Глухой удар в хвостовую часть встряхнул самолёт так, что, казалось, он сейчас развалится на куски. Штурмовик сначала перестал слушаться рулей, а затем клюнул носом и устремился к земле. «Здрасте - приехали!» - по телу пробежала лихорадочная дрожь, однако понимание смертельной опасности заставило собраться. Пилоту потребовалось не больше секунды, чтобы вспомнить предписания инструкции: он тут же принял нужную позу и одновременно с докладом «Катапультируюсь», резко дёрнул поручни на себя. Время рванулось и тут же как будто замерло. Лётчик ещё не совсем пришёл в себя, и поэтому ему казалось, что свободное падение длится невероятно долго. Сильный толчок заставил взглянуть наверх. «Слава Богу, раскрылся. - Обрадовался пилот. – Теперь надо работать стропами». Он повернул голову, чтобы прикинуть расстояние до горной гряды, и неожиданно увидел перед собой скалу, а в следующее мгновение последовал удар …
***
Сознание возвращалось вместе с памятью: сначала он вспомнил, как встряхнуло штурмовик, затем трещины в каменной стене, а потом появилась боль, которая напомнила об ударе о выступ. Лётчик с трудом поднял голову и увидел, что лежит на небольшой, но ровной площадке между двумя скалами. «Не худший вариант. – Подумалось ему. – Главное - живой. Я сам виноват. Слишком много потерял времени, пока включал голову после катапультирования. Когда догнал, было уже поздно. Сначала врезался в скалу, а затем порыв ветра отбросил меня сюда. Какого лешего лежу? Надо попробовать встать на ноги. Только не резко». Пилот попытался пошевелить руками и ногами, но боль тысячами игл пронзила тело: «Ушиб или перелом? Удар был очень сильным. Это я помню. Плохо, что правая нога совсем не хочет слушаться. Будто чужая».
Он с детства не привык сдаваться, поэтому осознание собственной беспомощности усилило желание выжить и вернула способность мыслить рационально: «Главное - не паниковать. Скоро стемнеет, значит, спасатели смогут найти меня только завтра утром. Это плохо, но не смертельно. Мне нужно продержаться всего лишь одну ночь. Теперь о том, что делать дальше. Во-первых, обязательно надо доползти до того валуна, чтобы укрыться от ветра. А во-вторых, подтянуть фал с аварийным запасом. Неизвестно, как быстро духи доберутся сюда. Хотя ночью они вряд ли станут рисковать. Но я должен быть готов ко всему. Самое главное - не заснуть. Засну, не проснусь. Как тот есенинский сторож. Остаётся терпеть и время от времени напрягать правую ногу. Да! В-третьих, надо попробовать свернуть парашют».
Он сумел выполнить все поставленные задачи, вот только сил на парашют у него уже не осталось. Лётчик решил приберечь остатки для борьбы со сном и неизбежными приступами страха.
***
- Лётчик жив. – Докладывал командиру полка начальник спасательной группы. – Я уверен на сто процентов. Своими глазами видел, как он ползёт к укрытию. Не понял? Что за укрытие? Валун посередине площадки. Да, «Енисей». С первого раза забрать не получилось. Как это почему? Потому что размеры не позволяют, и ветер чересчур сильный. А как же? Сбросили контейнер с тёплой одеждой и продуктами, только всё улетело в пропасть. Нет, «Енисей». Сегодня сделать уже ничего нельзя. Придётся ждать до утра. Одно хорошо. Духи не смогут добраться до площадки ни при каких обстоятельствах. Какие планы на утро? Пока не готов доложить. Придумаем. Вся ночь впереди.
***
Пилота разбудила дочка. Малышка стояла у изголовья, одетая в пижамку, и пёрышком щекотала ему ноздри:
- Вставай, папа! Ты обещал сводить меня на мультики.
Он чихнул и собрался встать с кровати, но острая боль пронзила тело и заставила проснуться: вокруг высились скалы, безразличные к человеческим бедам и радостям. Ветер стих, разогнав облака, а огромная молодая луна светилась в окружении звёзд. «Всё-таки сморило. – Без особой тревоги подумал лётчик. - Усталость взяла своё, и я потерял контроль. Не беда. Главное, не замёрз. Выжил второй раз за сутки. Значит, всё будет хорошо. Ты только дождись меня, дочка. Мы обязательно сходим на мультики».
Он знал, что тело надо заставить подчиняться. Перевернувшись на бок, увидел, что ранец носимого запаса скатился вниз, почти к самому краю пропасти. «Так тоже неплохо. – Отчего-то повеселел лётчик. – Получается что-то вроде утренней зарядки. Хорошо, что фал поленился отцепить. Сейчас подтяну. Только передохну немного. Плохо, что ветер снова поднялся».
Лётчик снова прикрыл глаза, но шум вертолётных винтов, волной скатившийся с вершин, заставил собраться с силами и приподняться на локтях. Он видел, как две «восьмёрки», сделав круг, снова скрылись за вершинами: «Понятно. Я просто не чувствую силу ветра. Валун спасает. Ничего. Подождём следующую попытку».
***
- Посадить сможешь? – Наклонился к вертолётчику командир группы.
- Нет. - Отрицательно мотнул головой тот. - Скалы слишком близко, и боковой ветер очень сильный. Я зависну, а ты лебёдкой поработай. Лады?
Командир кивнул и жестом подозвал помощника:
- Ты как, Серёга, готов к спуску? Борт не сядет. Если что, говори, не стесняйся. Ничего такого…
- Я тебя когда-нибудь подводил? – С обидой перебил прапорщик. – Зачем спрашивать? Сам знаешь: своих не бросаем.
- Для порядка. Должно быть по взаимному согласию.
- Прям как в первую брачную ночь. – Отшутился помощник.
***
Чужие горы смилостивились над шурави: ветер стих, и командиру вертолёта не пришлось задействовать своё мастерство, удерживая борт над площадкой. Прапорщик Серёга закрепил подвеску на лётчике и, проверив надёжность крепления, дал отмашку на подъём. А ещё через десять минут товарищи подняли на борт и его.
Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/