Как-сами-знаете, что случится – и нет сарая. И даже если на дворе не начало, а последняя неделя самого ласкового месяца года, то тоже люблю. Тем более, когда вместо ласки аномальные погодные явления, уже потрескавшаяся земля, так и не зазеленевшие карагачи и вовсю гудящие кондёры.
В общем, тут-то гроза, ветрина, ливни и пузыри на лужах ровно доктор прописал. Даже если потом вдруг снова солнце, вместо черноты поверху раскалённо-бело-голубое и настоящие тропики, липко лезущие под одежду, расползаясь по разноцветными майкам, блузкам, топам тёмными потными пятнами, плевать хотевшими на антиперспиранты. Тут-то небо, рухнувшее вниз потоками воды просто прекрасно. Даже если кому-то сразу не по душе, лужи, грязь, бла-бла-бла.
Майская гроза буйная, краткая, порой разошедшаяся просто ух, летят клочки по закоулочкам. Но так как краткая, то особо ничего не промочит, кроме асфальта, высохшего даже ночью, был бы ветер, либо одежду, и тут кому как – кто даже не заметит, кого перекосит от липнущего к пупку холода, а кто порадуется, к примеру, задорным юным половым признакам каких-нибудь старшекурсниц близлежащего универа, например. Именно старшекурсниц и высшего учебного учреждения, бо у нас тут соблюдение законодательства и морально-психологически-возрастные границы визуальной составляющей дождей в мае.
Майская гроза, когда всё вокруг нормально, хороша именно яростью и налетевшей серо-чёрной грохочущей жести наверху.
Это не накатившее и заливающее в знойный летний удушающий штиль, когда всё вокруг вдруг становится жёлтым, точно в очках-фильтрах для стрельбы.
Это не пугающе холодное предвкушение надвигающейся зимы поздней осенью, когда вокруг тоже жёлтое, но оно перемешано с серым и лишь изредка мелькает во всём этом последыши рыже-красно-алого, ещё держащегося в самой глубине кроны.
Это не неожиданно и пугающее, смешанное со льдом, снегом и крошками града негаданных, но уже привычных зимних проливных дождей. Нет-нет, майские грозы другие.
Оказавшись в майский ливень на улице - стоит подумать о безопасности. Молнии молниями, куда опаснее сухостои, пока ещё упущенные бдительным оком Росзеленхоза. Прилетит сучком – лишь бы не в глаз, а вот обломившаяся ветка может натворить всякого. Но, при всём этом, майские грозы красивые, майские грозы превращают, пусть и совсем на чуть-чуть, мир вокруг в магическое буйство зелени. Совсем молодые листья, совсем юная трава, совсем только-только пробившиеся цветы в клумбах. Всё это «совсем» блестит от воды, всё это «совсем» треплет ошалевше-яростный ветер, меняющий направление безумнее компаса Джека-Воробья. Извините, само собой – компаса капитана Джека Воробья.
Серо-фиолетово-чёрное с кусками клубящегося грязно-белого поверху, белые ломкие молнии, раскаты палящих гаубичных батарей там же, летящая стена воды, тут же ломаемая ветрищем, раскидывающим потоки во все стороны, дробный стук карнизов, старых крашеных гаражей, сварных крыш овощных ларьков перекрёстков, поликарбоната и калёного стекла остановок, просто навесов с козырьками магазов первых этажей, улетевшие кепки, бейсболки, чьи-то не подаренные ромашки, катящиеся сломанные зонтики, растекающиеся лужи, разлетающиеся осколочными попаданиями особо крупных капель, разлетающиеся брызгами от тщетно старающихся убежать от ливня граждан с гражданками, гром, всё сильнее превращающийся в канонаду перед наступлением, вода стеной, машины с автобусами, раскидывающие потоки, захлёстывающие забитые ливнёвки, ручьи вниз по ступенькам метрополитена, мгновенно промокшая обувь, едва ощутимое ощущение настоящего апокалипсиса от наконец-то разгневавшейся природы, лопающиеся и тут же вырастающие пузыри-индикаторы времени ливня и… раз, и всё кончилось, такие дела.
Такие они, майские грозы, сложно не любить, даже если вдруг сарай закончился.