Кирана наблюдает, как к их укрытию один за другим приходят... паломники. Будто мотыльки на пламя. Сначала испуганные и удивлённые, они вспыхивают фанатичным пламенем, стоит увидеть Ринзана. Он и есть то самое манящее пламя, пылающий символ бога преступлений. Женщине только и остаётся, что наблюдать за ними, сидя на лавке у дома и подперев голову кулаком.
Холодный ветер обдувает лицо, старается высечь слёзы из глаз. Паломники проходят мимо, даже не замечая илмиритку. А она мысленно поражается их разнообразию. В прошлом паломничестве было сплошное отребье. Убийцы и грабители. Жадные до крови и наживы. Сейчас же... на поклон к Ринзану тянутся люди, приличные на вид. Богатые, с золотыми перстнями, по цене которых можно купить приличный дом в столице богатого Осколка. Кирана узнаёт видных чиновников и купцов, членов городского правления и... наёмных убийц. Последние двигаются плавно, смотрят цепко. Только они примечают Кирану.
Получив наставления нового «святого», паломники уходят, часто оставляя дары. Золото, драгоценные камни, оружие.
Когда поток иссяк, у ног бывшего апостола скопилось состояние, ради которого должны работать два поколения. Ринзан же с безразличием наступил на золото, переступил и пошёл к обрыву, разминая шею. Илмиритка догнала, пошла рядом, мысленно проклиная. Все эти прогулки с видом на море порядком надоели.
— Он скоро будет в городе. — Сказала она, когда Ринзан остановился у края и направил взгляд на далёкий стык неба и воды. — У нас всё готово?
— А? А... братец. — Ринзан кивнул. — Не беспокойся, он будет мёртв. Ты же видела, кто теперь с нами.
— Я бы предпочла, чтобы он просто получил нож под рёбра или по горлу. — Пробормотала курьер. — А не это вот всё.
— Ну, не думаю, что это его остановит. — Задумчиво протянул Ринзан, поднял взгляд к солнцу, что выглядывает меж идеально белых облаков.
— Что?
— Ничего, мысли вслух.
***
Эллион чихнул и потёр нос пальцем, чихнул снова. Они выехали из леса на пожелтевшие луга, рассечённые тёмной линией тракта. Колёса мерно стучат по холодному полотну, цокают копыта вола. Животное тянет размеренно, не задавая вопросов и не сворачивая. Широкая попона и «шапка» защищают животное от пронизывающего ветра.
Печь в повозке бодро трещит поленьями и углём, которого осталось всего ничего. Тишь заваривает травяной чай, а Роан свернулся калачиком под одеялом рядом с печью. Эллион же сидит за импровизированным столом из высокого ящика.
Молодого герцога проморозило на козлах, так что эта порция чая для него.
— Я не заболел... — Пробурчал Роан, когда Тишь склонилась над ним и протянула горячую кружку. — Просто устал...
— Пусть так. — Сказал Эллион. — Всё равно выпей, хуже от этого не станет.
— Не хочу. — Фыркнул парень. — Он горький...
— Девушка приготовила для тебя. — Напомнил Эллион, кивнул на Тишь, что улыбаясь тянет кружку. — Подумай ещё, хочешь ли ты отказаться?
Роан со стоном сел, взял кружку и начал пить, мелкими глотками. Мёртвое лицо с неохотой наливается краской. Шрам под левым глазом пульсирует, едва заметно. Курьер наблюдает за ним, оперевшись локтем о ящик. Если не видеть лица, то парень кажется самым обычным. Но стоит ему открыть рот в прямой видимости и по хребту пробегает холодок. Ну не вяжется живой голос с этой кожаной маской.
— Если уж женщина готовит для тебя. — Добавил Эллион. — Будь добр съесть это и сказать «спасибо». Иначе...
— Что иначе? — Просипел Роан.
— Есть у меня одна знакомая, что хороша в ядах. — Курьер ухмыльнулся. — Пара капель и человек умирает, но она гений отравления, а обычные женщины — нет. Так что мучиться будешь очень долго и, возможно, в сортире.
— Мой дядя, со стороны отца, погиб в сортире. — Пробормотал Роан, опёрся о тумбу у кровати.
Ветер прогибает ткань, стремится достать людей, выдуть ненавистное тепло. Но не может пробиться через плотную пропитку и гудение пламени в печи. Тишь, убедившись, что Роан пьёт, вернулась к готовке.
— Именно что погиб? — Переспросил Эллион.
— Ну да, во время осады стрелой достали.
На лице курьера отобразилось недоумение, а спустя очень длинное мгновение, осознание. Он хохотнул в кулак, торопливо прижал им губы и замахал свободной рукой.
— Прости... это...
— Это дико смешно. — Кивнул Роан и двумя пальцами приподнял уголки губ. — Отец хохотал на похоронах, ну, возможно, дело в том, что они друг друга не любили.
Юноша умолк, вглядываясь в лицо курьера. В каждое движение тонких мышц под кожей, складку и морщинку. Это тоже язык, как он убедился за годы, понятный всем без изучения. Интересно, Эллион понимает, что путешествует, по сути, с двумя немыми? Только если тишь нема физически, то Роан эмоционально. И далеко не очевидно, чья немота хуже.
Если Тишь компенсирует голос языком жестов и пантомимой, то «немота» Роана вызывает в людях почти животный страх. А попытки имитировать «язык» эмоций подозрение. Довольно специфично, должно быть, видеть, что человек улыбается вам, растягивая рот пальцами.
Постепенно задавленные смешки сошли на нет. Эллион втянул воздухом, носом и с кивком взял протянутую Тишь миску. Внутри набухшая от соуса крупа, разбитым поверх яйцом. Жар блюда сворачивает белок в белую плёнку. Курьер выждал несколько мгновений, пока яйцо «готовится», и только затем перемешал. Желток, ярко-жёлтый, лопнул и растёкся, как аппетитная глазурь.
Тишь протянула им по ломтю хлеба. Девочке пришлось его обжарить на сковороде, предварительно брызнув воды, чтобы вернуть мягкость. Без этого хлеб твёрдый настолько, что ломтём можно мышь убить.
Эллион зачерпнул хлебом, погрузился в чисто мужскую задумчивость. Когда взгляд упирается в точку, а мысль убегает за горизонт.
— Что мы делаем дальше?
Голос Роана прервал медитацию, и курьер обнаружил, что умял половину порции, а рядом стоит полупустая кружка чая. Ветер, кажется, поднялся выше и теперь продавливает ткань сверху, будто гигант проводит по ней пальцем меж деревянных рёбер.
— Да всё просто. — Ответил Эллион, в который раз повторяя план, но не раздражаясь, его самого успокаивает осознание, что все шаги просчитаны. — Прибываем в Керикар, находим корабль и отбываем в Долину. Если повезёт, то всё одним днём.
— А когда прибудем мы распрощаемся сразу? — Осторожно спросил Роан.
— Ну... — Эллион вздохнул, настала та самая часть разговора, которую он оттягивал как можно дальше. — Мы можем распрощаться ещё в Керикаре. У Долины собственное представительство в порту. Паломники подают заявки и ждут корабль. Технически, стоит тебя передать им, и доставка будет считать выполненной.
— Вот оно как... — Протянул Роан, его миска опустела едва ли на четверть. — Я думал, ты будешь рядом до самой Долины.
— Я тоже. — Эллион улыбнулся. — Не люблю бросать доставку в условном конце... лучше уж самому довести до конца.
После перерыва очень сложно возвращаться к роману, так как забываешь некоторые детали и приходиться перечитывать. Дело осложняется тем, что я не вижу читательской отдачи и создаётся впечатление, что его читают единицы. Так стоит ли вообще тратить силы? Дело даже не в донатах, а в простой читательской активности. Которая, для меня, вообще редкая редкость.
Сколько бы ни было подписчиков, а их только в Дзене 16000 (!), комментарии и любой актив редки. Настолько, что всех кто комментирует я могу пересчитать по пальцам одной руки!
Так что складывается ощущение, что роман совершенно не стоит усилий и времени на его написание.