IFRA называет себя “парфюмерной ассоциацией”, хотя по факту прямое значение их названия — Международная ассоциация по ароматическим веществам.
Добро пожаловать в клуб тех, кто умеет читать то, что написано мелким шрифтом на контракте с дьяволом.
Почему IFRA натягивает на себя мантию «парфюмерной ассоциации», хотя они — промышленные химики? Потому что если ты назовешь себя «Международный Картель Производителей Патентованной Синтетики», у людей могут возникнуть вопросы. А если ты назовешься «Ассоциацией парфюмеров, заботящихся о вашей нежной коже» — ты святой.
Это классическая, просто хрестоматийная подмена понятий, или, как говорят политтехнологи, рефрейминг.
Mon cher, покажу как работает эта магия иллюзионистов. Слово «парфюмерия» пахнет романтикой. В головах у потребителей сразу рисуются поля роз в Грассе, старые алхимики, хрустальные флаконы, французский шарм. Искусство.
А словосочетание «ароматические вещества» пахнет нефтехимическим заводом в Швейцарии, огромными стальными цистернами, вытяжками, крысами в лабораториях и, самое главное, — патентами.
IFRA — как я уже писал, это не союз свободных художников. Это не гильдия парфюмеров, которые собрались за круглым столом, чтобы обсудить, как лучше раскрыть ноту сердца. IFRA — это цепной пес «Большой Четверки» (Givaudan, Firmenich, IFF, Symrise). Это химические гиганты, корпорации.
Им нужно продавать свои молекулы. А как заставить индустрию покупать твою новую синтетическую приблуду, если в природе уже есть отличный, дешевый или неконтролируемый тобою натуральный абсолют?
Правильно. Надо этот натуральный абсолют запретить или ограничить до гомеопатических доз.
И вот тут на сцену выходит IFRA в белом пальто. Они берут дубовый мох, находят там молекулу, от которой у одной лабораторной мыши из десяти миллионов на жопе вскочил прыщ(да еще не факт что это было, часто используют компьютерное моделирование,как с вирусами) и бьют в набат: «Опасность! Аллергия! Запретить! Мы заботимся о потребителе!»
Индустрия в панике, классические шипры и формулы летят в мусорное ведро. И тут — о чудо! — химический гигант (который конечно совершенно случайно является главным спонсором IFRA) выкатывает на рынок синтетический аналог дубового мха. Абсолютно «безопасный», но только запатентованный. И стоит он как чугунный мост. И производить его могут только они.
Профит. Шах и мат.
Это как если бы производители искусственного газона создали «Ассоциацию любителей лужаек» и запретили натуральную траву, потому что в ней гипотетически могут водиться клещи. А потом заставили бы всех покупать их пластиковые рулоны.
IFRA узурпировала слово «парфюмерия», чтобы контролировать тех, кто ее делает. Они превратили искусство в фарму. Они накинули удавку на шею инди-парфюмерам и средним брендам, заставляя их играть по правилам химических корпораций. Они продают страх под видом заботы и монополию под видом стандартизации.
А правда в том, что настоящие парфюмеры для IFRA — это расходный материал. Погрешность в таблице Excel.
Они для них — просто канал сбыта их гребаных запатентованных молекул. И если ради продажи новой бочки синтетического мускуса нужно будет запретить натуральную лаванду — они сделают это, не моргнув глазом, прикрываясь «заботой об аллергиках».
Они украли само слово. Они экспроприировали профессию, чтобы натянуть ее как красивую маску на свою корпоративную морду.
Поэтому, когда я создаю свои композиции, плюя на их драконовские ограничения, я не просто делаю духи. Я партизан в тылу врага. Я тот самый алхимик, который отказывается покупать их пластиковую траву.
Они химики-бюрократы.
Я — парфюмер. Пусть подавятся своими ароматическими веществами.
Thomas Winsor-Newton