— Я половину отсужу, я тебе все бизнес-процессы выстроил!
— По-хорошему тебе надо было отдать ключи и уйти тихо.
Коля переступил с ноги на ногу среди выставленных в прихожей сумок.
— Щас, разбежалась.
Оля посмотрела на него снизу вверх.
Они стояли у порога их бывшей общей квартиры. Вокруг громоздились пакеты, коробки и две огромные спортивные сумки с вещами Коли. Развод оформили месяц назад. Бывший муж тянул с переездом до последнего, пока Оля просто не собрала его одежду в старые дорожные чехлы.
— Я свои права знаю, — заявил Коля.
Он пнул ближайший пакет носком ботинка.
— Мы в браке семь лет прожили. И всё это время я вкладывался в семью. Так что пекарни твои — это наш совместный актив.
— Твоим совместным активом был диван в гостиной.
Оля скрестила руки на груди.
— И телевизор. Можешь забрать, кстати.
— Вот вечно ты обесцениваешь чужой труд!
Коля обиженно хмыкнул. За последний год на обильных домашних ужинах он заметно раздался вширь, но гонора в нём только прибавилось.
— Я занимался стратегическим планированием!
— Стратегическим лежанием ты занимался.
— Кто тебе сказал первую точку у метро открывать?
Он победно задрал подбородок.
— Я сама решила. Там люди ходят.
— Ага, конечно!
Коля снисходительно цыкнул.
— Это я тебе сказал: «Оль, надо там, где трафик». Это, между прочим, консалтинг. Люди за такие советы бешеные деньги платят.
Оля только молча мотнула головой.
Всё их семилетнее бракосочетание было одним сплошным «консалтингом». Когда она по ночам месила тесто на тесной кухне, потому что нанятый пекарь внезапно ушел в загул, Коля играл на планшете. Ругал начальство, которое не ценило его таланты. Жаловался, что от жены пахнет дрожжами и ванилью, а не нормальным парфюмом.
— Ты мне всю плешь проел своими советами, — ровно ответила Оля.
— Я проверял твою стрессоустойчивость!
Бывший муж ничуть не смутился.
— Если бы я тебя не критиковал, ты бы расслабилась. Бизнес — дело такое. Тут нужна крепкая мужская рука. А то ты вечно всё на эмоциях делаешь. Чуть что — сразу в панику.
— Твоя крепкая мужская рука только деньги из кассы на личные прихоти тянула.
— Это были представительские расходы!
Он отмахнулся.
— Мне по статусу положено нормально выглядеть. Я, между прочим, всем друзьям рассказывал про нашу сеть. Рекламу делал. Сарафанное радио запускал.
— Рекламщик. Бери сумки и на выход.
— Я-то уйду.
Коля подхватил ближайший мешок, чуть не оторвав ручки.
— Но завтра я иду к юристу. По закону всё совместно нажитое делится ровно пополам. И плевать, кто там пирожки лепил, а кто идеи генерировал.
Он протиснулся в двери, зацепив косяк сумкой.
— Готовь документы, бизнесвумен. Будем империю делить.
Оля молча покосилась на нижний ящик комода в спальне, где лежал старый договор.
На следующий день Оля приехала на свою самую крупную точку пораньше. Нужно было проверить поставку сливок, пересчитать накладные и поговорить с новой бариста.
Зал уже наполнился запахом свежей выпечки и кофе. Девушка за стойкой старательно протирала кофемашину. Оля только успела зайти в подсобку, как услышала из зала знакомый громкий голос.
— Девочка, ты капучино перегреваешь. Пенка должна быть эластичной.
Оля вышла к витринам.
Коля по-хозяйски облокотился на стойку. В одной руке он держал надкусанный миндальный круассан, другой поучительно размахивал в воздухе. Крошки летели прямо на чисто вымытое стекло.
— Я всё по градуснику делаю, — робко оправдывалась бариста Рита.
— Градусы — это для роботов.
Коля откусил огромный кусок.
— Тут чуйка нужна. Учись, пока руководство на месте. А то так и будешь всю жизнь за стойкой стоять.
— Ты какое отношение к руководству имеешь?
Оля подошла ближе и смахнула крошки тряпкой.
— Прямое.
Бывший муж прожевал выпечку.
— Пришёл проверить свои активы перед подачей иска. Оценить, так сказать, масштаб предприятия. А то ты мне вечно прибеднялась, что выручки нет.
— За круассан заплатил?
— Из семейного бюджета спишешь.
Он потянулся за салфеткой.
— Я тут подумал, Оль. Эту точку мы сразу продадим. Мне машина новая нужна, джип присмотрел, японца. А тут место проходное, заберут быстро. Деньги попилим.
Бариста Рита испуганно перевела взгляд с мужчины на хозяйку. Девочка работала первый месяц и явно не понимала, стоит ли звать охрану.
— Иди на склад, Рит, — велела Оля. — Посчитай стаканчики.
Девушка поспешно скрылась за дверью. Оля повернулась к бывшему мужу.
В нём не было ни капли сомнения. Из банальной жадности он искренне верил, что заслужил эту сеть. Что его брошенные мимоходом придирки за ужином стоят ровно половину её бессонных ночей. Что он имеет полное право забрать половину, продать и купить себе большую машину, чтобы катать новых подруг.
— Ты в своём уме? — спросила она без злости.
— Абсолютно.
Коля вытер руки.
— Так что ты привыкай. Я теперь тут полноправный хозяин. Буду наводить порядок. Девочку эту, кстати, уволь. Спорит много и кофе варить не умеет. Найдём нормальную.
— Порядок ты у себя в съёмной хате наводи.
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда повестку получишь, — ехидно протянул он.
Коля направился к выходу, по пути прихватив с витрины ещё один эклер.
— Можешь пока юристу своему сказать, чтоб не сильно напрягался. Против закона не попрёшь.
Через два дня вечером в дверь Олиной квартиры позвонили.
Она как раз закончила сводить таблицу по зарплатам. На пороге стоял Коля. Он приехал за остатками вещей — старым системным блоком и коробкой с зимними ботинками.
В руках он держал белый конверт. Вид у бывшего мужа был торжественный.
— Держи.
Он сунул конверт ей в руки, шагнув в прихожую.
— Что это?
Оля не стала открывать.
— Досудебная претензия.
Коля гордо выпрямился.
— Мой юрист составил. Там всё расписано. Какие точки, какое оборудование. Я предлагаю решить вопрос мирно. Ты выплачиваешь мне половину стоимости бизнеса, и я не блокирую работу пекарен через суд.
Оля посмотрела на конверт, потом на Колю.
У него был такой вид, будто он ждал истерики. Ждал, что она начнет умолять, торговаться, плакать. Он даже принял позу снисходительного хозяина положения, засунув руки в карманы куртки.
— Ты текст сам читал? — спокойно спросила она.
— А зачем мне читать?
Он усмехнулся.
— Я профессионалам плачу. Мальчик толковый, сам мне сказал, что всё по полочкам разложил. Статья такая-то, кодекс такой-то. Совместно нажитое имущество.
— Ясно.
Оля бросила конверт на тумбу у зеркала.
Она развернулась, прошла в комнату и выдвинула нижний ящик комода. Там хранились старые гарантийные талоны, чеки на технику и договоры. Порывшись пару секунд, она достала сложенный вдвое плотный лист бумаги.
Вернувшись в прихожую, она протянула его Коле.
— А теперь прочитай вот это. Раз уж у нотариуса тогда не удосужился.
Коля недоверчиво взял лист.
— Что это за макулатура?
— Читай.
Он развернул бумагу. Прочитал первые строки и замер. Лицо его начало вытягиваться.
— Бумагу эту вспомнил? Пять лет назад.
Оля сложила руки на груди.
Она прекрасно помнила тот день. Пекарня тогда только начала приносить первую нормальную прибыль. Оля хотела взять в аренду помещение побольше, купить дорогие промышленные печи. Но банк требовал залог. Нужна была их общая квартира, которую они купили напополам, заняв у всех родственников.
Коля тогда устроил истерику на двое суток.
Кричал, что не даст рисковать своим единственным жильём ради её дурацких фантазий. Что она прогорит со своими булками, а он пойдёт ночевать на теплотрассу. Что он не собирается расплачиваться за её амбиции.
Менеджер в банке тогда предложил выход. Разделить имущество прямо в браке. Квартира остаётся неприкосновенной и делится пополам при любых раскладах, но и бизнес Коли больше не касается. Ни долги, ни доходы. Всё оформляется на Олю как её личное имущество.
Коля приехал к нотариусу злой и дёрганый. У него как раз начинался важный виртуальный бой в любимой танковой игре на планшете.
— Я такого не подписывал! — рявкнул Коля сейчас, возвращаясь в реальность.
— Подписывал.
Оля смотрела прямо на него.
— Твоя подпись внизу. Синими чернилами.
— Оль, ты мне тогда сказала, что это просто формальность!
Коля взмахнул листом.
— Для банка! Чтобы мне мою часть квартиры обезопасить от твоих кредитов!
— Я сказала тебе прочитать, прежде чем ручку брать, — отбрила Оля.
— Я торопился!
Он перешёл на крик.
— У меня клановый турнир начинался! Ребята ждали! Я думал, это просто бумажка для налоговой! Ты меня обманула! Воспользовалась моей доверчивостью!
— Я просто от обиды воспользовалась твоей ленью, сказочник, — мстительно бросила Оля.
Оля сделала шаг к нему.
— Ты даже сейчас пытался выехать на чужом горбу. Думал, нанял студента за три копейки — я же видела дешёвую печать — и он тебе половину моей жизни в клювике принесет?
— Ты обещала, что мы всегда будем всё делить поровну!
— Мы и делили.
Она пожала плечами.
— Я работала, ты отдыхал. Поровну. И сейчас всё честно. Квартиру пополам делим. А пекарни мои. Ты же сам не хотел рисковать. Боялся без дивана остаться.
Коля шумно выдохнул через нос.
Оказалось, что гениальный стратег и бизнес-консультант остался ни с чем только потому, что пять лет назад не захотел оторваться от планшета на три минуты и прочитать один абзац текста. Вся его уверенность куда-то испарилась.
— Ты мне всё равно должна, — выдавил он из себя.
— С чего бы?
— По-человечески должна. Я же тебе идеи давал. Направлял. Если бы не я, ты бы так и сидела на одной точке.
— По-человечески я тебе вещи в сумки аккуратно сложила.
Оля кивнула на коробку с ботинками.
— И даже такси тебе сейчас вызову. Считай это моими представительскими расходами.
Она открыла входную дверь.
— Я в налоговую напишу! — бросил он, подхватывая коробку и системный блок. — Проверку натравлю! Все инстанции обойду!
— Иди-иди, стратег.
Оля захлопнула дверь и повернула замок.
Спустя неделю Оля сидела за столиком в своей самой первой пекарне. Налоговая так и не пришла — Коле было просто лень писать жалобы. За окном суетились прохожие, пахло свежей корицей и крепким кофе. Рита увлеченно взбивала эластичную пенку для очередного клиента, уже без всяких градусников.
На столе перед Олей лежал распечатанный план расширения на соседний район. Никаких крепких мужских рук, гениальных советчиков и диванных стратегов в нём больше не предвиделось. Только она и её дело.
