Анна всегда считала, что у одиночества есть свой неповторимый вкус. Вкус выдержанного кьянти, терпкий и насыщенный, вкус домашнего ризотто с белыми грибами и аромат свежесваренного кофе по утрам, который не нужно ни с кем делить. Ей было сорок два, и последние пять лет, прошедшие с момента развода, она с полным правом называла лучшими годами своей жизни.
За окном бушевал типичный для конца октября ливень. Капли яростно барабанили по панорамным окнам ее загородного дома — того самого дома, который она купила на свои сбережения и с любовью обустраивала долгие месяцы. В камине потрескивали березовые поленья, отбрасывая теплые, танцующие тени на книжные стеллажи. Анна сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги в пушистых носках, и читала новый детектив, наслаждаясь идеальной тишиной своего убежища.
Тишину разорвал резкий, настойчивый звонок домофона.
Анна вздрогнула. Часы показывали половину девятого вечера. В такое время в этот элитный, охраняемый поселок не приезжали случайные курьеры, а всех своих друзей она знала слишком хорошо — никто из них не заявился бы без предварительного звонка.
Она нехотя отложила книгу, запахнула плотнее кардиган и подошла к панели видеодомофона в прихожей. Экран мигнул, передавая черно-белое изображение с камеры у ворот.
Под зонтом, ежась от пронизывающего ветра, стоял Игорь. Ее бывший муж. А рядом с ним, испуганно прижимаясь к его плечу, переминалась с ноги на ногу молодая девушка в нелепо тонком для такой погоды дизайнерском плаще.
Анна замерла, чувствуя, как внутри на долю секунды шевельнулся старый, давно забытый холодок тревоги. Но он тут же растворился. Она больше не была той забитой, вечно виноватой женой, которой Игорь привык управлять. Она нажала кнопку микрофона.
— Слушаю.
— Анюта! Открывай, мы замерзли как собаки! — голос Игоря, усиленный динамиком, звучал все так же самоуверенно и безапелляционно, словно они расстались только вчера.
— Игорь? Что ты здесь делаешь?
— Сюрприз! Давай, открывай ворота, пусти погреться старого друга. И жену мою заодно.
Анна могла бы нажать кнопку отбоя. Могла бы вызвать охрану поселка. Но где-то в глубине души проснулось жгучее, почти садистское любопытство. Ей захотелось посмотреть в глаза человеку, который пять лет назад ушел со словами: «Ты без меня пропадешь, будешь локти кусать в своей нищете».
Она нажала кнопку открытия ворот.
Когда входная дверь открылась, в прихожую вместе с порывом холодного воздуха ввалился Игорь, а следом за ним — его новая жена, которую, кажется, звали Милана. Или Алина? Анна не помнила точно, да и не стремилась запоминать.
— Ух, ну и погодка! — Игорь шумно отряхнулся, стряхивая капли воды на идеальный дубовый паркет.
Он изменился. Постарел, хотя явно пытался это скрыть. Модная молодежная стрижка не скрывала намечающейся лысины, а обтягивающее поло подчеркивало появившийся животик. На нем были дорогие, но кричащие часы и слишком узкие джинсы.
Девушка рядом с ним выглядела лет на двадцать, не больше. Огромные губы, идеальные скулы, нарощенные ресницы, из-под которых на Анну смотрели удивительно живые, хотя и растерянные карие глаза.
— Привет, — Анна прислонилась к косяку двери, скрестив руки на груди. — Проходите, раз уж пришли.
— Анюта! — Игорь шагнул вперед, намереваясь по-свойски поцеловать ее в щеку, но Анна сделала неуловимое движение назад, и он неловко чмокнул воздух. — А ты... отлично выглядишь. Правда. Похорошела.
— Спасибо. А это, я полагаю, твоя супруга?
— Да! Знакомьтесь. Это моя Ева, — Игорь собственнически притянул девушку к себе. — Евочка, а это Анна. Та самая.
«Та самая», — мысленно усмехнулась Анна. Звучало как титул.
Ева неловко улыбнулась и протянула тонкую, изящную руку с безупречным маникюром.
— Здравствуйте, Анна. Простите, что мы так, без звонка. Я говорила Игорю, что это неудобно, но он сказал...
— Я сказал, что мы с Анютой не чужие люди! — перебил ее Игорь, стягивая мокрые ботинки. — Ого, какие хоромы! Сама строила или ухажер какой завелся?
Анна проигнорировала бестактный вопрос.
— Раздевайтесь. Я могу предложить вам чай. И, возможно, полотенце, Ева. Вы совсем промокли.
Они сидели за большим обеденным столом из массива ореха. Анна поставила перед гостями дымящиеся чашки с эрл греем и вазочку с домашним печеньем. Сама она вернулась к своему бокалу с вином, давая понять, что этот визит не заставит ее менять свои планы на вечер.
Игорь откровенно пялился по сторонам. Он оценивал мебель, технику на кухне, дорогие шторы. С каждой секундой его лицо становилось все более напряженным. Он явно ожидал увидеть здесь обитель скорби и женского одиночества, а не интерьер с обложки журнала Architectural Digest.
Ева сидела тихо, обхватив чашку обеими руками, и грелась. Она бросала на Анну короткие, изучающие взгляды. В них не было враждебности, скорее — затаенное восхищение и какой-то странный, немой вопрос.
— Ну, рассказывай, как живешь? — Игорь откинулся на спинку стула, принимая позу хозяина жизни. — Чем занимаешься? Все там же, в своей конторе штаны протираешь?
— Я больше не бухгалтер, Игорь. Я финансовый директор филиала, — спокойно ответила Анна, отпивая вино. — И живу, как видишь, неплохо. А вы какими судьбами в наших краях? Это сорок километров от города, случайно сюда не заезжают.
Игорь слегка замялся. Его самоуверенность дала крошечную трещину.
— Да мы тут... проездом. Смотрели участки неподалеку. Думаем с Евочкой строиться. Правда, малыш?
Ева вздрогнула и неуверенно кивнула, хотя по ее глазам Анна безошибочно прочитала: врет. Никакие участки они не смотрели.
— Участки здесь дорогие, — заметила Анна. — Рада, что твой бизнес пошел в гору. Ты ведь, кажется, открывал сеть вейп-шопов?
— Ну, это пройденный этап! — Игорь нервно махнул рукой, едва не опрокинув чашку. — Сейчас другие масштабы. Крипта, инвестиции, стартапы. Я сейчас выхожу на международный рынок!
— Поздравляю.
Повисла неловкая пауза. Было слышно лишь, как дождь бьет по стеклу, да тикают старинные напольные часы в углу гостиной.
— Вкусный чай, — тихо сказала Ева, нарушая тишину. — У вас здесь так красиво... И спокойно. Игорь говорил, что вы... ну...
— Что я старая грымза, которая живет с сорока кошками? — Анна тепло улыбнулась девушке.
Ева густо покраснела, подтверждая догадку.
— Ева, не мели чушь! — рявкнул Игорь, и его лицо на мгновение исказила та самая гримаса раздражения, которую Анна помнила до боли хорошо. — Я такого не говорил.
— Ничего страшного, Ева, — мягко сказала Анна. — Я не обижаюсь.
Анна видела, что Игорю не терпится перейти к делу, но он не знает, как подступиться. Он вертел в руках печенье, крошил его на блюдце, тяжело вздыхал. Наконец, он откашлялся.
— Анюта, слушай. Мы ведь с тобой не чужие люди. Столько лет вместе прожили.
— Пятнадцать лет, — уточнила Анна. — И разошлись.
— Ну, разошлись, с кем не бывает. Но память-то осталась. Я помню, как мы начинали, как я тебя поддерживал...
Анна едва не поперхнулась вином. «Поддерживал»? Он тратил ее зарплату на свои безумные бизнес-идеи, пока она брала подработки, чтобы оплатить коммуналку. Но она промолчала, ожидая кульминации.
— Короче, такое дело, — Игорь подался вперед, понизив голос, словно собирался выдать государственную тайну. — У меня сейчас один проект наклевывается. Грандиозный! Инвесторы из Дубая, выход на IPO, все дела. Но там произошла небольшая бюрократическая накладка. Временно заморозили счета. Буквально на пару месяцев.
— И? — Анна приподняла бровь.
— Нам с Евой пришлось временно съехать со съемной квартиры. Хозяин, козел, не вошел в положение. А в гостинице жить — сам понимаешь, статус не позволяет. Да и деньги сейчас нужны в обороте. Я тут подумал... У тебя же вон, дом огромный. Две спальни пустуют наверняка. Плюс гостевой домик на участке я видел.
Анна смотрела на него, и ей казалось, что она смотрит плохую комедию.
— Дай угадаю. Ты хочешь пожить у меня? С новой женой?
— Ну а что такого? — Игорь развел руками, натягивая на лицо маску обаятельного простака. — Мы тебя не стесним. Я целыми днями на встречах, Ева тихая, будет тебе по хозяйству помогать. Ну, борщи варить, убираться. Тебе же веселее будет! А я, как только счета разморозят, с тобой щедро расплачусь. В долгу не останусь.
Анна перевела взгляд на Еву. Девушка сидела, вжав голову в плечи. Ее щеки пылали от стыда. Она явно не знала о цели этого визита, или, по крайней мере, не представляла, насколько унизительно это будет звучать.
— Игорь, — Анна поставила бокал на стол. Звук стекла о дерево прозвучал как выстрел. — Ты в своем уме?
— А что не так? — его тон моментально изменился. Игривость исчезла, уступив место агрессии. — Я к тебе по-человечески пришел. Могла бы и помочь бывшему мужу. В конце концов, если бы не я, ты бы не стала той, кто ты есть!
— Если бы не ты, Игорь, я бы купила этот дом на десять лет раньше, — ледяным тоном ответила Анна. — И не потратила бы годы на походы к психотерапевту.
— Ах, вот как мы заговорили! Финансовый директор! — Игорь вскочил из-за стола, его лицо побагровело. — Зажралась тут в своих хоромах! Думаешь, поймала бога за бороду? Да ты никому не нужна, кроме своих отчетов! Сидишь тут одна в лесу, кукуешь!
— Игорь, прекрати! — вдруг звонко крикнула Ева.
Она тоже встала. Ее руки дрожали, но смотрела она прямо на мужа.
— Ты обещал, что мы едем к твоей сестре! Ты сказал, что мы перекантуемся у нее пару дней, пока ты не найдешь новую квартиру! Ты не говорил, что мы едем побираться к твоей бывшей жене!
— Закрой рот, дура! — рявкнул на нее Игорь. — Не видишь, взрослые разговаривают?
В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Только сейчас Анна заметила, как Ева инстинктивно отшатнулась от крика Игоря, прикрыв лицо рукой. Это движение было таким знакомым, таким до боли узнаваемым, что у Анны сжалось сердце. Она сама делала так сотни раз.
— Выметайся, — тихо, но так, что звенели стекла, сказала Анна.
— Да больно надо! — Игорь презрительно сплюнул на пол. — Ноги моей здесь не будет в этом склепе. Пошли, Ева.
Он пошел в прихожую, схватил свою куртку и начал яростно вдевать руки в рукава.
Ева осталась стоять на месте. Она смотрела на рассыпанное по столу печенье, потом перевела взгляд на Анну. В ее глазах блестели слезы, но в них же читалось внезапное, отчаянное прозрение. Она увидела свое будущее. Оно стояло сейчас в прихожей и ругалось матом, пытаясь застегнуть молнию на ботинке.
— Ева, я кому сказал! Пошли! — крикнул Игорь из коридора.
— Ева, — Анна мягко коснулась руки девушки. — Тебе не обязательно идти с ним. Если хочешь, ты можешь остаться. Гостевая комната на втором этаже действительно свободна.
Девушка подняла на нее изумленный взгляд.
— Вы... вы пустите меня? После всего этого?
— Я пущу тебя, потому что знаю, каково это — ехать с ним в одной машине, когда он в ярости. И потому что знаю, что тебе некуда идти. Но решать тебе.
— Эй! — Игорь появился в дверном проеме кухни. — Вы что там шушукаетесь? Ева, живо в машину!
Ева медленно повернулась к нему. Ее плечи расправились.
— Нет.
— Что значит «нет»? — Игорь опешил.
— Я никуда с тобой не поеду, Игорь. И вообще... я ухожу от тебя. Мне надоели твои долги, твое вранье и то, как ты со мной разговариваешь.
Лицо Игоря вытянулось. Он переводил взгляд с Анны на Еву и обратно, словно пытаясь понять, что за заговор сплели эти две женщины за пять минут.
— Да вы обе ненормальные! Стервы! — выплюнул он. — Оставайтесь! Сгниете тут обе в своем лесу!
Он развернулся и выбежал из дома, с силой хлопнув дверью. Через минуту с улицы донесся рев мотора, и свет фар скользнул по стенам гостиной, исчезая в дождевой ночи.
В доме снова стало тихо. Дождь за окном начал стихать, превращаясь в мелкую, сонную морось.
Ева стояла посреди кухни, обхватив себя руками за плечи. Из ее глаз беззвучно текли слезы, размазывая идеальный макияж, но она даже не пыталась их вытереть.
Анна подошла к шкафчику, достала второй бокал и налила в него немного вина.
— Держи. Тебе сейчас это нужнее, чем чай.
— Спасибо, — Ева дрожащими руками взяла бокал и сделала глоток. — Я... я не знаю, как вас благодарить. И мне так стыдно за него. И за себя.
— За себя тебе точно не должно быть стыдно. Ты только что сделала то, на что у меня ушло пятнадцать лет. Ты сэкономила себе кучу времени, Ева, — Анна улыбнулась. — Пей вино, а потом я покажу тебе ванную и дам сухую одежду. Твой плащ никуда не годится.
— Вы правда не злитесь? — Ева шмыгнула носом, глядя на Анну с почти детской надеждой.
— Наоборот, — Анна сделала глоток из своего бокала. — Это был самый интересный вечер за последние месяцы. А теперь давай выпьем за новые начала. И за то, чтобы в нашем доме больше никогда не появлялись незваные призраки прошлого.
Они чокнулись. Тонкий хрусталь отозвался мелодичным звоном, который легко и свободно растворился в уютной тишине дома.
Иногда прошлое стучится в наши двери не для того, чтобы вернуться, а чтобы показать нам, как сильно мы изменились и почему мы больше никогда не откроем ему свое сердце.
Анна посмотрела на девушку, которая все еще всхлипывала, но уже начала улыбаться сквозь слезы, и поняла, что одиночество — это прекрасно. Но иногда спасти кого-то от той же ошибки, которую когда-то совершила сама, — еще лучше.
