Пальцы механически вбивали цифры накладных в базу 1С. Восемьдесят вторая позиция, восемьдесят третья. Экран монитора бликовал от ярких потолочных ламп оупен-спейса.
За спиной послышались тихие шаги. Мягкие, пружинящие. Слава, мой муж, так не ходил — он всегда шаркал пятками, стирая подошвы кроссовок за один сезон. Эти шаги принадлежали Роме.
Владелец логистической компании, университетский друг моего мужа и, с недавних пор, мой начальник.
Рома остановился прямо за моим креслом. Я спиной почувствовала тепло его тела. Запах дорогого парфюма с нотами кедра и табака перебил привычный офисный аромат пыли и остывшего растворимого кофе.
— Справляешься, Полин? — Его голос прозвучал слишком близко. Прямо над ухом.
Он оперся рукой о спинку моего кресла. Рукав его белоснежной рубашки слегка коснулся моего плеча.
— Да, Роман Сергеевич. Почти закончила вносить приход за вторник.
— Брось. Мы же договорились — для тебя просто Рома. — Он наклонился чуть ниже, глядя в мой монитор. — Славик вообще понимает, как ему повезло? Такая женщина вечерами сидит над накладными.
Я сглотнула сухой ком в горле. Мой муж Слава полгода назад убедил меня уволиться из бюджетной поликлиники, где я сидела в регистратуре. Убедил красиво: мол, у Ромы фирма растет, нужен свой человек на бумагах, зарплата семьдесят тысяч, будем быстрее копить на взнос по ипотеке.
Шесть лет брака. Все эти шесть лет я верила, что мы вот-вот начнем жить по-настоящему.
Я отдала четыреста пятьдесят тысяч из своих добрачных накоплений, чтобы погасить кредит за Славину «Хендай Крету». Машина, естественно, оформлена на него. Я готовила борщи, экономила на парикмахерских, покупала одежду на распродажах. А теперь я сидела здесь, вдыхая чужой парфюм, и чувствовала, как по спине ползет предательская, постыдная дрожь.
Но тогда я еще не знала, какова истинная цена этой должности.
───⊰✫⊱───
Офисная кухня пустовала. Микроволновка тихо гудела, разогревая чей-то контейнер с гречкой, оставленный и забытый еще в обед. Я стояла у кулера, пытаясь разорвать пакетик с дешевым зеленым чаем. Пальцы почему-то слушались плохо.
Дверь приоткрылась. Рома вошел без стука, сразу заполнив собой тесное пространство кухни. Он не пошел к холодильнику. Он подошел ко мне.
— Опять эту солому завариваешь? — Он мягко забрал пакетик из моих рук. Бросил его в мусорное ведро. — Я же привез нормальный листовой улун. В верхнем шкафчике.
— Мне не хочется возиться с заварником, — я отступила на шаг, прижавшись бедром к столешнице.
— Тебе не хочется, чтобы о тебе заботились. — Рома достал из шкафчика банку, насыпал чай в стеклянный френч-пресс. Залил кипятком. — Знаешь, Полин… Я вчера заезжал к вам. Славка сидел в гараже, пил пиво с мужиками. А ты тащила из «Пятёрочки» два пакета. Я посигналил, но ты не услышала.
Я опустила глаза. Вчера Слава позвонил мне в конце рабочего дня. Сказал, что устал на шиномонтаже, попросил купить пельменей и картошки. Это был наш шестой год в браке. За это время он ровно три раза подряд забыл про годовщину нашей свадьбы. Последний раз — месяц назад. Я тогда проплакала в ванной, включив воду, чтобы он не слышал. Он играл в приставку на диване.
— Он мой муж, Рома, — тихо сказала я, глядя на кружащиеся в воде чаинки.
— Он слепой, — Рома поставил передо мной чашку. Его пальцы задержались на моей руке чуть дольше, чем допускают рамки приличия. — Если бы у меня была такая жена… я бы на руках ее носил. А не отправлял за картошкой.
Я ничего не ответила. Просто смотрела на его ухоженные руки с короткими чистыми ногтями. У Славы под ногтями всегда была въевшаяся мазутная грязь.
Я понимала, что нахожусь в ловушке. Я зависела от этой работы, зависела от настроения мужа, зависела от иллюзии нормальной семьи. И самое стыдное — мне нравилось то, что происходило сейчас. Мне нравилось внимание Ромы. Оно было как обезболивающее на открытую рану. Я чувствовала себя красивой. Я хотела доказать Славе — вот, смотри, твой успешный друг видит во мне то, чего не видишь ты.
Зазвонил телефон в кармане брюк. На экране высветилось «Слава».
Я нажала кнопку приема.
— Полин, ты скоро там? — Голос мужа звучал недовольно. Опять жует жвачку прямо в трубку. — У меня спина ноет. Захвати по пути мазь из аптеки. И пива бутылочку, расслабиться надо.
Рома стоял напротив и смотрел мне прямо в глаза. Он все слышал.
— Хорошо, — деревянным голосом ответила я. — Куплю.
Рома усмехнулся, покачал головой и вышел из кухни, оставив меня наедине с остывающим улуном.
───⊰✫⊱───
Пятница, половина девятого вечера. Оупен-спейс давно опустел. Уборщица тетя Нина уже протерла полы в коридоре и ушла на нижний этаж. Я осталась доделывать сводный отчет — Рома попросил подготовить цифры к понедельнику.
Сам Рома сидел за соседним столом, отделенным лишь невысокой стеклянной перегородкой. Пять минут назад он вышел в коридор — ответить на звонок.
Мой степлер зажевал скрепку. Я потянулась через перегородку, чтобы взять Ромин — он всегда держал на столе тяжелый, металлический.
Потянув руку, я случайно задела мышку на его столе.
Монитор Ромы, ушедший в спящий режим, ярко вспыхнул. На весь экран был развернут Telegram Web. Темная тема. Крупный шрифт.
Я не собиралась читать чужие переписки. Честно. Но взгляд сам зацепился за знакомое имя в тексте. Мое имя.
Чат был открыт с контактом «Стас (Автосервис)». Последние сообщения отправлены пятнадцать минут назад.
Стас: Ну что, как там жена Славика? Дает прикурить?
Роман: Да забей, Славке вообще пофиг на нее. Жена друга — это, конечно, табу для нормальных пацанов, но тут грех не подобрать.
Стас: Смотри, Славик узнает — морду набьет.
Роман: Кто? Этот олень? Он даже не заметит. Как соблазнить новенькую в офисе, если она замужем за твоим корешем? Да легко. Показать ей, что она женщина, а не кухарка. План надежный. Вздыхает, краснеет. Пару дней, и сама в машину ко мне прыгнет. Спор в силе, готовь вискарь. Сингл молт, как договаривались.
Воздух в кабинете стал густым и липким. Я стояла, опершись ладонями о холодную столешницу, и перечитывала эти строчки. Снова. И снова.
«Жена друга». «Спор в силе». «Готовь вискарь».
Не было никакой заботы. Не было восхищения. Был просто спортивный интерес сытого кота, который решил поиграть с мышью, пока хозяин мыши смотрит в другую сторону.
Внутри заворочалось сомнение. Тошнотворное, мерзкое. Может, я сама виновата? Может, я давала поводы? Я ведь не отстранялась, когда он касался моего плеча. Я улыбалась его шуткам. Я жаловалась ему на усталость. Я сама нарисовала на себе мишень, желая почувствовать себя желанной.
В коридоре скрипнула дверь. Рома возвращался.
Я медленно опустилась в свое кресло. Руки дрожали так сильно, что пришлось сцепить их в замок на коленях.
Он вошел, насвистывая какой-то мотив. Сел за свой стол. Монитор он сразу свернул, переключившись на таблицы.
— Долго еще будешь сидеть, трудяга? — мягко спросил он, откидываясь в кресле.
— Рома… — мой голос прозвучал глухо. Я прокашлялась. — А вы со Славой давно дружите?
Он немного удивился вопросу.
— С первого курса. Лет пятнадцать уже. А что?
— Просто интересно. — Я смотрела прямо на него. — Что для тебя значит эта дружба?
Рома пожал плечами, покрутив в пальцах дорогую ручку.
— Славик — свой парень. Простой. Звезд с неба не хватает, но на него можно положиться. Мы прошли через многое.
— То есть, ты его уважаешь?
— Конечно. К чему эти философские разговоры на ночь глядя? — Он улыбнулся. Той самой бархатной улыбкой, от которой еще утром у меня теплело в груди. Сейчас эта улыбка казалась оскалом.
— А его жену ты уважаешь? — спросила я, не мигая.
Рома замер. Ручка перестала крутиться в его пальцах. Он внимательно посмотрел на меня, видимо, пытаясь понять, к чему я веду.
— Полин. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. — Он понизил голос. — Я вижу то, чего не видит он. Ты заслуживаешь лучшего. Я просто хочу помочь тебе это понять.
— За бутылку односолодового виски?
Тишина в офисе стала абсолютной. Перестал гудеть даже кулер в коридоре.
Рома медленно перевел взгляд на свой монитор. Потом снова на меня. На его лице не было ни стыда, ни раскаяния. Только легкое раздражение, как у игрока, у которого из рук выпала выигрышная карта.
— Ты читала мой монитор. — Это был не вопрос. Констатация.
— Мышь задела, — ровно ответила я.
Он вздохнул, потирая переносицу.
— Послушай. Мужики иногда треплются. Это просто слова, чтобы Стас отстал. То, что я чувствую к тебе…
В этот момент стеклянная входная дверь офиса громко хлопнула. По коридору раздались тяжелые, шаркающие шаги.
───⊰✫⊱───
— Полинка! Ты тут? — Голос Славы разнесся по пустому коридору.
Он вошел в оупен-спейс в своей старой зимней куртке, от которой пахло сыростью и бензином. В руках он крутил ключи от той самой машины, за которую я отдала свои деньги.
— О, Ромыч! Здорова, брат! — Слава широко улыбнулся и протянул руку.
Рома мгновенно переключился. Лицо разгладилось, на губах появилась привычная приятельская ухмылка. Он встал, обошел стол и крепко пожал руку моему мужу.
— Здорова, Слав. Вот, жену твою эксплуатирую. Никак отчет не добьет.
— Да пусть пашет, дома все равно делать нечего, — хохотнул Слава.
Я смотрела на них. Два друга. Пятнадцать лет дружбы.
Мой взгляд опустился вниз. На ноги Славы.
Он стоял в зимних ботинках. Левый был застегнут до конца. А на правом молния разошлась. Три недели назад я просила его отнести ботинки в ремонт. Он сказал «потом». Металлические зубчики молнии скалились в свете ламп. Один зубчик погнулся и торчал в сторону, цепляя край потертых джинсов.
Я смотрела на этот кривой зубчик. В ушах монотонно гудел серверный шкаф в углу кабинета. Во рту пересохло, на языке появился отчетливый металлический привкус, словно я пожевала фольгу.
Мой муж стоял в рваных ботинках, жал руку человеку, который поспорил на бутылку виски, что затащит меня в постель. А человек, который спорил, улыбался и хлопал моего мужа по плечу.
Им обоим было комфортно. Им обоим было удобно.
Я была для одного — функцией. Для другого — трофеем.
— Слав, — я встала. Стул скрипнул по ламинату.
Мужчины повернулись ко мне.
— Чего? Долго еще? Я жрать хочу, — бросил Слава.
— Подойди сюда. — Я указала на стол Ромы.
Слава нахмурился, но подошел. Рома напрягся. Его спина стала прямой, как палка.
Я дернула мышку Ромы. Экран снова загорелся. Чат со Стасом висел поверх всех окон.
— Читай, — сказала я мужу.
Слава прищурился. Он читал медленно, шевеля губами. Я видела, как меняется его лицо. Как краснеют уши. Как дергается кадык.
Он дочитал. Повисла тяжелая пауза.
Рома стоял, засунув руки в карманы брюк. Он даже не пытался оправдываться. Он просто ждал реакции друга.
Слава медленно повернулся к Роме. Его руки сжались в кулаки. Я ждала взрыва. Ждала, что сейчас он защитит меня. Защитит нашу семью.
Слава посмотрел на Рому. Потом на меня.
— Полина, — голос Славы дрогнул, но не от ярости. От страха. — Ты зачем в чужой компьютер лезешь? Совсем мозгов нет?
Я моргнула.
— Что?
— Мужики просто прикололись, — Слава нервно хохотнул, глядя на Рому заискивающим взглядом. — Ромыч, ну ты тоже даешь… Жесткая шутка. Ладно, проехали.
— Проехали? — эхом отозвалась я.
— Полин, не нагнетай, — зашипел на меня муж. — Это мой начальник. Мой друг. Из-за какой-то тупой переписки ты хочешь скандал устроить? Собирайся, пошли домой. Нам еще за ипотеку думать.
Рома усмехнулся. Широко. Открыто. Он расслабил плечи. Он понял, что победил. Даже не доводя спор до конца.
— Извини, Слав. Реально тупая шутка была, — сказал Рома. — Не в обиду.
— Да брось, какие обиды между своими! — Слава хлопнул его по плечу. Тот самый кривой зубчик на молнии ботинка жалобно звякнул.
───⊰✫⊱───
Я не стала собирать сумку. Я просто взяла со стола свой телефон.
Оставила там ключи от офиса, любимую кружку и степлер, который сегодня так удачно зажевал скрепку.
Я шла к лифту по длинному коридору. Сзади семенил Слава.
— Полин, ну ты чего надулась? — бубнил он мне в спину. — Ты же понимаешь, мне нельзя с Ромкой ссориться. Он мне скидку на запчасти делает. Да и работа у тебя хорошая. Завтра придешь, извинишься за то, что в комп залезла, и забудем.
Мы зашли в лифт. Двери закрылись, отсекая нас от офиса логистической компании.
Я смотрела на свое отражение в металлических створках. Бледное лицо, потухший взгляд, дешевая куртка. Шесть лет. Четыреста пятьдесят тысяч. Три забытых годовщины. И один кривой зубчик молнии.
— Я не приду завтра, — сказала я, глядя прямо перед собой.
— В смысле? Уволиться решила из-за ерунды? Ты дура? А кто кредит за ремонт платить будет? Я один не потяну!
Лифт пискнул, остановившись на первом этаже. Створки разъехались.
Я шагнула в прохладный холл бизнес-центра.
— Кредит будешь платить ты, — я не оборачивалась. — Завтра я подаю заявление на развод. Квартира съемная — съедешь до выходных. Вещи можешь собрать сегодня.
— Полина, стой! Ты че несешь?! — заорал он, бросаясь за мной к вращающимся дверям.
Я вышла на улицу. Вдохнула морозный ночной воздух.
В груди было пусто. Ни боли, ни слез, ни злости. Только звенящая, холодная ясность. Я потеряла работу. Я потеряла мужа. Мне тридцать четыре года, и завтра мне придется начинать жизнь с абсолютного, чистого нуля. Аренда однушки в Москве стоит пятьдесят пять тысяч. Моих сбережений хватит на месяц.
Стало легче. И страшнее — одновременно.
Правильно ли? Не знаю. Но по-другому не могла.
Сейчас читают:
— Это мои деньги, я должен себя обезопасить, — сказал муж. После этого я подала на заявление
Мужчины и женщины. Всё кажется простым — пока не оказываешься внутри. Эти истории про то, что между строк. Подписка — и следующая история найдёт вас сама.