Мне пятьдесят семь лет. Я из Самары, всю жизнь работал инженером, за границу ездил всего два раза — в Турцию с женой и один раз на машине в Финляндию с коллегами ещё в начале двухтысячных. Поэтому когда сын Алёша позвонил и сказал что хочет свозить меня в Японию на две недели — я сначала подумал что он шутит.
Не пошутил. Купил билеты, всё организовал, и мы полетели в октябре прошлого года.
Я не буду рассказывать про храмы и горы, это можно в любом путеводителе прочитать. Я расскажу про то, что меня удивило в бытовом смысле. Потому что именно от этого у меня голова шла кругом первые дни, а не от Фудзи которую мы, кстати, толком и не увидели — облака были.
Начну с чаевых, потому что это случилось в первый же час.
Мы зашли поесть в маленькое кафе рядом с отелем в Токио, заказали что-то с рыбой и рисом — вкусно было, не описать. Я поел, достал кошелёк, думаю — надо оставить чаевые, хорошо обслужили, девочка сновала туда-сюда, улыбалась. Оставил на столике несколько монет сверх счёта. Официантка догнала нас у выхода и протянула монеты обратно с поклоном. Я растерялся, думаю — мало что ли? Достал ещё. Алёша меня остановил и объяснил.
Оставлять чаевые в Японии — это почти оскорбление. Японцы считают что хорошее обслуживание — это их профессиональный долг и гордость, а не повод для дополнительной платы. Когда ты оставляешь деньги сверх — ты как будто говоришь что обычной зарплаты им не хватает. Они могут обидеться по-настоящему. Та девочка в кафе — она не монеты вернула, она сохранила достоинство. Своё и моё заодно.
Я потом всю поездку привыкал к этому. Получилось только к концу.
Метро в Токио — это отдельный вид искусства. Я раньше думал что московское метро хорошее. Московское метро отличное, да. Но токийское — оно просто другое. Там на платформе на полу нарисованы полосы и значки — где стоять в очереди к дверям вагона. И все стоят именно там. Без толкотни, без того чтобы пролезть первым. Двери открываются — сначала выходят люди из вагона, потом заходят те кто снаружи. Никто не прёт навстречу. Когда я это увидел первый раз — я просто остановился и смотрел. Сын говорит — пап, ты чего? А я говорю — подожди, я смотрю.
В вагоне тихо. Вот именно — тихо. Сотня людей едет в плотном вагоне в час пик, и слышно только стук колёс. Никто не говорит по телефону. Вообще. Телефоны на беззвучном режиме. Переписываются — сколько угодно, но голосом — нет. Если тебе позвонили — принято выйти из вагона или написать «перезвоню». Я на второй день забылся и ответил на звонок — Алёша на меня так посмотрел что я сразу повесил трубку.
Рюкзак в метро принято снимать с плеч и держать в руках или ставить на пол. Чтобы не занимать лишнее место и не задевать людей. Я про это не знал, Алёша подсказал уже в вагоне — тихо, на ухо. Я снял. Стоящий рядом японец кивнул мне. Вот так — просто кивнул, без слов. Что-то приятное в этом было.
Магазины. Вот тут я вообще завис.
Комбини — это такие круглосуточные магазины, их там везде, на каждом углу. Семейные, Lawson, 7-Eleven, FamilyMart. В России тоже есть 7-Eleven, но это совсем другое. Японский комбини — это целый мир. Там можно купить еду горячую прямо сейчас, там банкомат, там можно оплатить коммунальные услуги, купить билеты на концерт, отправить посылку, распечатать документы. И всё это в помещении размером с небольшой магазин у дома.
Мы с Алёшей несколько раз завтракали прямо там. Онигири — это рисовые шарики в водорослях с начинкой внутри — стоили примерно 70–100 рублей за штуку. Горячий кофе из аппарата — около 100 рублей. Я брал два онигири и кофе, и на 270–300 рублей у меня был нормальный завтрак. В Самаре столько же стоит, наверное.
Но главное не цена. Главное — когда ты подходишь к кассе, кассир говорит тебе что-то приветственное, потом аккуратно складывает покупки, потом поворачивает пакет ручками к тебе чтобы было удобно взять, потом кланяется. Всё это — по шесть-семь секунд, очень быстро, очень отработано. И не формально — по крайней мере так не выглядит.
Однажды я уронил монету у кассы. Японец позади меня в очереди мгновенно наклонился, поднял и протянул мне. Без слов. Я говорю «аригато», он кивает и смотрит опять в свой телефон. Всё.
Про мусор расскажу отдельно. Потому что это меня просто сразило.
На улицах Токио почти нет урн. Вообще. Редкие стоят возле магазинов или автоматов с напитками — и то только для конкретных отходов от этих автоматов. Мусора при этом на улицах нет тоже. Вообще. Понимаете эту логику? Урн нет — мусора нет. Люди носят свой мусор с собой до ближайшей возможности его выбросить. Домой, в отель, в магазин. Это просто норма.
Я купил что-то в упаковке, съел, и иду с пустой упаковкой уже минут двадцать, ищу куда выбросить. Алёша говорит — давай я в рюкзак положу. И положил. Без какого-либо раздражения. У них это нормально — ходить с мусором в кармане пока не найдёшь место. И ведь удивительно, но не мусорят!
Про очереди отдельно скажу ещё раз, потому что это меня прям задело за душу.
Популярный ресторан в Киото, туристов много, очередь на улице. Человек тридцать ждут. Стоят аккуратно, никто не пытается пройти вперёд, никто не заглядывает в дверь, не спрашивает сколько ещё ждать. Просто стоят. Я тоже встал. Простоял двадцать минут. Никакого раздражения, ни у кого. Дождались. Зашли. Поели.
Алёша объяснил — в Японии считается что твоё желание пройти вперёд не важнее времени других людей. Ты пришёл позже — значит ждёшь. Это не обсуждается. Нарушение очереди — очень некрасивый поступок. Сильнее чем у нас наверное.
Ещё одна вещь которую я не ожидал — это как они говорят до свидания.
Мы уходили из ресторана, уже вышли на улицу. Оглянулся — а персонал стоит в дверях и кланяется нам вслед. Пока мы не скрылись из виду. Просто стоят и кланяются уходящим гостям.
Я остановился, говорю Алёше — они что, так всегда? Он говорит — да, всегда. Я говорю — и им не надоедает? Он говорит — пап, это не надоедает, это просто так принято.
Я не знаю как это работает у них внутри. Может они и устают, может им тоже бывает не до поклонов. Но снаружи — это выглядит как уважение. Настоящее, не показное.
Под конец поездки я поймал себя на том что начал кланяться в ответ. Автоматически. Кассиру в магазине поклонился — он поклонился мне — я ещё раз поклонился — он ещё раз. Алёша стоял рядом и тихо смеялся.
Я вернулся домой и первые дня три ходил какой-то странный. Жена спрашивает — ты чего такой? Я говорю — понимаешь, они там живут как-то иначе. Не лучше и не хуже — просто иначе. По-другому относятся к чужому времени, к чужому пространству, к своей работе.
Я не хочу сказать что у нас плохо. У нас по-своему хорошо. Но что-то в той поездке во мне что-то сдвинулось.
Сын правильно сделал что отвёз. Иногда нужно увидеть совсем другой мир чтобы на свой посмотреть по-новому.
