Туалет за посадку на Красной Площади

Туалет за посадку на Красной Площади

39 лет назад, 28 мая 1987 года, 18-летний немецкий авиалюбитель Матиас Руст прилетел в Москву на маленьком спортивном самолёте и приземлился прямо у Собора Василия Блаженного. Таксисты потом несколько лет называли Красную площадь «Шереметьево-3».

Военным было не до смеха. Руста почти сразу засекли в воздухе, но система ПВО не сработала как единое целое. Со своих постов немедленно полетели министр обороны маршал Соколов и главнокомандующий ПВО маршал авиации Колдунов, следом — ещё три десятка офицеров и генералов.

Руста арестовали. Суд назначил четыре года за незаконное пересечение границы, нарушение правил полётов и — отдельной строкой — злостное хулиганство.

Содержали его в «Лефортово» — в относительно просторной камере площадью 22 кв. м., с соседом-англичанином, с книгами, с правом работать в саду. Каждые два месяца приезжали родители. Жена западногерманского посла приносила пирожки. По советским меркам — почти дом отдыха.

Через 432 дня после задержания Руста выпустили из-под стражи, и он дал интервью после освобождения.

Говорил, что безусловно виноват и заслужил наказание. Но он не мог понять одного: зачем его всё время содержали в туалете?!

Он имел в виду то, что туалет- «очко» в полу был расположен прямо в камере, без какой-либо перегородки. Для западного человека это было потрясением. Для него это выглядело так, будто его поселили в уборную.

Понять это как адвокату мне несложно — потому что для наших людей «очко» в углу общей камеры всегда было нормой. Не шоком, не унижением, а просто бытом. Руст же сидел один на один с персональным санузлом на 22 метрах и жаловался на запах. Наши сидят по десять человек в камере на восемь мест, и у них нет ни метров, ни пирожков от посла.

В итоге в знак доброй воли руководства страны Руст был помилован и выдворен из СССР. Он улетел — на этот раз обычным рейсом.

Ну а похожими условиями в нашей пенитенциарной системе до сих можно удивлять