Последнее время в запросах клиентов, в дружеских диалогах, в чатах групп и в моей собственной голове часто звучит тема раздражения. Причем не столько на случайных прохожих (в очереди, в пробке и т.д.) - этот будничный негатив быстро забывается, хоть и тоже является звоночком к проработке. Сколько тема раздражения на своих близких или фиксирование раздражения с их стороны – это история сложнее и довольно болезненна. Так родился этот пост.
Раздражение на близких имеет особую природу. Оно острее, чем на случайного прохожего, и замешано на любви и привязанности. Разные школы психологии смотрят на этот феномен со своих углов, но все их можно свести вот к чему: корень повседневного раздражения всегда уходит в наши ожидания, которые оказываются обмануты, и в стирание границ между нами и другим человеком.
📍 Карта реальности, где стерлись границы
Наша психика устроена так, что мы постоянно строим внутреннюю карту реальности. На этой карте чётко прописано, как должны думать, чувствовать и поступать наши близкие. Это то, что когнитивно-поведенческая терапия называет «долженствованием»: муж должен догадаться, что я устала, ребенок обязан одеваться быстро, мама не должна звонить в неподходящий момент. Чем ближе человек, тем жестче эти требования — потому что на кону стоит не просто удобство, а ощущение, что мир предсказуем и безопасен.
‼️ Задумайтесь прямо сейчас, и честно себе ответьте – что раздражает меня в моих близких? Вспомните, когда это было последний раз – на что это было похоже? На то, что рушится ваш план, ваша идеальная картинка? Вы вкладывали силы в то, чтобы всё работало как часы, а близкие вдруг «ломают» этот механизм. А может, на то, что кто-то пытается изменить вас, навязывая свои правила, и вы воспринимаете это как покушение на вашу свободу? Внутри поднимается сопротивление и вот - взрыв?
И вот здесь мы подходим к важному феномену, который в гештальт-терапии называют слиянием, а в психоанализе — потерей границ «Я».
Когда близкие действуют согласованно нашим представлениям, мы даже не задумываемся о том, что у другого человека есть собственная воля, но как только что-то идет вразрез нашим ожиданиям, мы натыкаемся на чужую волю как на препятствие, но не рефлексируя этого, через агрессию (а раздражение – это всегда проявление агрессии) пытаемся эту волю подавить. Так рождаются конфликты.
Мы растворяемся в близком человеке настолько, что перестаём видеть его отдельность (а в случае с родителями и детьми иногда даже не начинаем). Его личность, его темп, его желания — всё это находится в слепой зоне. В нашей голове близкий будто превращается в нашу неотъемлемую часть, которая, несет определённую функцию, которая должна реализовывать наши замыслы или обслуживать наш комфорт, но вдруг делает это плохо. Наше раздражение несет послание: «Ты должен понимать как со мной можно или нельзя обращаться. Ты должен был угадать, что мне нужно. Ты должен ставить мои интересы во главу угла. Ты должен действовать так, как удобно мне и т. п.» Это буквально лишение другого субъектности, которое вырастает из нашего внутреннего слияния с ним.
🙈 Страшно звучит? Но если не испугаться себя, невозможно вырасти из себя.
С точки зрения экзистенциалистов, за этим стоит еще более глубокая драма. Мы жаждем полного слияния для преодоления экзистенциального одиночества и конечности бытия, мы жаждем абсолютного понимания без слов — того, что ощущается в симбиозе матери и младенца, в подростковой дружбе или в начале влюбленности. Но другой человек неизбежно оказывается другим. Его привычки, его взгляды, его мотивы не совпадают с нашими. И это столкновение с инаковостью — это всегда крушение иллюзии, которое психика переживает как раздражение, а иногда и как предательство.
👶 Дети: как «продолжение меня» вдруг обретает волю
С детьми ловушка слияния становится особенно болезненной и эмоционально заряженной. Часто глубоко неосознанно мы воспринимаем ребенка как свое продолжение, свой проект, в который вложена душа. Мы отдаем ему силы, время, нервы, часто в ущерб себе — и ждем, что он будет отражением наших вложений.
Самая опасная для психики ребенка ситуация складывается тогда, когда мы переносим на ребенка свой нереализованный потенциал со всем тяжелейшим грузом амбиций. Субъектность ребенка становится в этом случае буквально врагом нашего проекта, а потому жестко подавляется. Но даже не беря эти крайние случаи, наши представления о том каким должен быть ребенок, навязывание своей картины мира, давление наших ожиданий и внушение вины за сопротивление – все то, что мы обычно называем воспитанием – мешают так необходимой взрослеющей психике сепарации от родителей и формированию здоровой личности.
Когда ребенок медлит, ошибается, проявляет характер или отказывается от того, что мы для него выбрали, нас это ранит. Под раздражением здесь также прячется тревога и усталость. Психоаналитическая мысль подсказывает: источник тревоги — наш гиперконтроль, попытка контролировать всё, что происходит в жизни, и в особенности поведение и образ мыслей детей. Контроль даёт нам иллюзию безопасности: кажется, что если мы всё предусмотрим, организуем и проследим, то ничего плохого не случится, ребёнок будет в порядке, и мы вместе с ним.
Но эта иллюзия разбивается о реальность, потому что по-настоящему мы не можем контролировать почти ничего, что находится вне нас. Границы нашего влияния заканчиваются там, где начинается воля другого человека. С чужими людьми мы худо-бедно готовы это признавать. А с детьми их отдельную волю принимать оказывается невыносимо трудно — ведь мы столько в них вложили, они – часть нашей проявленности в этом мире (для некоторых - единственная форма проявленности). И когда ребёнок ведёт себя не так, как мы запланировали, рушится не просто план, а наши иллюзии о самих себе и о своем могуществе. Тревога взлетает мгновенно, а за ней приходит раздражение — на ребёнка, который посмел быть отдельным и обесценить наш идеал.
Его ошибка ощущается как наша ошибка, выставленная на всеобщее обозрение. Его неудобное поведение словно кричит миру о нашем родительском несовершенстве. Признать это больно, но честность здесь — первый шаг к свободе. Наш ребенок — это другой мир, данный нам во временное сопровождение. Его характер — проявление его собственного пути, а не наш провал.
👵Родители: как мы проваливаемся в детство
Раздражение на родителей за их советы, звонки и тревожные вопросы — это зеркальная ситуация. Здесь включается то, что в аналитической терапии назвали бы переносом: мы реагируем не на пожилую женщину, которая волнуется за своего выросшего ребенка, а на фигуру Матери из нашего детства (властную, идеализированную или недоступную и пр.), от которой мы до сих пор не сепарировались полностью.
Сталкиваясь с родительской тревогой, навязчивостью, жалобами, несостоятельностью или диктатом, мы мгновенно перестаем быть взрослыми. Мы проваливаемся в состояние капризного ребенка, который в своей голове предъявляет им жёсткое требование: «Вы — родители, а значит, самой своей ролью вы обязаны быть сильными, понимающими и предугадывающими мои желания. Вы не имеете права болеть, тревожиться, ошибаться или хотеть моей помощи или моего внимания, когда мне неудобно». Или превращаемся в агрессивного подростка, обесценивающего авторитет и сопротивляющегося власти взрослых.
Пока мы не завершили психологическую сепарацию, голос родителя будет восприниматься как вторжение, провоцирующее защиту. Спокойного «спасибо, я подумаю» не получается, потому что внутри нас просыпается не взрослый человек, а ребёнок, защищающий свои границы единственным доступным ему способом — гневом. С точки зрения гештальт-терапии, здесь нарушен цикл контакта: мы не можем спокойно принять заботу и так же спокойно отклонить непрошенный совет, не разрушая отношений. Любая попытка родителя приблизиться воспринимается как угроза поглощения.
👤 Встреча с Тенью: что мы запрещаем себе
Есть еще более глубокий слой, о котором говорит юнгианский анализ. Это Тень — те части нашей личности, которые мы отрицаем, подавляем и отказываемся признавать своими. Именно они часто вызывают самое сильное, необъяснимое раздражение в близких.
Давайте честно заглянем в себя. Если вас выводит из себя партнер, расслабленно лежащий на диване, спросите себя: «Как давно я сама позволяла себе просто так валяться, не испытывая мук совести?» Если вас трясет от громких, ярких и открыто проявляющих эмоции подруги — возможно, ваш Внутренний Контролёр запретил вам так же свободно проявляться. Если просьбы брата финансовой помощи у родителей вызывают возмущение – отрефлексируйте в себе «усталость» быть сильной и желание опереться на кого-то. Мы не обязательно хотим в точности копировать этих людей. Мы хотим позволить себе проявлять собственные эмоции, индивидуальность, злость и радость без оглядки на чужое мнение. Мы хотим перестать быть «хорошими девочками» и «удобными мальчиками», которым нельзя никого побеспокоить своей спонтанностью. Мы не вывозим груза ответственности и отчаянно ждем того, на кого ее можно переложить. Но пока внутренняя свобода нам недоступна, мы испытываем острую зависть к тем, кто ею обладает. Пока мы не взрастим и не полюбим внутри себя опору, мы будем завидовать тем, у кого получается получить поддержку вовне. И эта зависть мгновенно превращается в раздражение. Раздражение в этом случае — самая быстрая защита от горькой несправедливости: «Ему можно, а мне нельзя, ему дают, а мне приходится самой и т.д».
💧Последняя капля: как копится пар
Есть еще один механизм - это то, что в гештальт-терапии называют незавершенными гештальтами, а в быту — эффектом «последней капли». Каждая мелочь — разбросанные вещи, непомытая посуда, громкий звук видео, звонок «не вовремя», «не тот» купленный продукт — это не отдельный эпизод, а звено в длинной цепи непроговоренных обид. Вы реагируете не на кружку, а на сто пятый случай, когда вашу просьбу проигнорировали. Вы кричите не из-за опоздания на пять минут, а из-за многолетнего ощущения, что ваше время не ценят.
Когнитивные терапевты добавили бы сюда ошибку персонализации: иногда нам может казаться, что близкий ведет себя так специально, чтобы нас задеть. Муж лежит на диване не потому что устал, а чтобы показать, как мало он ценит мой труд. Ребенок копается не потому что у него другой темп, а чтобы вызвать меня на эмоции. Это достраивание злого умысла многократно усиливает раздражение, превращая обычную бытовую сцену в драму отвержения и неуважения.
Что со всем этим делать читайте в следующей статье....
________________________________________________________________________________
Больше статей в ТГ канале: t.me/silencespeaks_club
Ваши вопросы и запись на консультацию с МАК: silenceclub@yandex.ru