Одно время было модно говорить о «зелёных» и «бирюзовых» компаниях. Первые ставят во главу угла экологию, заботу о планете и социальную справедливость. Вторые идут дальше: самоуправление, полная прозрачность, эволюционная цель вместо прибыли. Звучит как рай. Но есть проблема: такие культуры, за редчайшими исключениями, оказываются нежизнеспособными.
И нет, дело не в том, что люди корыстны или не готовы к добру. Дело в гораздо более тонкой и неприятной материи — в гордыне.
Как это работает
Любая организация с высокими идеалами неизбежно начинает строить идентичность вокруг противопоставления: «Мир вокруг — жестокий, бездушный, корыстный. А мы — другие. Мы служим миру, мы целостны, мы — семья».
Обратите внимание: здесь нет злого умысла. Но именно это рождает скрытую форму исключительности. Негласное: «Мы лучше. Мы не такие, как все».
Это и есть гордыня. Не та, что с пеной у рта, а тихая, почти благонамеренная. Она живёт в том, как там хвалят новичков («к нам приходят только особенные люди»), как обсуждают конкурентов («у них не культура, а муравейник») и как реагируют на критику от "недостаточно просветлённых людей", которым надо ипотеку выплачивать и они хотят денег.
Три причины, почему это убивает организацию
1. Разрыв между декларацией и реальностью
Когда компания говорит «у нас нет начальников, все равны», но при этом кто-то негласно решает, кому повысить зарплату — люди чувствуют фальшь. Когда декларируется «полная прозрачность», но на собрании ты боишься сказать правду — рождается внутренний диссонанс. Человеческое чутьё на фальшь острее любого датчика лжи.
2. Невозможность контролировать смирение
Путь высоких идеалов и служения пройдёт только очень смиренный человек. Гордый улетит в прелесть и не вернётся. Но смирение — это глубоко личное. Оно нарабатывается лично, в глубине. Его нельзя нанять по резюме, нельзя измерить в KPI, нельзя «внедрить» приказом генерального директора.
В любой, даже самой светлой организации найдётся тот, кто незаметно начнёт считать себя чуть более «бирюзовым», чуть более «осознанным», чем коллега. И это начало конца.
3. Гордыня маскируется под заботу
Она редко выглядит как высокомерие. Обычно она звучит так: «Мы тут пытаемся мир спасти, а эти клиенты / новички / поставщики ничего не понимают». Или: «Мы же для них стараемся, а они не ценят». Это убивает эмпатию, с которой всё начиналось. Вместо служения миру появляется обида на мир за то, что он недостаточно благодарен. И чего ему служить? Люди выгорают.
Почему это всё быстро разваливается
Потому что работа — это не церковь. В церкви есть покаяние, исповедь, духовник, который может указать на гордыню. В организации, даже самой гуманистической, таких механизмов нет. И это характерно именно для психологических, коучинговых и прочих похожих организаций, созданных на базе идеи служения. Нет там школы работы с людьми, которая обкатывалась тысячелетиями, а высокая идея — есть.
И люди опустошаются и уходят. Не потому что ценности плохие. А потому что невыносимо находиться в месте, где декларируется идеал, но человек интуитивно чувствует спрятанную за ним гордыню и боится сказать об этом, чтобы не оказаться изгоем в этом прекрасном обществе.
Это как жить в семье, где все говорят «мы самые дружные», но при этом не разговаривают друг с другом полгода.
Есть ли выход?
Отказаться от высоких ценностей? Нет. Они нужны. Но нужно добавить к ним честное видение себя. Вместо «мы служим миру» — «мы делаем полезное дело, но нам тоже нужны деньги, чтобы жить».
И тут очень важна роль лидера. Но это уже судьбенное, от нас не зависит, и это можно только учитывать и делать выводы, принимая свои решения.