Тетя Надя хоть и ругала Ларису, но смотрела на племянницу с жалостью:
— Ларочка, ну разве можно так? Зачем ты с этим дураком Васькой связывалась? Ну мелет он языком что попало, и пусть. Может, неправда все это про маму...
Лара не хотела огорчать тетку. Само собой вышло, по глупости... Девочке из-за этого было очень стыдно. Подумала, что на мать становится похожей. Та о других никогда не заботилась и глупостей натворила очень много...
Тамара, Ларочкина мать, у родной сестры жениха увела. Не потому что нужен был, а так, на спор. А через месяц бросила его. В глаза парнишке сказала, что просто позабавиться хотела, посмотреть, как сестрица будет слезы лить. Колька сразу из села уехал. К Надежде каяться не пошел. Думал, что права у него на это нет. А Надя простила бы. Ждала его долго. Через пару лет узнала, что Николай женился. От сестры и узнала. Той словно в радость было Надежду побольнее укусить.
Томка вообще язвой была. Мужа своего ни во что не ставила. Он любил ее сильно, а Тамарка пользовалась этим. Уселась ему на шею еще и ногами дрыгала. Нигде не работала, а хотела многого. Это она настояла на переезде в город. Алексей не решался. Маму старенькую бросить боялся. А Томка уперлась' рогом, мол, либо едем, либо разводимся. Даже домой к родителям на неделю вернулась, чтобы показать муженьку, что настроена серьезно. Мать с отцом пытались вразумить дочь, но Тамара и в детстве их не больно слушала, а тут и вовсе сказала, чтобы не лезли в ее жизнь. Алексей приходил несколько раз, уговаривал жену подумать, ведь у нее отец с мамой еще в силе были, и Надя с ними оставалась, а у него мать одна и старше сватов годков на двадцать. Лешка у нее поздний. Тамарка же ни о ком кроме себя, думать не желала. Сказала: «Раз так, одна уеду!»
Зять тогда пожаловался Надежде, мол, хоть в петлю. Без Томки жизни нет, но и мать бросить совести не хватит. Надя выручила, пообещала присматривать за старушкой. Сестра знала об этом, но сказать спасибо и не подумала.
Но в городе ей аукнулось. Это в селе она для Лешки самой-самой была. Первая красавица. Еще и модница. Умела одеваться эффектно. Ни у кого таких нарядов, как у Томки, не было. Девчата и бабы только молча завидовали. А вот на новом месте у нее конкуренток хоть отбавляй стало. К тому же в селе к Лешке и близко никто подойти не рискнул бы, знали бешеный характер его женушки. А тут то соседка ему подмигнет, то диспетчер на автобазе.
Мужик плечи расправил, заговорил по-другому. Его уже под ноготок было не заткнуть. Через год ребенка стал требовать. Мол, зачем женился? Мне семья нужна, дети. Не хочешь ты рожать, найду других желающих. Тамарка уступила. Так Ларочка на свет и появилась. Только родить и стать матерью не одно и то же. Томка это быстро поняла. Грудью кормить отказалась, мол, фигуру испортит, по ночам к ребенку вставала через раз. Могла дочку в мокрых пеленках на полдня оставить. Алексей ругался, а жена ему его же словами ответила:
— Не хочешь сам все это делать, найди других желающих. Это тебе потомство было нужно.
Пришлось Леше в няньки переквалифицироваться. Томка ради такого даже на работу вышла, а мужа в декретный отпуск отправила. Алексей стирал, готовил, гулял с ребенком, бегал на молочную кухню. Ларочка, на его счастье, была спокойным ребенком. Когда в садик пошла, ее отцу легче стало, на работу вернулся. С Тамаркой у них тогда уже полный разлад был. Семьей только на бумаге оставались. Томка изменять мужу стала, никого не стеснялась: ни соседей, ни общих знакомых, ни маленькой дочки. Могла с очередным мужиком домой заявиться, пока Алексей в рейсе был.
Лара не понимала, что делают у них дома чужие дяди, да и Тамарка дочку всегда гулять спроваживала. А потом за конфеты или очередную куклу покупала ее молчание. Мол, папе знать ничего не надо, потому что он волноваться будет. Лариса не столько на сладости и игрушки велась, сколько за отца переживала. Видела что он все время уставший, хоть и годами малышка была, а чувствовала, что папке ее тяжко. Вдруг он рассердится, что дядьки его молотки трогали или на его любимой табуретке сидели... Наивная душа. А когда подросла и пеняла, что мать шляется, как подзаборная кошка, возненавидела Томку. Дерзила матери могла в лицо сказать, что о той думает. Да только Тамару это не очень волновало. Она вообще ни к чьему мнению не пристукивалась. До поры до времени.
Влюбилась однажды. Прямо до мурашек, до взрыва в голове. Парень молодой совсем был, Ларки на пять лет всего старше. Но Тома ничего с собой поделать не могла. Он пальцем поманил, баба и побежала. Со всех ног.
Молодому льстило, что женщина постарше так от него млеет. К тому же Тамарка красоту свою еще не растеряла. Было на что глянуть даже этому юнцу. Он и смотрел во все глаза. Ревновать стал и слушать не хотел, что Тома с Лешкой формально супругами оставались. Говорил:
— Раз в одной квартире живете, значит, и спите в одной постели. А я тебя делить ни с кем не хочу.
Томка голову потеряла от этих слов. Хоть и не развелась, но от мужа ушла. Сняла домишко на окраине. Оттуда на работу почти час пилила и вечером столько же обратно, зато любовничек доволен был. Приходил к ней как повелитель мира. Усаживался на диван, а Тамарка вокруг него в шелковом халатике порхала. Ужин на подносе подавала, свечи зажигала для романтического настроения. Забыла обо всех на свете, кроме него. Алексей с Ларой остались вдвоем. В плане быта у отца и дочери ничего не изменилось. Тома как жена и мать никогда их заботой не баловала. А в моральном, душевном (лучше сказать) плане начались проблемы.
Казалось бы, наоборот, эти двое сблизиться должны были в таких обстоятельствах. Но вышло все иначе. В школе кто-то разболтал, что мама Ларисы сбежала из дома к юнцу. Над девочкой стали подшучивать. Не все, конечно, но нашлись индивидуумы, которым показалось это смешным. Лара не жаловалась папе, не хотела добавлять ему огорчений, но однажды поняла, что он и не переживает вовсе. Как-то пришла из школы (у Алексея как раз выходной был), открыла дверь в квартиру и услышала, что папа поет. Радостно так. Прошла в комнату, а отец гладил шторы, улыбался каким-то своим мыслям и напевал. Девочку это обидело до глубины души. Ее мать бросила, променяла на какого-то малолетку, в школе дразнят из-за этого, а папа совершенно счастлив. Может, тоже кого-то завел? Откладывать разговор в долгий ящик не стала, спросила прямо:
— Па, ты жениться опять собрался?
— Почему сразу жениться? — Алексей растерянно улыбался. — Мы с твоей мамой еще не развелись.
Лариса поняла: у отца появилась женщина. Попросила:
— Отвези меня к бабушке с дедушкой.
Девочка имела в виду родителей Томки. Мать Леши уже умерла. А теща с тестем как раз на пенсию вышли, почему бы нет. Отец так легко согласился с предложением дочери, что это только усугубило из разлад. Лара надеялась, что папа отговаривать начнет, скажет, что жить без нее не может, что никакие тетки ему не нужны, только она, Ларочка, его отрада. Но пришлось собирать вещи.
Два года Лара жила со стариками спокойно, ходила в сельскую школу, завела новых друзей, которые хоть и помнили тетю Тамару, но многого о ней не знали. К тому же и Алексей нечасто наведывался в село. Все решили, что родители Ларисы так заняты, что им не до ребенка. Тетя Надя помогала племяннице с уроками. Она однажды перестала вздыхать по своему Коленьке и корить сестру за разбитое счастье. Вышла замуж за вдовца с сынишкой, родила ему еще одного и жила пусть и не очень радостно (мужа не любила совсем, одно уважение было), но зато спокойно и со смыслом. Для нее это важно было, чтобы для других что-то делать, а не скакать, как сестрица, бессердечной стрекозой.
Пасынок Надежды уже взрослый совсем был, в техникуме учился, а родной сынок с Ларой в одном классе оказался. Ребята после школы всегда заходили сначала к Надежде, там домашнее задание делали, а уж потом Лариса домой шла. Одна, или брат ее провожал, если у него других дел не было. Однажды не смог пойти, мать наказала огород прополоть. Лара не расстроилась. Что тут идти? Через мосток — и дома. Но по пути встретила Ваську, забияку и задиру. Тот вечно кого-нибудь подкалывал, подленькая натура у парня была, нравилось ему, если людям от его болтовни обидно.
Когда он заметил Ларису, как-то уж очень обрадовался. Лара съежилась. Неужели про маму узнал? А он и узнал, да совсем другое. Заговорил, прищурив глаз от удовольствия:
— Ой, смотрите, кто идет! Дочка ненормальной. Что, мамку в психушке уже проведывала? Может, и себе там коечку выберешь?
Лариса растерялась. Какая психушка? О чем он? А Васька давай дальше издеваться:
— А у тебя смирительная рубашка есть? Ну если чего в башке замкнет?
Замкнуло тут же. Лара толкнула Ваську так сильно, что тот кувыркнулся через перила и очутился в воде. Пацан совершенно не умел плавать, стал жутко бить руками, орать и хватать воздух вперемешку с водой. Лариса бросила портфель, сбежала с моста и кинулась в речку. Вытащила задиру на берег. Василий сам был во всем виноват, но матери доложился. Еще и приврал. Мол, не трогал эту сумасшедшую, а она меня просто так в воду скинула. Мамаша пришла скандалить. Кричала, что упечет дочь Тамары в ту же психушку. Будут вдвоем через решетки на небо глядеть. Надежда как раз у родителей была. Уже знала о происшествии от племянницы. Ну и поперла на соседку:
— А тебе кто давал право врачебную тайну разглашать, а? Хочешь с работы вылететь? А может, в суд на тебя подать? Разоралась она тут. Я твоему Василию язык вырву, если еще раз услышу, что он про мою сестру или ее дочку гадости говорит. А тебе глаза выцарапю, если еще раз сюда явишься. Думаешь, у нас одна Томка слегка не в себе? Мы тут все с придурью. Так что можем что угодно сотворить.
Мамку Васьки ветром сдуло. Чего с ненормальными связываться? Да и на работе неприятности не нужны были. Вечером мамаша устроила сыну приличную взбучку и строго-настрого наказала никому больше про тетку Тамару не болтать. А Надя с родителями встревожились не на шутку. Что ж это такое случилось? Как Тамара в больницу угодила? (Васькина мать там санитаркой работала, вряд ли обозналась).
Сестра Томы поехала в город. Первым делом зашла к Алексею. А в квартире уже другая семейное гнездышко обустраивать начала. Надежда всегда была на стороне зятя, а тут не выдержала. Спросила Алексея:
— Ты когда развестись успел, а, дружок? Пока жена в больнице?
Леша вытаращил глаза:
— Как в больнице? И не разводился я.
— Нет, ты молодец, конечно. Дочку к моим сбагрил. Про жену думать забыл. Томка — зараза, это понятно. Ну так разведись, найди, где им с Ларисой жить. А то квартирку на троих получал, а живешь единолично. Вы бы, дамочка, тут так нагло не хозяйничали, — зыркнула она на Лешкину зазнобу.
Та набрала воздуха полные щеки, хотела возмутиться, но Алексей сказал ей:
— Валь, иди к себе.
Бабенка швырнула тряпку, прошипела: «Ты еще пожалеешь», — и ушла.
— Что случилось? Где Тамара? — спросил зять у Нади.
— В психушке. А почему, сама бы хотела знать. Бери документы, поехали.
Мужу и сестре Тамары пришлось довольно долго ждать врача. За это время Васькина мать несколько раз пробегала мимо, но упорно делала вид, что не узнает соседку и Алексея. Надя этому даже рада была, не хотела разговаривать с неприятным человеком. И так хорошего мало — подобные новости получать, а слышать их от сплетников и того хуже. Наконец доктор освободился и пригласил к себе родных Томы.
— Как же вы допустили, молодой человек, чтобы ваша супруга вскрыла вены?
У Алексея в голове зашумело. Он хоть физически крепкий был мужик, но и крови боялся, и разговоров подобных. Сполз со стула. Пришлось нашатырем отхаживать. Пока его в чувство приводили, Надя пояснила врачу:
— Ушла сестра от него. К молоденькому пацану. И мужа, и дочку бросила. Говорила, что влюбилась без ума.
— Действительно, без ума. Безумие натуральное — такие чувства, — вздохнул доктор. — Так куда же Тамара вернется после выписки? К нему? — седой мужчина кивнул в сторону белого как стена Лехи.
— Домой, к родителям, к дочке, — ответила Надя. — Если согласится, конечно. Она у нас такая...
— Ну да, ну да... — задумчиво сказал врач. Не спрашивал «какая», догадался примерно...
Наде и Алексею разрешили проведать Тамару. Та сидела на кровати, смотрела в стену стеклянным взглядом и молчала. Надежда присела на краешек. Не знала, что и сказать. Леша от волнения тоже язык проглотил.
Тома сама нарушила тишину. Спросила неожиданно:
— Лара с вами?
Надя стала оправдываться:
— Нет, Томочка. Мы ж не знали, что и как. Не взяли ее, чтобы не пугать.
— Правильно. Не надо ей такую мать видеть. Она с тобой живет? — Тамара посмотрела на мужа.
Алексею стало почему-то безмерно стыдно перед женой. Вроде бы Тома сама кругом виновата, но дочку-то он не удержал.
— В селе, у твоих.
Тамара ухмыльнулась:
— Хорошими мы с тобой родителями оказались. Я-то думала, хоть от тебя толк будет, а оно вон как...
Лешу в пот бросило. Объясняться-то не хотелось. Тем более с почти бывшей женой.
— И ладно, — продолжила Тамара. — Никому я не нужна. И мне никто. Одного только полюбила, а он ноги вытер. Слышишь, Леш, отомстил за тебя. Можешь радоваться.
— Да чего ж тут радостного? — спросил муж.
— Ну как? Ты сам наказать не мог — ни словом, ни кулаком. А было за что. А тут нашелся мститель.
Тома только сестре потом рассказала, как жила последний год. Как молодой любовник всю душу ей вытрепал, специально у нее на глазах заигрывая с ровесницами. Как однажды назвал ее старухой и ушел навсегда. Тамара тогда и решила, что жить ей незачем. Все кончилось бы очень печально, если бы хозяйка домика не пришла с претензиями. Соседи пожаловались, что квартиранты уж больно шумно жить стали, ругань каждый день. Тетка зашла в дом, а там... Хорошо, в обморок не рухнула, как Алексей. Скорую вызвала...
Про мстителя муж пропустил мимо ушей. Сказал спокойно:
— Тебе бы после больницы в себя прийти. Может, прежде чем к Ларисе ехать, дома поживешь? Я уйти могу.
— К Вальке? Чего удивляешься? Знаю я про ваши шуры-муры. Земля круглая.
Алексей отчего-то покраснел. Сам не ожидал, что стыдно станет. Ответил:
— Не к ней. В дом мамы могу съехать. Он пустует. Валентина — это так...
— От скуки? — хохотнула Тамара. — Ага... Я вот тоже скучно жила, острых ощущений хотела.
— Том, можешь и к нам. Я с мужем поговорю, — предложила Надя.
— Вам своих проблем хватает...
Она осталась у Алексея. Соседку Валентину это страшно злило, но выяснять отношения ей гордость не позволила. Так что скандала удалось избежать. Супруги сосуществовали в одной квартире почти месяц, а однажды с удивлением поняли, что стали ЖИТЬ вдвоем. Тамара научилась готовить, даже удовольствие от этого получать начала. Леша цветы домой носил. Родители вместе звонили Ларисе, узнавали, как она. И наконец договорились, что в выходные приедут в село.
Тома и Алексей жались в коридоре к стенке, словно неродные. Стеснялись зайти. Как провинившиеся школьники себя чувствовали. Лариса решила им помочь. За стол усадила, стала угощать пирожками, которые с бабушкой пекла. Конечно, обижалась еще и на отца, и на маму. Но других-то нет, хорошо, что вообще о ней вспомнили. Понемногу жизнь этой семьи наладилась, насколько было возможно. Алексей с Тамарой передумали разводиться. Ремонт затеяли. На Байкал выбрались вместе с дочкой. Лара к ним в город не перебралась, осталась с бабушкой и дедом. Но в гости приезжала.
Когда стала совсем взрослой девушкой и задумалась о своей семье, надеялась, что у нее все сложится не как у папы с мамой. Не самый лучший пример для подражания. Так и вышло. Живет с мужем в согласии уже не первый год. Два сына у них и дочка. Лариса и Алексей не были хорошими родителями, но любящими дедушкой и бабушкой стать все-таки сумели.