Глава 1
Глава 2
Дед вспомнил
Дед назвал имя — Алёша — и вышел в огород. Марина осталась с купелью.
Она простояла у неё, наверное, с четверть часа. Потом поставила чайник.
Чай она не выпила. Смотрела в окно, на грядки, где дед возился с чем-то низким и зелёным — то ли лук, то ли укроп, не разобрать. Спина у него была согнута так, как бывает только у очень старых людей: не усталость, а что-то сросшееся, постоянное.
Когда он вернулся, она уже вымыла чашку.
— Дед, — сказала она, — Раиса сказала: нужна живая вода. Из колодца, не из крана.
Он поставил у порога кепку. Не сразу ответил.
— Знаю такой колодец. На краю. Клавдия всегда оттуда брала. — Помолчал. — Только давно не ходил туда. Не знаю, что там.
Марина открыла чулан. Вёдра стояли за лопатами — два оцинкованных, с дужками. Она взяла оба.
Что говорила Раиса
За день до этого они с Раисой сидели в той комнате, где пахло сухим зверобоем и ещё чем-то, что Марина не могла назвать. Аня стояла у двери, скрестив руки, и смотрела в сторону — привычная её поза, означавшая, что разговор серьёзный.
Раиса перебирала что-то в миске. Не смотрела на Марину.
— Купель нашли, — сказала она — не спрашивала, констатировала.
— Нашли, — сказала Марина. — На чердаке. Дед говорит, она там лет сорок стоит.
— Имя дали?
— Алёша.
Раиса подняла голову. Светлые глаза — почти прозрачные, с такой пристальностью, что хотелось отвести взгляд.
— Имя — хорошо. Но имя без воды — пустое. — Помолчала. — Живая вода помнит имена. Мёртвая — забывает. Из крана не возьмёшь. Из колодца нужно. Из старого, где вода сама шла — без насоса, без труб.
Марина записала в телефон. Аня у двери чуть сдвинулась, но ничего не сказала.
— И вёдра не пластиковые, — добавила Раиса. — Металл.
Край деревни
Колодец нашёлся там, где дед и говорил, — за огородами последних домов, у старой ветлы, которая разрослась так, что ветки лежали прямо на срубе.
Сруб подгнил.
Марина обошла его кругом. Доски потемнели, на двух снизу проступил мох. Ворот стоял, но цепь заржавела, и звездообразный валик с ручкой заклинил — она попробовала повернуть, не пошло.
Верёвка нашлась у неё в кармане. Старая, льняная — дед дал, когда она уже выходила. «На всякое», — сказал он и больше ничего.
Она привязала ведро. Опустила медленно, придерживая.
Внизу плескалось.
Значит, вода была.
Тянуть пришлось двумя руками — дно ведра зацепилось за что-то там, в темноте, но потом отпустило. Она подняла ведро на сруб, поставила на доску.
Вода была холодная. Темноватая — не грязь, а просто глубокая, без дна.
Марина зачерпнула ладонью. Попробовала на вкус — привычка, непонятно откуда взявшаяся. Металл, и ещё что-то живое, земляное, как будто вода помнила, откуда шла.
Она набрала оба ведра.
Назад
Обратно идти было тяжело. Не от расстояния — метров триста, не больше, — а от вёдер. Вода плескалась через край, намочила ей правый рукав и брюки ниже колена.
Дед стоял у калитки. Она не ожидала его там увидеть — думала, снова в огороде.
Он смотрел, как она идёт. Не шёл навстречу — просто смотрел.
Когда Марина поравнялась с ним, он взял левое ведро. Она не стала возражать.
Они прошли в сени молча. Марина поставила ведро у стены. Дед — рядом.
— Клавдия, — сказал он, — каждую пятницу ходила. Говорила: та вода легче.
Марина вытерла руки о джинсы.
— Ты ей про купель не говорил?
— Купель появилась после неё, — сказал он. — Я её сам туда занёс. Нашёл на разборке соседского дома. Показалась нужная вещь.
Марина помолчала.
— Зачем?
Дед не ответил. Поправил кепку на полке. Вышел.
Купель и вода
Купель стояла там, где Марина её и оставила, — у окна, на старой клеёнке.
Марина взяла ведро. Медленно налила воды — не до краёв, до половины, как показалось правильным.
Вода была темновата. Но в ней, когда свет из окна падал прямо, было что-то — не отражение, а глубина, которой у купели раньше, когда она стояла сухой, не было.
Марина долго смотрела.
Потом взяла телефон. Набрала: «Раиса. Воду принесла. Из старого колодца».
Аня ответила через несколько минут: «Она говорит — хорошо. Теперь жди».
Марина убрала телефон. Ещё раз посмотрела на воду в купели.
В ней что-то двигалось — или это пыль от движения воздуха, или просто свет перешёл за облако.
Она не могла сказать точно.
Вечер
Дед пришёл к ужину молчаливый. Ел не торопясь, хлеб ломал руками.
Марина поставила перед ним стакан с чаем.
— Дед. А почему ты назвал его Алёша?
Он поднял на неё взгляд. Долго смотрел — так, как смотрят на вопрос, который давно ждали.
— Был такой мальчик, — сказал он. — В семье. Давно. Не успели.
Больше он ничего не сказал.
Марина убрала со стола. Вымыла посуду. Когда она вернулась в комнату, дед сидел у окна и смотрел на купель — не двигался, не говорил.
Свет за окном уже садился. В купели вода отражала потолок.
Дед не обернулся.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить финал!
В скором времени опубликуем!