромная пропасть. Сергей раздражался от ее присутствия, и Светлане было горько осознавать собственную ненужность и бессмысленность их брака. Детей не было, понимания тоже, да и про любовь можно было забыть.
Поездка в поезде дала Светлане возможность хорошенько обдумать все жизненные события. Еще больше она удостоверилась в том, что нужно поговорить с Сергеем, расставить точки над «и» и наконец решить, стоит ли дальше жить вместе. Если речь шла о разводе, то нужно было что-то решать с квартирой, дачей, часть денег на покупку которой Светлана добавляла Соловьевым-старшим.
— Что-то ты совсем расклеилась, Света, — подметил начальник, когда на следующий день они вместе сидели в офисном здании заказчика и готовились обсуждать новый проект, — раньше у тебя лицо такое было… полное энергии что ли. А теперь выглядишь так, словно тебя несколько раз через центрифугу пропустили.
Светлана криво усмехнулась. Неужели она и в самом деле выглядит так плохо? Пользуясь случаем, вышла из комнаты для переговоров, прошла в туалет и всмотрелась в собственное отражение в зеркале: да уж, хорошего было мало. Темные круги под глазами, тонкие губы, похожие на тонкую ниточку, блеклая кожа. В свои тридцать пять лет Светлана Соловьева выглядела старше своего возраста лет на пять не меньше.
«Что-то с этим нужно делать!» — решила она и, взглянув на часы, прошла в сторону приемной.
— Простите, а можно сварить кофе? — она обратилась к секретарю, сидевшему за стойкой. Молодая брюнетка с ярко-синими глазами и пышным бюстом пожала плечами и указала рукой куда-то в сторону.
— Вот кофе-машина, в шкафу над ней – чашки. Хотите кофе – делайте сами.
Светлана промолчала и подошла к кофе-машине. Рассматривала ее некоторое время, потом услышала тяжелый вздох – это секретарша, поняв, что незваная гостья не справится с приготовлением кофе, решила все же нажать на нужную кнопку своим пальцем.
Взяв чашку ароматного кофе, Светлана поспешила обратно в комнату для переговоров. Она так торопилась, что не заметила появившегося из-за угла мужчину в деловом костюме. Он только ахнуть успел, а потом Светлана врезалась в него, чашка в руке накренилась, и все ее содержимое оказалось на светлом пиджаке незнакомца.
— Господи! — только и успела произнести Светлана, поняв, что допустила страшную оплошность, — извините меня!
Кинувшись обратно в приемную, Светлана через минуту несла в руках салфетки и попыталась оттереть пятна кофе от явно дорогого пиджака незнакомого мужчины.
— Перестаньте тереть, — миролюбиво произнес тот и, схватив Светлану за руку, задержал ее в воздухе, — так вы только хуже делаете. Пятна эти не отстирать, теперь только в химчистку.
Светлана почувствовала, как лицо краснеет от неловкости. Это же надо было так опростоволоситься! Приехать в чужой офис для того, чтобы получить выгодный контракт, а теперь сгорать от стыда из-за нелепой случайности.
— Я все оплачу. Снимите пиджак, я сама лично отнесу его в химчистку. Подскажите, где в вашем городе хорошая химчистка?
— Я не местный, — ответил мужчина, и Светлана наконец отважилась поднять глаза и посмотреть ему в лицо.
Она не сразу поняла, откуда он ей был знаком. Почему-то женщина была уверена в том, что знает этого кареглазого шатена с появившейся в висках сединой. И только когда незнакомец улыбнулся, Светлана его вспомнила – Антон Добровольский!
— Света? — задал он встречный вопрос и снова улыбнулся, — Светка Ерофеева?
Она кивнула и залилась краской. Надо же было встретиться вдали от родного города спустя почти двадцать лет!
— Это я, — ответила она, — только я теперь не Ерофеева, а Соловьева.
Антон улыбнулся, а потом, взяв ее под руку, отвел к окну:
— Все-таки вышла замуж за кого-то? Поди и детей нарожала? Сколько ты там хотела? Троих или четверых?
Последний вопрос заставил сердце Светы неприятно сжаться в груди. Ну и что ответить другу юности? Отвергнутому ею много лет назад и знавшему о том, что Светлана когда-то мечтала о большой и дружной семье?
— Детей нет, — ответила она и опустила глаза, — не сложилось. И родителей нет, так получилось.
Антон сделал шаг к Светлане и неожиданно сгреб ее в свои объятия. Светлана попыталась отстраниться, а потом вдруг всхлипнула. Накопившаяся внутри усталость, обида на мужа и чувство безысходности дали о себе знать в виде горьких слез, обжигавших щеки.
Проплакавшись, Светлана с благодарностью приняла из рук Антона бумажную салфетку и шумно в нее высморкалась.
— Давай сходим на переговоры, — предложил он, сняв с себя пиджак и сложив его в руках, — а после этого сходим вместе куда-нибудь и поболтаем.
Переговоры прошли спокойно. В городе, куда приехали Светлана со своими коллегами и ее другом детства и юности Антоном, планировалось строительство нового торгового центра. Антон Добровольский должен был заниматься постройкой, а компания, в которой Светлана работала главным дизайнером, планировалась привлекаться в качестве подрядчика, для оформления дизайн-проекта внутренней отделки здания.
Обе компании были утверждены для работы, и сразу после переговоров Светлана и Антон отправились в местный рыбный ресторан для того, чтобы поговорить о прошлом и обсудить планы на будущее.
— Кто бы мог подумать, Ерофеева, — постоянно повторял Антон, глядя на Светлану и улыбаясь, — что мы с тобой встретимся двадцать лет спустя и будем работать вместе! Когда мы виделись в последний раз, я был уверен в том, что он и в самом деле был последним.
Светлана молчала. Вспомнила о том, как они с Антоном общались в юности, стыдливо отвернулась от мужчины. Они познакомились в школе: Антон перевелся в их класс из другого, когда им было по тринадцать лет, и, начиная с того времени, юноша и девушка начали общаться.
Поначалу Света не поняла того, что нравилась Антону. Он вел себя странно: задирался, пытался задеть Свету грубыми и порой оскорбительными словами, а она, устав от чрезмерного внимания парня, решила, что терпеть такого отношения к себе не станет.
— Ты что, влюбился что ли, Добровольский? — однажды спросила она без задней мысли. Этот вопрос Света задала для того, чтобы обескуражить Антона, а он вместо того, чтобы привычно нагрубить ей, вдруг покраснел и выбежал из класса.
Несколько дней он не появлялся в школе, а потом один из одноклассников передал Свете записку с признанием. Антон честно написал ей о том, что полюбил ее, как только увидел, а Света, прочтя корявый мальчишеский почерк, оказалась в замешательстве.
Сама пришла к Добровольским на следующий день, позвала Антона на прогулку. Он, смущаясь и запинаясь, пытался убедить Свету в том, что погорячился, признаваясь ей в любви, но девушка уже все поняла.
— Перестань переубеждать меня, Антон, — сказала она, — я поняла, что ты неравнодушен ко мне, но это ничего не меняет. Я могла бы ответить тебе взаимностью, если бы ты не вел себя так странно. Каждое твое оскорбление в мой адрес я запомнила, и навряд ли я смогу простить это.
Антон еще больше смутился, но с тех пор больше Свету не обижал. Напротив, он стал кем-то вроде ее ангела-хранителя: защищал от соседских мальчишек, не позволял другим ребятам проявлять к девушке знаков внимания или шутить по поводу ее внешности.
Со временем они сдружились, и для Светы Антон стал самым близким и дорогим человеком. Даже подруг таких у нее не было, зато рядом всегда был любящий и готовый свернуть горы ради нее друг. Антон не напоминал Свете о своих чувствах, а она относилась к нему с теплотой и благодарностью.
Когда семья Добровольских приняла решение о переезде, Света расстроилась.
— Может быть, ты не уедешь? — спросила она у друга, — тебе всего два года до выпускного осталось, зачем снова менять место жительства и школу?
Антон с тоской смотрел на Светлану, но никак не мог повлиять на решение родителей.
— Что я могу сделать? Сбежать из дома? Нет, не получится. Отцу предложили повышение, а мама всегда следует за ним. Перееду, но ведь общаться мы не перестанем. Будем списываться и созваниваться, сейчас ведь сотовые телефоны появились, так что всегда можно оставаться на связи.
Но Свете все равно было грустно. Она понимала, что теряет не просто одноклассника, а близкого человека, без которого ее жизнь станет скучной и серой. Кто теперь будет защищать ее? Кто будет смотреть на нее такими глазами, какими смотрел Антон? В общем, отъезд лучшего друга стал настоящей трагедией для Светы, а в день прощания она отважилась поцеловать его. Была уверена в том, что они больше никогда не увидятся, поэтому решила, что подарит ему последний поцелуй.
И вот они снова встретились. Повзрослевшие, изменившиеся, но все такие же, какими были в юности.
— Я был женат, — рассказал Антон, — у меня растет сын. С женой мы почти не общаемся, разве что относительно алиментов для ребенка. С сыном вижусь редко, я постоянно в разъездах, но теперь, когда займусь строительством торгового центра, осяду в вашей области. Я ведь не только тут строю торговый центр, но еще и в твоем городе занимаюсь строительством медицинского центра. Разрываюсь между двумя городами, оттого и с семьей пока не получается. А как ты живешь?
Светлана не стала ходить вокруг да около. Помнила о том, что с Антоном можно было делиться самым сокровенным, и по старой памяти поделилась с ним всеми переживаниями. И по поводу возможных измен мужа, и потери интереса к себе, и из-за того, что с детьми не получалось.
— Надо же, — сказал Антон задумчиво, — кто-то хочет иметь детей и не может, а кто-то рожает как не в себя, а потом оставляет детей сиротами.
Светлана встрепенулась и вопросительно посмотрела на своего друга детства:
— Что ты имеешь в виду?
— У меня родственница дальняя живет в вашем пригороде. У ее мужа был брат, много пил, буянил, жену поколачивал. Родили троих детей, толком ими не занимались. А потом несчастье случилось, сгорели они на даче, а трое детей остались сиротами.
Эти слова болезненно отозвались внутри у Светланы. Надо же, какая печальная история. Она помнила о том, каково это было жить без родителей, а тут речь шла о совсем маленьких детях.
— Сколько им лет?
Антон задумался, потом сказал:
— Старшему десять, среднему восемь, а младшей девочке пять лет. Худенькие, маленькие, такие беззащитные. Хочется им помочь, а как – не знаю. Родственница моя Зинаида пока взяла детей к себе, но я-то понимаю, что ей они в тягость. Боюсь, что их в детский дом определят.
— Зинаида? — переспросила Светлана, и ее словно осенило, — а фамилия у нее случайно не Орлова?
Антон удивленно кивнул:
— Да, а что, ты знаешь ее?
Светлана кивнула и крепко задумалась. Может быть, эта встреча с Антоном была неслучайной? Не только потому, что их многое связывало в прошлом, а еще и потому, что встреча эта могла изменить ее будущее?
Анна Евгеньевна молча накрывала на стол, за которым собрались ее отец, муж и сын. Ситуация, сложившаяся в семействе Соловьевых, оказалась довольно-таки непростой и крайне противоречивой.
Сергей мучился в догадках. Кто этот Никита? Почему мать назвала его дедом, если отец у нее был совсем другим человеком? Для чего вообще этот старый хрыч, явившийся столь невовремя и испортивший Сергею свидание, остался в их доме, а теперь сидел за общим столом с таким видом, будто ему все что-то должны.
— Кто-нибудь расскажет мне, что происходит? — наконец не выдержал Сергей и задал мучавший его вопрос вслух, — я, выходит, тут единственный, кто не в курсе всех событий нашей семьи.
Анна Евгеньевна, пользуясь возможностью, тут же скрылась в соседней комнатке, Дмитрий Леонидович сидел, опустив голову, зато дед Никита выглядел настоящим победителем. Еще бы, явился в их дом незваным гостем, обозвал всех предателями, а самого Сергея – мерзавцем, а теперь сидел за столом как ни в чем не бывало и похихикивал.
— А ты у мамки своей спроси, откуда я взялся, — хмыкнув, ответил дед Никита и подмигнул Сергею. Это совсем внуку не понравилось: дед словно намекал ему на то, что видел, чем занимался женатый мужчина с молоденькой гостьей. Не зря ведь Леночка с испугом покинула дачу Соловьевых, она видела в окне Никиту, а тот, стало быть, прекрасно видел пытавшихся предаться страсти, но так и не получивших желаемое Сергея и Леночку.
— Я у нее спрошу, — грубовато ответил Сергей, решив не идти на поводу у неизвестно откуда появившегося в его жизни деда, — но перед этим хочу у вас поинтересоваться. Отец, чего молчишь? Ты ведь тоже что-то знаешь?
Дмитрий Леонидович поковырял вилкой в тарелке, потом схватился за щеку и закрыл глаза:
— Зубы ноют. Зря мы на дачу приехали, нужно было в городе остаться.
Сергей неожиданно для себя разозлился:
— Отец, не меняй тему! Я тебе задаю вопрос: откуда этот дед взялся в нашей жизни? На вид ему лет сто, и тридцать пять из них он явно мотался по свету, не интересуясь нашей жизнью. Что изменилось?
Он перевел взгляд на старика и опять увидел наглое выражение лица. Явно довольный всем происходящим, дед Никита взял в руки вилку, нацепил на нее отварную картошечку и отправил в рот:
— Вкусно Анька готовит! Вот мать ее готовила отвратительно, можно было ее мешанину сразу в помойку отправлять.
— Кто вы такой? — Сергей обратился к старику, — почему вы называетесь моим дедом? У меня был дед Женя и дед Леонид. Вас же я впервые вижу и не понимаю, почему должен за одним столом с вами сидеть!
Старик расхохотался, да так, что из его рта полетели в разные стороны кусочки отварного картофеля. Сергея еще больше разозлило такое поведение малознакомого ему человека, он ударил кулаком по столу с такой силой, что на нем подпрыгнули тарелки.
— Сын, — укоризненно произнес Дмитрий Леонидович, — держи себя в руках.
— Не могу! — Сергей подскочил из-за стола и забегал по комнате, то и дело бросая взгляд на диван, на котором накануне они с Леночкой так и не смогли получить желаемого, — меня бесит то, что все вокруг что-то знают, а от меня это скрывают! Я даже сон видел! Вспомнил, как вы с матерью на кухне разговаривали, а ты потом за ухо оттаскал меня за то, что я подслушивал. Ты, отец, даже разбираться не стал в том, случайно ли я услышал ваш разговор или намеренно, таскал меня за ухо так, что я потом неделю слышал, как в этом ухе звенит. А ты даже не извинился передо мной, хотя ничего плохого я не сделал!
Выпалив все это, Сергей остановился. Из соседней комнатки показалась Анна Евгеньевна, подошла к сыну, положила ладони ему на плечи, а потом силой усадила за стол.
— Значит, так, Сережа, — заговорила она, — раз уж так получилось, коли столько злости и обиды у всех нас скопилось, давайте за раз все вопросы решим.
— Я же не против, мам, — проговорил Сергей озадаченно, — просто вы молчите, дед этот ухмыляется, а я, как не знал ничего, так ничего и не знаю.
Анна Евгеньевна, тяжело вздохнув, начала свой рассказ. История эта началась сорок лет назад, когда ныне уже шестидесятилетняя Анна Евгеньевна была двадцатилетней девчонкой.
— Мам, пап, я замуж выхожу, — объявила она родителям, вернувшись с очередного свидания с молодым заводчанином Димой.
Отец округлил глаза:
— Еще чего не хватало! Ты сначала доучись, а потом про замужество думай! Молода еще сильно, сопля зеленая!
— Милый, не нужно на дочку кричать, — ласково проговорила мать Анны и обернулась к дочери, — Анечка, ты и в самом деле не торопись, не пори горячку. Дима – парень хороший, только таких хороших, да еще и получше, кругом много. Ты уверена в том, что этот Дима достоин тебя?
Аня надула губы. Посмотрела на мать, потом перевела взгляд на отца. Указала на него вытянутым пальцем и, скривив рот, сухо произнесла:
— Этот человек мне вообще ничего не может запретить! Кто он такой? Вспомнил о том, что у него семья есть? Пропадал в своей экспедиции полтора года, а теперь заявился и правила свои устанавливает!
— Я твой отец!
— Какой ты отец? Ты хоть раз со мной в кино сходил? Или в зоопарк? Ты ведь дальше своих исследований и походов ничего не видишь и ничем не интересуешься! Дался тебе мой Дима! А я его, между прочим, люблю, но тебе этого не понять. Ты никогда любить не мог, потребительски к маме относился. Не зря она с дядей Женей начала близко общаться.
— Чего? — взревел отец, а мать испуганно посмотрела на раскрасневшуюся от обиды и досады Аню, — какой еще дядя Женя? Евгений Липский? Да ты, мать, совсем обалдела?
В тот вечер в семействе Агафоновых случился настоящий раздрай. Ругались все, но громче всех между собой выясняли отношения отец и дочь Агафоновы – Анна и Никита Борисович. Ольга Сергеевна, мать Анны, тихонько плакала, сидя в углу и с горечью думала о том, что семья ее, которую столько лет женщина пыталась сохранить и уберечь от раскола, все же не выдержала испытаний.
Никита Агафонов всегда отличался крутым нравом. Геолог, вплотную занявшийся наукой, если бы он не женился в двадцать три года сразу после окончания института, то, навряд ли бы женился еще когда-нибудь. Ничего Никиту в жизни не интересовало, кроме науки, даже семья была на втором плане.
Главной мечтой Никиты Борисовича было сделать какое-нибудь открытие в области геологии. Желательно посерьезней, такое, чтобы после его обнародования можно было имя себе сделать. Необязательно было отыскивать нечто ценное или приносящее огромную прибыль, главное, чтобы это открытие позволило имени Никиты Агафонова прославиться на весь мир.
Ольга, любившая своего мужа и на многое закрывавшая глаза, долго терпела равнодушие мужа к семье и своим семейным обязанностям. Никита Борисович мог в любой момент сорваться и отправиться в многодневную экспедицию, которая заканчивалась спустя месяцы, и мужчина возвращался домой как ни в чем не бывало. Ольга это терпела, но вот взрослеющей дочери объяснить причины, по которым папа постоянно отсутствовал дома, было проблематично.
— Папа нас совсем не любит, — повторяла дочь обиженно, а Ольга Сергеевна никак не могла отыскать нужных слов для того, чтобы переубедить своего ребенка. Никита Борисович не заморачивался семейными проблемами, он считал, что было достаточно того, что он приносил в дом деньги, а любовь и привязанность – дело десятое.
Страдая от постоянного одиночества и нехватки внимания, Ольга впустила в свою жизнь Евгения. Он был влюблен в свою коллегу, и он же предложил ей развестись с Никитой Борисовичем и стать его женой.
— Мама, почему ты сомневаешься? — кричала на свою мать Анна, — зачем тебе такой муж, который постоянно где-то шарахается? Ты никогда не думала о том, что у отца может быть еще одна семья, возможно, даже не одна?
Этой мысли Ольга Сергеевна не допускала, но отлично понимала, что ничего хорошего у них с Никитой уже не получится. И без того она слишком долго ждала того момента, когда муж успокоится, отыскав свой клад или сделав глобальное открытие, но, так как этого не происходило, надежд на чудо почти не оставалось.
— Дядя Женя тебя любит, он будет прекрасным мужем!
Слова дочери ранили Ольгу Сергеевну в самое сердце, а ситуация с влюбленностью дочери и негативным отношением Никиты к избраннику Анны, стали последней каплей. Ольга подала на развод, они с Аней съехали из квартиры Никиты Борисовича, а вскоре дочь вышла замуж и сменила фамилию. Вместе с фамилией Аня поменяла и отчество, не хотела она, чтобы в ее жизни оставалось хоть что-то, напоминавшее ей о биологическом отце, предпочетшем семье науку.
Никита Борисович не предпринимал никаких попыток вернуть в свою жизнь бывшую жену и дочь. Обиделся на обеих, вычеркнул их из жизни, бросил квартиру и подался в очередную экспедицию. Больше Анна его не видела, а Ольга Сергеевна тоже не особенно интересовалась жизнью бывшего мужа: она была счастлива в новом браке, и судьба незаинтересованного в ней мужчины ее мало волновала.
— Если бы ты, отец, в свое время не был против того, чтобы я замуж за Диму вышла, — сказала Анна Евгеньевна своему отцу в тот день на даче, — может быть, удалось бы вашу с матерью семью сохранить.
— Зачем мне это? — фыркнул старик и положил в рот еще одну картофелину, — пока я наукой занимался, моя жена мне рога наставляла с Женькой Липским, а меня виноватым сделала в расколе семьи. Ну смешно же, никогда я Ольге не изменял! Верен был всегда! Единственные рога, которые мог ей наставить, это вон, лосиные! Кстати, их я в одной из экспедиций нашел.
Никита Борисович указал рукой в сторону двери. Сергей посмотрел туда и в самом деле увидел огромные лосиные рога. Значит, не померещился ночью Леночке черт, был это дед Никита собственной персоной с рогами лося за спиной. Только вот у чертей лосиных рогов не бывает, максимум – козьи, но откуда испуганной малолетке знать об этом?
Вспомнив о Леночке, Сергей поморщился. Досада накрыла его с головой, а мысль о неудаче отдавала во рту горечью. Мог ведь нормально жить, а, выходит, что жил он как дед Никита – не пришей кобыле хвост, что называется. Ни с женой нормальных отношений, ни с любовницей.
— Ты хоть одно открытие сделал? — с усмешкой спросила у отца Анна Евгеньевна, — или зазря все было? Бросил семью, подался в дальние-дали, все просто так или был в этом толк?
Никита Борисович прищурился:
— А я все взял и рассказал! И про рога лосиные, и про золото! Нет уж, дочка, вы тут без меня таких дел натворили, что мне еще разгребать и разгребать за вами!
Сергей при упоминании о золоте, вздрогнул и с интересом посмотрел на своего деда. Болтал ли старик ерунду или говорил правду, Сергей не знал, внуку оставалось только догадываться.
В разговор вступил Дмитрий Леонидович:
— Что вы тут разгребать за нами собрались, Никита Борисович? И кто просил вас этим заниматься?
Дед Никита запил картошку магазинным квасом, сморщил нос и громко икнул:
— Так, а куда вы без меня? Сорок лет почти жили, как змеи в банке крутились, а теперь думаете, что я знать ничего не знал о том, что творилось в ваших семейках Соловьевых-Липских? Обратите внимание, дорогие мои родственнички, что ваши папки и мамки померли, а я живой по сей день и помирать не собираюсь. А все почему? Потому что жадность и злоба меня не сгубили, а вас пожирают, и вы им не сопротивляетесь.
Сергей с нескрываемым изумлением смотрел на своего новоиспеченного деда. И где он пропадал все эти годы? Про какое золото болтал? Зачем спасать их приехал? А, главное, от чего? Вопросов в голове было куда больше, чем ответов на них.
После обеда, когда Никита Борисович вышел на грядки, чтобы оценить масштаб дачного владения семейства Соловьевых, Сергей нерешительно к нему подошел. Хотелось узнать от старика очень многое, только вот не все вопросы был готов Сергей задать сразу.
— Чего тебе? — буркнул Никита Борисович, обнаружив рядом с собой внука, — снова будешь говорить о том, чтобы я проваливал туда, откуда явился?
— Нет, — коротко ответил Сергей, — я, это, спросить у тебя хотел… Ты ведь вчера поздно ночью на дачу пришел?
— Ну да, вчера еще, когда стемнело, — подтвердил Никита Борисович, делая вид, что анализирует качество высаженной капусты, — а что? Сомнения какие-то на этот счет? Напугался, поди, когда я под утро тебя разбудил? Ну и рожа у тебя была, как будто приведение увидел. Смешной ты, на Аньку в юности похож. Такой же курносый и губы у тебя такие же огромные как вареники.
Слова деда звучали одновременно и глуповато, и смешно. Сергей решил сделать вид, что пропустил комментарии Никиты Борисовича относительно своей внешности мимо ушей. Потоптался рядом со стариком, а потом задал вопрос в лоб:
— Видел ты что-то? Когда в окно заглядывал?
Дед Никита разогнул затекшую спину, потом внимательно посмотрел на внука, словно под микроскопом его рассматривал.
— Заглядывал, — ответил он, — видел.
Сергею стало неловко. Не столько от того, что дед Никита видел его с другой, сколько от того, что теперь этот малознакомый Сергею человек завладел лишней информацией, которая могла навредить самому Сергею. Нужно было деда обработать так, чтобы он молчал и не смел рта открывать по поводу увиденного.
— И что? Скажешь кому-то?
Дед пожал плечами. Сергей почувствовал нарастающую внутри него досаду, переступил с ноги на ногу и снова к деду обратился:
— Не говори никому. Я семью разрушать не хочу.
Никита Борисович только хмыкнул:
— Хочешь или не хочешь – это дело десятое. Разрушена уже твоя семья, это ж и ежу понятно.
Сергей, опешив, смотрел на деда, который рассуждал с таким видом, словно ему были известны все прописные истины. Вот же неуемный старик!
— Ничего не разрушена, — возразил Сергей, а потом почувствовал, как в кармане звякнул телефон.
Отошел от деда, посмотрел на экран своего гаджета, а там сообщение от Леночки.
«Прости, что сбежала. Испугалась я, а сейчас мне стыдно. Давай увидимся».
Сергей почувствовал, как кровь прилила к лицу и другим частям тела. Улыбнулся хитро, а потом поднял глаза и поймал на себе взгляд деда, смотревшего на него исподлобья. Неприятный взгляд, и сам тип неприятный, хоть и знает ох как много интересного. А Сергею с дедом только предстояло поближе познакомиться.
Командировка завершилась раньше, чем Светлана того ожидала. Все договоренности были достигнуты, и можно было уезжать домой. Почему-то от мысли о том, что с Антоном снова придется расстаться, Светлане стало грустно.
— Мы же еще увидимся? — спросила она у Добровольского без особых надежд на положительный ответ. Тот мягко улыбнулся, и от этой улыбки у Светланы мурашки пробежали по коже.
— Конечно! Я же в вашем городе тоже строительство веду. Буду там чаще, чем здесь. Поверь мне, не получится у нас с тобой разлучиться, как в прошлый раз. Да и ошибки все я учел.
— Ошибки? — переспросила Светлана и почувствовала волнение внутри, — ты считаешь, что наше расставание было ошибкой?
— Считаю, что я слишком долго трусил, боялся признаться тебе в своих чувствах. Вел себя как последний слизняк, обижал тебя, пытался оскорблениями привлечь твое внимание. Будь я поумней, я бы так себя не вел. Так что, Света, все ошибки учтены, больше я тебя не обижу.
Она улыбнулась, и по телу прокатилась сладкая дрожь. Что это было? простая симпатия к бывшему близкому другу? Или нечто большее, что-то значимое и способное переменить ее жизнь к лучшему?
Вернувшись домой, Светлана ожидала увидеть мужа-бездельника, устроившего в квартире бардак, его недовольное лицо и выслушать очередную порцию претензий в свой адрес. Однако, Сергея дома не оказалось.
К вечеру муж не появился в квартире, а, судя по засохшей еде на немытой посуде, сваленной в раковине, Сергея не было дома как минимум дня два. Самой Светланы не было четыре дня и ей стало муторно при мысли о том, что Сергей мог проводить время в доме другой женщины. А что, если у Соловьева уже давно была другая семья? Может быть, там и дети уже имелись? Те самые дети, которых так и не смогла родить ему Светлана, но о которых так мечтала.
Решив не беспокоить мужа и не портить себе настроение окончательно, Светлана позвонила свекрови:
— Анна Евгеньевна, а вы не знаете, где Сережа?
— Света, тут у нас такое происходит! — почти кричала в трубку свекровь, — мы на даче. Сергей с нами! Приезжай скорее, у нас новости!
Светлана выдохнула с облегчением. По крайней мере, муж не был у любовницы, а находился на пресловутой даче, той самой, на которую Светлана давала деньги свекрам.
— Не говорите Сереже о том, что я вернулась, — попросила Светлана Анну Евгеньевну, — хочу устроить ему сюрприз.
— Ну это вряд ли у тебя получится, — тут же возразила свекровь, — скорее, мы тебя удивим, чем ты удивишь своего мужа.
Светлана сгорала от любопытства. Что же такого могло случиться в семействе Соловьевых, что повергнет ее в шок? Может быть, на даче идет война за клочок земли? Или свекровь снова придумала какую-то историю, не стоящую и выеденного яйца? В любом случае, нужно было ехать на дачу.
— Прикупи в городе продуктов, — добавила Анна Евгеньевна, заканчивая разговор, — в местном магазине совсем плохо с нормальной едой. Колбаски привези, сырка, масла хорошего.
Светлана пообещала, хотя ее покоробила просьба свекрови. Машина была у Сергея, он спокойно мог добраться до города самостоятельно и купить перечисленные Анной Евгеньевной продукты в супермаркете. Но нет, проще было нагрузить невестку, которая приедет на автобусе, нежели просить своего сына!
Из головы у Светланы не выходили и дети, оставшиеся без родителей. Маленькие ребята, которые Светлана пару раз видела у магазина в дачном поселке, показались ей худенькими и несчастными. И ведь знала Светлана о том, что жила семья Орловых небогато, их можно было назвать неблагополучными и все равно, глядя на грустные детские мордашки, не пыталась помочь им.
«Да и как я могла им помочь?» — успокаивала себя Светлана. — «У детей были родители, какое право я имела лезть в их дела? Я ведь не знала о том, что теперь детишки остались сиротами!»
Дотащив два пакета с продуктами до дачного домика Соловьевых, Светлана остановилась у ворот, заметив на участке незнакомого старика. Он стоял на крыльце дома, поставив руки в бока, и оценивающим взглядом обводил территорию дачи.
Светлана растерялась. Поначалу подумала о том, что ошиблась участком, а потом, увидев на крыльце свекра, шагнула вперед.
— Дмитрий Леонидович! — закричала Светлана от ворот, — помогите мне с пакетами!
Свекор засеменил к невестке, а она не сводила взгляда с незнакомца.
— А это кто? — негромко поинтересовалась она, а Дмитрий Леонидович только неопределенно повел плечами.
— Пойдем, Света, обо всем мы тебе расскажем по порядку. Ты, поди, устала с дороги?
— Есть немного, — пробормотала она, проходя в дом мимо незнакомца и машинально кивая ему головой в знак приветствия. Старик, прищурившись, с интересом смотрел на Светлану, но ни слова ей не сказал.
Свекровь была в домике. Готовила что-то на импровизированной кухне, а, увидев Светлану, радостно помахала ей рукой.
— Ну наконец-то ты приехала! — проговорила Анна Евгеньевна и тут же сунула нос в пакеты, —так… Колбаса, сыр, масло. А хлеб? Света, ну неужели нельзя было догадаться купить хлеба?
Светлана, опешив, посмотрела на свекровь:
— Вы ничего про хлеб не говорили. Неужели в местном магазине нельзя купить хлеба?
— Можно! — Анна Евгеньевна цокнула языком, а потом обернулась к старику, пошедшему в дом, — позвони Сереже. Он побежал за яйцами к соседям, а ты попроси его еще и хлеба купить.
Светлана обескураженно вздохнула. Не получится у нее сделать мужу сюрприз, впрочем, навряд ли бы Сергей такому сюрпризу обрадовался. Взяв телефон и набрав номер мужа, Светлана с удивлением услышала знакомый звонок из соседней комнаты. Оказалось, что Сергей, уйдя в магазин, забыл свой телефон в дачном домике.
Ей было очень интересно узнать, кем был старик, оказавшийся на даче Соловьевых в столь странное время, но задать вопросу свекру или свекрови она не решилась. Пройдя в комнату, из которой слышался звук звонившего телефона, Светлана присела на постель и устало вздохнула. Ей очень хотелось есть и спать, но женщина понимала, что навряд ли сможет сделать то или другое именно сейчас. Черт дернул ее отправиться на дачу, спала бы сейчас дома и набиралась сил перед предстоящей рабочей неделей.
Светлана вздрогнула от неожиданности, когда телефон Сергея снова громко зазвонил. Бросив уставший взгляд на экран смартфона, Светлана замерла от неожиданности. «Леночка». Ее мужу звонила какая-то Леночка!
Сняв трубку, Светлана с напряжением прислушалась к звукам на другой стороне.
— Привет, — зажурчал приятный женский голос, — куда ты пропал? Почему не отвечаешь?
— Наверное, потому что жена приехала, — едва сохраняя спокойствие, ответила Светлана. Наверное, стоило подождать еще немного и дать незнакомке возможность сказать что-то еще, но Светлана не сдержалась.
— Ой, — послышалось на другом конце, и связь резко оборвалась.
Дрожащими пальцами Светлана попыталась набрать какой-нибудь код, чтобы попасть в телефон мужа. Набрала его дату рождения, свою, но все было мимо. Какой код доступа мог придумать Сергей? Он не отличался богатой фантазией, поэтому нужно было подбирать банальные цифры. Светлана попробовала еще и еще, а потом ее осенило. Конечно! Номер его машины с кодом региона. Получилось!
— Я скучаю по тебе! Прости, что в прошлый раз так получилось на даче. Я хочу увидеться.
— Я подумаю. Ты плохо себя вела, Лена.
— Прости, котик! Я сделаю все для того, чтобы исправиться. Давай встретимся снова. Ты все еще на даче? Я приеду!
—Я не уверен в том, что снова хочу повторения. Я подумаю.
Светлана с отвращением отшвырнула телефон в сторону. Ее переполняли ревность, обида и злость. В первую очередь, на саму себя, наивную курицу, не зря муж считал ее глупой. Именно такой Светлана сейчас себя и чувствовала.
— Неприятно, да? — послышался позади Светланы мужской голос, и она, обернувшись, увидела того самого старика, который стоял на крыльце.
— Вы кто? — дрожащим голосом спросила она, — почему вы вообще входите в комнату без разрешения?
Старик усмехнулся:
— А я тут, типа, главный. Серега прокололся? Говорил ему, что ничего хорошего из его затеи с чужими бабами не выйдет.
Светлана, не моргая, смотрела на незнакомца. Ей вспомнились слова подруги Наташи, убеждавшей ее в том, что все мужики одинаковые. Так и было! подлец! Мерзавец! Изменщик!
— Вы что-то знаете о ней? — спросила Светлана, а старик приблизился к ней.
— О ней? — переспросил он, — ничего! А о тебе, как мне кажется, знаю многое. Ты хорошая, только вот слепая. И дался тебе мой внук. Глупый он, раз такую женщину променял на какую-то бабу.
— Кто она? — снова задала вопрос Светлана, поняв, что перед ней стоит дед Сергея. Откуда он мог появиться и как его звали, она не знала, но понимала, что знал этот человек гораздо больше, чем было известно ей.
— Ленка какая-то. Есть знакомые с таким именем?
Светлана задумалась, а потом сорвалась с места. Конечно! Была в дачном поселке одна Лена, которую в адресной книге ее муж любовно обозвал «Леночкой». Оттолкнув с пути деда своего мужа, Светлана выбежала из дома, не ответив на вопрос свекрови:
— Ты куда? За хлебом?
Светлана бежала по проселочной дороге, глотая пыль и борясь с подкатывавшими к глазам слезами. Как же она была слепа! Как могла доверять человеку, который столько лет водил ее за нос? Сергей изменял ей, сомнений в этом теперь не было. Нужно было просто разобраться до конца, наказать и его, и тут самую Леночку. Светлану переполняли злость и обида, ревность застилала глаза и мешала хладнокровно размышлять.
Она ворвалась в магазин и подбежала к прилавку, за которым стояла давно знакомая ей продавщица. Лена! Глядя на нее, Светлана никак не могла взять в толк, что хорошего было в этой женщине. Она ведь лет на десять старше Светланы и самого Сергея.
— Говори! — выкрикнула Светлана, уставившись в лицо сопернице, — давно у тебя с ним шашни?
Глаза продавщицы округлились, а потенциальные покупатели с любопытством наблюдали за разворачивавшейся на их глазах сценой.
— Ты чего? — пробормотала Елена, — с кем? Что ты узнала?
— Значит, это все-таки ты, — усмехнулась Светлана, а потом оббежала прилавок и схватила Елену за волосы, — гадина! На чужих мужиков заришься! Потому что своего нет?
Елена закричала и попыталась вырваться из цепких рук напавшей на нее Светланы. Покупатели продолжали с интересом наблюдать за ними, настолько захватывающей была сцена, свидетелями которой они невольно стали.
Светлана сама не понимала, что на нее нашло. Наверное, виной всему была скопившаяся усталость и обида на мужа, о которой Светлана много лет молчала. Она рвала волосы Елены, пыталась расцарапать ей лицо, но продавщица тоже оказалась не промах: оттолкнула Светлану, да с такой силой, что та отлетела к стене.
— Ты с ума сошла? — голос Елены дрожал, на глазах выступили слезы, — что я тебе сделала?
— У тебя шашни с моим мужем, я видела переписку!
— У меня? С твоим мужем? — задыхаясь, переспросила Елена, — да я твоего мужа два раза в жизни видела! Что за бред?
Светлана снова приблизилась к Елене, но та уже держала в руке нож, которым нарезала хлеб. Попятившись назад, Светлана размышляла о том, как можно было отомстить сопернице, чтобы та на всю жизнь запомнила.
И тут в магазин ворвался Сергей. Стоя на входе, с ужасом наблюдал за картиной: его жена, красная и злая, пятилась назад от взлохмаченной продавщицы с ножом в руке.
— Света! — выкрикнул он, — спасайся!
— Забери свою бешеную жену! — прокричала ему Елена, — она придумала себе, что у нас с тобой шашни! Угомони ее, иначе я за себя не отвечаю! Она мне волосы вырвала, лицо поцарапала! Да я на нее в суд подам!
Сергей подбежал к жене и попытался вывести ее из магазина. Брыкаясь и, что было сил сопротивляясь, Светлана оттолкнула Сергея и с гордым лицом прошла к выходу.
На улице она отдышалась и с гневом посмотрела на мужа.
— Я все знаю, — произнесла она ровным голосом, — твой дед подтвердил мои догадки, а я видела переписку в твоем телефоне. Ты мне изменил.
Лицо мужа переменилось. Губы побледнели, да и сам Сергей уже не выглядел таким уверенным, каким был на входе в магазин:
— Ты рылась в моем телефоне?
Светлана, вызывающе вскинув подбородок, посмотрела на мужа:
— Тебе звонила Леночка. Ты даже не потрудился имя ее изменить в телефоне. Настолько ты не уважаешь меня!
— Не говори ерунды, — пробормотал он и попытался взять жену за руки, — я тебя уважаю. Как тебе в голову могло прийти, что у меня роман с продавщицей?
— А с кем? — набросилась Светлана на мужа, — кто такая Леночка? В нашем окружении нет никого с таким именем, только эта старая грымза из магазина.
— Света! — с укором произнес Сергей, — во-первых, она не имеет ко мне никакого отношения. Во-вторых, ты не имела права брать в руки мой телефон и копаться в нем. В-третьих…
— Замолчи! — Светлана повысила голос, а потом побежала по дороге в сторону дачного домика. Сейчас же она заберет свою сумку, документы, а потом уедет в город. Вычеркнет мужа из жизни, подаст на развод, а потом начнет новую жизнь, в которой не будет лжи и предательства.
Сергей нагнал ее у ворот. Схватил жену за руку, развернул к себе:
— Да! Я позволил себе увлечься другой. Но и твоя вина в этом есть! Посмотри на себя, на кого ты стала похожа! Старая тетка, серая мышь, которую ничего не интересует, кроме борщей и работы. Мне скучно с тобой!
Светлана почувствовала, что начинает задыхаться от возмущения. Это она серая мышь? Это с ней скучно? Да муж жил за ее счет, радовался жизни, а еще радовал подарками свою Леночку! Каким же несправедливым казался мир!
— Ненавижу тебя, — процедила Светлана, вырывая свои руки из рук Сергея. Потом она замахнулась и влепила мужу пощечину. Впервые за десять лет жизни Светлана совершила поступок, за который раньше ей было бы стыдно. Но это раньше, когда она еще не знала правды о тайной жизни Сергея. Теперь ей было все позволено, потому что она подаст на развод, избавится от мужа, присосавшегося к ней и ее деньгам. Хватит! Надоело!