Гилти плеже — это удовольствие, которое приходит не одно, а с маленьким противным прицепом.
Съел пирожное ночью — вкусно. Но где-то внутри сразу проснулся строгий тренер и смотрит с укором: «А как же правильное питание, сила воли и новая жизнь с понедельника?»
Посмотрел глупый сериал, где все диалоги будто написали двоечники восьмиклассники — расслабился. Но тут же появляется внутренний культурный критик: «А не лучше ли тебе было почитать что-нибудь развивающее?»
Слушаешь песню, которую вроде бы «человек с хорошим вкусом» слушать не должен, а сам уже приплясываешь на кухне с половником. И вроде радостно, но как будто застали за чем-то неприличным.
Есть старый анекдот про сурового рокера, который днем ходил в коже, презирал попсу, разговаривал басом, а вечером закрывался дома, задвигал шторы и слушал «Ласковый май».
Вот это оно и есть. Удовольствие, которому будто надо выдать маску и паспорт на чужое имя.
Чем гилти плеже отличается от обычного удовольствия?
Обычное удовольствие санкционировано для нас нами самими. Мы спокойно признаем, что нам нравятся прогулки, зеленый чай, хороший фильм, красивое белье, новая книга. Здесь нет внутреннего суда. Нравится — и ладно. Радуемся, пользуемся.
А гилти плеже цепляет нашу внутреннюю систему оценок. Там рядом с удовольствием стоит стыд: «Это несерьезно», «это глупо», «это не по возрасту», «это не соответствует моему образу», «что обо мне подумают».
То есть проблема не в самом удовольствии. Проблема в том, что оно конфликтует с образом себя.
Я же умный человек — как я могу смотреть это шоу?
Я же серьезная женщина — как я могу любить такие песни?
Я же психолог, инженер, руководитель, мать семейства, приличный взрослый (подставить свое) — как я могу радоваться вот этой ерунде?
А психика в этот момент говорит: «Ну прости, пожалуйста, но мне вкусно».
И в этом есть интересный психологический эффект. Гилти плеже часто становится маленьким отпуском от необходимости быть правильным, глубоким, сложным, интеллектуальным, соответствующим. Мы словно на время снимаем с себя официальный костюм всех социальных ролей и остаемся в домашних тапочках.
В этой притягательности много свободы. Можно не быть безупречным. Можно любить странное, смешное, простое, сентиментальное, нелепое. Тянуться не к смыслам, а к ванильным цитатам. Желать не глубины, а блестяшек.
Польза у таких удовольствий тоже есть. Они разгружают психику, возвращают спонтанность, помогают выйти из режима чрезмерного контроля. Иногда именно в таком «стыдном» удовольствии выдыхает наша уставшая часть, которой не нужна польза, а нужен плед, сериальчик и чтобы никто не трогал.
Вред же начинается там, где такой отдых превращается в побег от жизни. Когда человек все время проваливается туда, чтобы не встречаться с тревогой, одиночеством, конфликтами и нерешенными вопросами. Когда после не становится легче, стыд растет, а радости все меньше.
В этом случае стоит честно спросить: что я этим закрываю? Какая часть меня просит простого, безопасного, предсказуемого удовольствия?
Мне кажется, гилти плеже не всегда надо пытаться искоренять. Вполне можно разогнать за ненадобностью внутреннюю комиссию по качеству собственной радости.
Если вам нравится что-то безвредное, пусть нравится.
Пусть у серьезного взрослого будет своя глупая песня. Свой сериал с картонными диалогами. И бутерброд в ночи. И какая-то милая ерунда, которая греет.
Не всякое удовольствие обязано быть великим, полезным и одобренным. Иногда оно просто должно быть.
И, возможно, именно в этом маленьком разрешении — не стыдиться всего живого в себе — уже есть большая польза.
©Вероника Малова