Получать свидетельство о смерти пришлось Татьяне, а организацией похорон занимался Сергей. Гибель бывшей жены он воспринимал спокойно, как неизбежность. И хотя хорошие вспоминания о своей первой любви не приходили ему на память, но ради детей, стоя возле гроба, решил изобразить причитающуюся по такому случаю скорбь. Так что всё должно было пройти без сучка без задоринки.
В день похорон Таня не чувствовала скорби, а только пугающую пустоту внутри. Даже не было слёз. Не покидало ощущение будто мамаша просто куда-то уехала и не вернулась, а хоронить предстоит вовсе не её. Ещё Таню успокаивало, что в виду плохой сохранности тела, гроб открывать не придётся. Поэтому она была спокойна и даже от сама выбрала венок на могилу.
Марина несколько раз с Толиком заводила разговор о матери и поняла, что мальчишка с бОльшим удовольствием рассказывает о бабушке и очень любит её. Наталья пока отбывала срок воспитанием сына не занималась, а после освобождения пыталась совмещать заботу о сыне с устройством личной жизни. Ничего путного из этого не получилось, поэтому переубеждать мальчишку не имело смысла, просто нужно было предать земле женщину, давшую жизнь двум детям, воспитание которых она перевалила на бабушек.
Лидия Егоровна, хоть и неважно чувствовала себя, но вызвалась проводить в последний путь Наталью. Возможно, не в память о непутёвой снохе, а ради внука, ведь после смерти сына Толик стал её отдушиной.
***
Похоронная процессия остановилась возле главных ворот, где ярким пятном бросалось в глаза разноцветье искусственных цветов, венков и корзин. Из домика охраны вышел худощавый мужичок и открыл шлагбаум. Первой на кладбище встречала статуя скорбящей Богоматери. Асфальтовая дорога узкой змейкой пролегала мимо старых захоронений с серыми гранитными и металлическими памятниками и условно разделяла кладбище на две половины. Дорога упёрлась в высокий железобетонный забор отделяющей кладбище от остального мира. Лёгкий ветерок приносил из леса насыщенный запах хвои. По ту сторону забора стояли большие деревья, на верхнем ярусе которых сидела стая ворон. Эта большая чёрная масса не только выделялась на фоне нежной весенней зелени, но привлекала внимание громкой каркающей руганью. Создавалось впечатление, что вся воронья общественность прилетела сопроводить Наталью в последний путь и именно сейчас громко это обсуждала.
Рабочие понесли гроб к выкопанной могиле. За ними шли Сергей, Таня, Марина и Толик под руку вёл свою бабушку. В последнем ряду последовательно шли новые захоронения. Здесь была могила мужчины преклонного возраста, а следующая, наоборот, слишком юной девушки, дальше шла могила пятилетнего мальчика, украшенная детскими игрушками. Печальные слова на памятниках и на траурных ленточках вплетённых в венки - "Любим, помним, скорбим", "Ты навсегда в нашем сердце", настраивали присутствующих на определённый лад.
Гроб поставили на две доски над могилой. Благодаря тому, что его не открывали, Толик страха не испытывал. На какое-то мгновенье установилась звенящая тишина.
- Может, кто-то хочет сказать? - спросил один из четырёх рабочих - сухопарый верзила с острым носом, с пропитым лицом и возрастом постарше остальных, пытаясь ускорить процесс погребения.
Пока каждый думал, что бы он мог сказать об усопшей, на кронах деревьев опять начался переполох. Вороны перелетали с дерева на дерево, каркали и громко хлопали крыльями. Чем это было вызвано, никто не понял, а работник кладбища воспринял этот переполох, как сигнал к действию.
- Рябой, берись со мной, а вы двое - с другой стороны... Давай, взяли! - скомандовал он рыжему молодому парню, лицо которого было украшено добродушными веснушками и двум другим подельникам. В четвером они аккуратно на ремнях опустили гроб в могилу.
- Толя, возьми горсть земли, - обратилась Лидия Егоровна к внуку, и чтобы показать пример, сама взяла в морщинистую руку горсточку и бросила её на крышку гроба. - Повторяй за мной! Прощаю я, и ты прости! Пусть земля будет пухом! - сказала она и перекрестилась. Толик послушно повторил за бабушкой, а за ним повторили и остальные. Рабочие начали забрасывать могилу землёй.
Воронье продолжало каркать. Таня закинула голову вверх и удивлённо спросила:
- Чего они так расшумелись?
- Я читала, что вороны на кладбище нужны для того, чтобы проводить души умерших в загробный мир, - пояснила Марина. - Они являются связующим звеном между двумя мирами и помощниками в контакте с потусторонними силами.
Конопатый парень усмехнулся и сказал:
- Всё намного проще. На кладбище птиц подкармливают родственники усопших. Они, когда навещают своих, то обязательно оставляют яйца, куличи, пироги и прочее. Вороны - умные птицы и чётко это усвоили. Вы же тоже им еду принесли, - кивнул он в сторону Марины, которая в руках держала тарелку с поминальным угощением...
Минут через пятнадцать на могиле вырос холмик из сырой земли и деревянный крест с табличкой. Никто у могилы не плакал и на земле в истерике не бился. Таня спокойно закрепляла венок вокруг креста, чтобы не унесло ветром.
- Усопшая неместная что ли? - невзначай спросил верзила, который был старше других по возрасту и по рангу.
- Почему вы так решили? - не поняла вопроса Марина.
- Вроде молодая женщина, а проводить её пришло полтора землекопа...
- Да, не местная, - подтвердил Сергей. - Из области... Большая часть её семьи там...
- Я так и понял, хотя у нас, каких только историй не бывает. Например, в прошлом году хоронили одного мужика не старого, до сорока лет. Возле могилы собралось девять человек, четверо из которых рабочие, сам усопший в гробу, женщина с девочкой лет семи и два его кореша. Я, как обычно, поинтересовался, хочет ли кто-нибудь сказать прощальное слово. Два его друга что-то невнятное по очереди проблеяли. По всему было видно, что поминать товарища они начали ещё вчера, поэтому плохо ориентировались в пространстве и во времени. И тут, когда гроб опустили в могилу, не обращая ни на кого внимание, женщина подвела к могиле девочку и сказала: "Давай, дочка, сделай, как я тебя учила... Попрощайся с отцом..." Малая подошла к краю, слегка откинулась назад, а потом, резко подалась вперёд и как плюнет в могилу... Малочисленные присутствующие так обалдели...
- Степаныч правду говорит. Мы все там были, - подтвердил Рябой, поднимая с земли верёвки и лопату. - По отношение родных сразу видно, каким был человек. У кого-то люди рыдают и столько добрых слов наговорят, а у кого-то только вороны каркают...
- Ладно, мужики, пошли пообедаем! Нам на завтра ещё две могилы копать... - скомандовал верзила и, подавая пример своей бригаде, отправился к центральной аллее кладбища. Остальные, захватив остатки нехитрого погребального инструмента последовали за старшим.
Лидия Егоровна, что-то пробормотала себе под нос и трижды перекрестилась. Толик посмотрел на старушку и спросил:
- Ты чего, бабушка?
- Ничего, мой хороший... Я так, о своём подумала... - ответила она и прижала к себе внука.
- Лидия Егоровна, давайте сейчас поедем к нам. Помянуть полагается, а потом на такси вас домой отправим… - предложила Марина и к ней тотчас присоединился Анатолий.
- Бабушка, поехали! Посмотришь, как я живу. Ты же давно у нас не была…
Дома поминальный обед Марина приготовила ещё с вечера, оставалось только разогреть. Таня пошла помогать хозяйке, Сергей делал звонки по работе, а Толик повёл бабушку в свою комнату.
- Толик очень любит бабушку, - заметила Марина, помешивая на плите суп. Таня разрезала пирог и поставила его греть в микроволновку.
- Конечно, любит. Отца убили, мать - в тюрьме. Бабушка всех ему заменила. Будь она немного помоложе, смогла бы вырастить его...
- Сдавать стала Лилия Егоровна. Сколько мы не виделись, а она заметно постарела...
- Раньше у неё заботушка была повкуснее накормить внучка, напоить, постирать... А сейчас скучает дома и ждёт смерти. Не стало Толика, утерян смысл жизни...
- А мы неумышленно стали тому причиной... - горько вздохнула Марина. - Мы забрали у неё смысл жизни.
- Я не к этому сказала. Лидия Егоровна уже в таком возрасте, когда ей и без Толика плохо, и с Толиком не справиться...
А потом поминки пошли по необычному сценарию. Сначала коротко помянули Наталью, а потом начали вспоминать своих ушедших: Таниных бабушку с дедушкой, отца Толика, сына Марины. В ход пошли истории из жизни и рассказывались они с особой теплотой. Наговорились и ближе к вечеру заварили свежий чай. Воспользовавшись небольшой паузой, Толик решил сообщить Лидии Егоровне главную новость.
- Бабушка, а тётя Марина с дядей Серёжей хотят меня усыновить. У меня теперь будут и мама, и папа...
Глаза старушки помутнели и в миг наполнились слезами, мучительно и горячо рвавшимися из глубины сердца..
- Дай-то Бог! Вижу, что у вас всё в семье ладно. Толик очень изменился. Стал спокойным, рассудительным! Планов у него много... Что я могла мальчишке дать в свои годы?
- Вы дали ему главное - любовь! Он только про вас и говорит... - сказала Марина и взяла Лидию Егоровну за руку.
- Толя очень вас любит и скучает... - согласился Сергей. - Мы тут с Мариной надумали начать строительство дома в деревне, и нам очень понадобится ваша помощь. Мы будем вынуждены часто ездить туда, а за квартирой и Анатолием присматривать нужно. Лидия Егоровна, вы не хотели бы к нам переехать?
- Бабушка, соглашайся, будешь со мной в комнате жить... - воскликнул Толик, для которого это тоже стало неожиданностью.
- Зачем в твою комнату? Мы с отцом переберёмся в гостиную, а бабушка будет жить в нашей комнате, - улыбнулась Марина. - А дом будем строить большой, чтобы у каждого была своя комната и у Танюши тоже...
- Ничего себе планы! - обрадовалась Таня. - Тогда у меня тоже есть новость... - сказала она и сделала театральную паузу. Когда взгляды всех присутствующих за столом обратились к ней, Татьяна торжественно произнесла: - В начале августа я еду в поход на Байкал...
Продолжение следует...