— А премию ты матери переведи, у неё машинка сломалась.
Эта фраза прозвучит только завтра утром и станет последней каплей, а пока на складе кипела работа.
— Опять в ночную выходишь?
Люда прислонилась к дверному косяку подсобки и посмотрела на напарницу.
— Выхожу.
Аня застегнула молнию на рабочей куртке. Ткань неприятно холодила шею.
— А куда деваться. Мне еще два месяца так пахать. Зато сегодня аванс с квартальной премией упал. Мишка уже удочки закидывал про юбилей матери и какой-то санаторий, но я сразу отрезала — денег нет.
— Наконец-то зубы свои сделаешь?
Сочувственно поинтересовалась Люда.
— Да.
Аня поправила воротник.
— Врач еще в апреле смету составил. Два импланта ставить надо. Тянуть дальше некуда. Я же жевать нормально не могу.
Она поморщилась, вспомнив недавний визит в клинику.
— Я эти ночные смены полгода брала не от хорошей жизни. Спину ломит так, что по утрам с кровати сползаю.
— Мишка твой хоть помогает?
Люда скрестила руки на груди.
— Помогает.
Оборвала её Аня.
— Морально. Говорит, что я молодец и добытчица. Ладно, пошла я накладные проверять, а то фура уже под разгрузку встала.
Она подхватила планшет и шагнула в гулкий цех. Ночная смена на складе тянулась бесконечно. Под утро Аня еле тащилась между стеллажами. Хотелось просто сесть на бетонный пол и не вставать.
Но грела мысль о цифрах в банковском приложении. Кругленькая сумма, ради которой она жертвовала выходными и сном, наконец-то была собрана. Можно было звонить в клинику и назначать день операции.
Домой Аня вернулась к десяти утра. В прихожей валялись Мишкины кроссовки. Сам муж обнаружился на кухне.
Он сидел за столом, листал ленту в телефоне и допивал кофе.
— О, явилась.
Он поднял глаза.
— Слушай, тут такое дело. А премию ты матери переведи, у неё машинка сломалась.
Мишка произнёс это ровно. Как само собой разумеющееся. Будто просил хлеба по пути купить.
— Какую премию?
Аня отложила ключи на тумбочку у порога и остановилась в дверях кухни.
— Которую тебе сегодня ночью на карту скинули.
Он отпил из кружки.
— Сашка из вашего отдела проболтался. Сказал, вам в этом квартале накинули прилично. Вот и славно. Шуре как раз на новую стиралку хватит, а то её совсем барахлит. Переводи давай.
Аня смотрела на мужа. Двенадцать лет в браке. Двенадцать лет любая крупная сумма уходила в так называемый общий котел. А из котла деньги чудесным образом испарялись на нужды Мишки или его родни.
— Ничего я переводить не буду.
Она прошла к раковине и пустила холодную воду.
— В смысле?
Мишка нахмурился.
— У матери машинка сгорела. Ей на руках стирать в её годы?
— Пусть мастер посмотрит.
Аня сполоснула пальцы и стряхнула воду.
— А деньги я на зубы отложила. Я тебе говорила. Мне два импланта ставить надо. Я полгода ночные смены брала не для того, чтобы чужие машинки покупать.
— Какие чужие?
Голос мужа потяжелел. Он отодвинул пустую кружку.
— Это мать моя! Мы семья вообще-то. Или ты только о себе думать привыкла? Эгоистка.
— Я о себе последние лет пять не думала.
Аня прислонилась спиной к кухонному гарнитуру. Усталость брала своё, веки слипались, но уступать она не собиралась.
— В прошлом году мою премию пустили тебе на ноутбук.
— Мне для работы надо было!
Сразу встрял муж.
— А в позапрошлом мы скидывались Шуре на теплицу.
Продолжала Аня, не повышая голоса.
— Потом мы оплачивали зимнюю резину на твою машину. У меня пуховику четвёртый год пошёл. Рукава затерлись. Я на работу на маршрутке езжу, пока ты свою ласточку бензином заправляешь. Хватит.
Мишка раздражённо цыкнул.
— Не начинай считать копейки.
— Я не считаю.
Она скрестила руки на груди.
— Я просто говорю как есть.
— Теплица общая!
Вспылил муж.
— Мы с неё помидоры едим. Закатки на зиму делаем. А пуховик твой нормальный ещё, не дырявый. Что ты как меркантильная баба рассуждаешь? Деньги в дом пришли, значит, тратим на самое необходимое.
— Зубы не необходимость?
— Без зубов твоих никто не умер, подождут. Жевать можно и на другой стороне. А стиралка — вещь первой необходимости. Мать пожилая, у нее давление.
— Хорошо.
Аня шагнула к кухонному столу. Бросила свой телефон на клеенку, выдвинула стул и села напротив мужа.
— Давай купим ей стиралку. В рассрочку. Я сама оформлю в магазине, будем понемногу платить с твоей зарплаты. Раз это так необходимо для семьи. Ты же у нас добытчик.
Муж дёрнулся. Глаза зло сузились.
— Зачем эти рассрочки? В долги влезать. У тебя же на карте лежат готовые деньги. Просто скинь ей сумму, она сама выберет.
— Сама выберет?
Аня вопросительно подняла бровь.
— Александра Петровна сама пойдёт в магазин бытовой техники? Она в телефоне-то кнопки путает. Консультанты ей впарят самую дорогую модель с сушкой.
— Не придирайся к словам!
Мишка повысил голос и стукнул ладонью по столу.
— Я сам ей выберу и закажу. Давай деньги и закроем тему. Я уже пообещал.
Аня взяла со стола свой телефон. Разблокировала экран.
— Что ты делаешь?
Настороженно поинтересовался муж. Он даже подался вперед.
— Звоню твоей маме.
Аня нажала на контакт в записной книжке.
— Спрошу, какая машинка ей нужна. С вертикальной загрузкой или фронтальной. Уточню габариты для ванной. Чтобы ты не ошибся с заказом.
— Положи телефон!
Мишка резко вскочил. Он попытался вырвать аппарат из ее рук, но Аня увернулась. Нажала громкую связь и положила телефон на середину стола.
Из динамика пошли длинные гудки.
— Да чего ты её дёргаешь с утра пораньше!
Возмутился он, отступая на шаг назад. Лицо его побагровело.
— Алло? Анечка?
Раздался из динамика бодрый голос свекрови. Никакой расстроенной интонации. Скорее наоборот — Александра Петровна явно была в отличном настроении. На заднем фоне назойливо свистел закипающий чайник.
— Доброе утро, Александра Петровна.
Аня смотрела прямо на мужа.
— Миша сказал, у вас беда. Стиральная машинка сломалась. Вы не переживайте, мы сегодня мастера пришлём. Если мотор сгорел — новую оформим.
Она замолчала, ожидая реакции.
— Какая машинка, Анечка?
Голос свекрови звучал искренне удивлённо. Свист чайника на фоне резко оборвался.
— Работает моя машинка. Вчера только постельное стирала, всё отлично крутит. Не шумит даже. Вы чего там удумали с утра?
Мишка отвернулся к окну. Он уставился на припаркованные во дворе машины, засунув руки в карманы домашних штанов.
— Как работает?
Ехидно протянула Аня.
— А Миша говорит, срочно деньги нужны на новую. Хотел мою премию вам перевести. Прямо спать не мог, так за ваш быт переживал.
— Ой, ну Мишка, ну фантазёр!
Засмеялась свекровь на том конце провода.
— Сюрприз, значит, хотел сделать! До конца интригу держал. Анечка, спасибо вам огромное. Он мне вчера звонил вечером.
Александра Петровна понизила голос до доверительного шепота.
— Говорит, мама, Аня премию хорошую получит. Мы посовещались и решили тебе на юбилей путёвку в санаторий оплатить. В тот самый, под Пятигорском, куда я давно хотела! С грязями и массажем.
Аня молчала. В голове вдруг стало очень пусто и тихо. Все эти разговоры про семейный бюджет, про необходимость и про сломанную технику оказались просто дешевой ширмой.
— Миша сказал, вы от чистого сердца дарите.
Продолжала щебетать свекровь, не замечая паузы.
— Я уж и сумку дорожную достала, вещи перебираю. Там сейчас погода замечательная. Спасибо, Анечка, что не жалеете для матери. Мишка-то один бы не потянул, у него зарплата скромная. А вместе вы молодцы.
— Не за что, Александра Петровна. Отдыхайте.
Оборвала её Аня и сбросила вызов. Ей вдруг стало мстительно приятно не раскрывать ложь — пусть этот фантазёр теперь сам выкручивается.
За окном проехала машина, лязгнув тормозами у подъезда.
Мишка переминался с ноги на ногу. Вся его утренняя уверенность улетучилась. Он смотрел в пол, не решаясь поднять глаза на жену.
— Посовещались, значит?
Аня отодвинула телефон.
— От чистого сердца дарим? С грязями и массажем.
— Ну а что такого!
Вспылил муж, пытаясь вернуть прежний напористый тон.
— Юбилей у матери скоро! Шестьдесят пять лет. Надо же что-то подарить нормальное, а не сервиз очередной. Я ей пообещал. Она пожилая уже, ей здоровье поправлять надо. Суставы болят.
— Из моих денег?
Припечатала Аня.
— Из семейных!
Огрызнулся муж.
— Мы семья, бюджет общий! Я хотел как лучше. Чтобы она порадовалась. Чтобы перед родственниками стыдно не было. Ленка своей матери в Турцию путевку купила, а мы чем хуже?
— Ты хотел быть хорошим сыном.
Аня не повышала голос, но от её тона Мишка поежился.
— Щедрым сыном. Который матери путёвки покупает широким жестом. Только покупать ты их решил за мой счёт. За мои ночные смены на холодном складе.
Она встала из-за стола.
— А чтобы я не возмущалась, придумал сказку про сломанную машинку. Ведь на машинку я бы точно отдала, да? Я же безотказная дура. Мне же свои зубы потерпеть можно, ради святой цели.
— Да ты просто жадная!
Выпалил Мишка, отступая к холодильнику.
— Тебе для матери копейки жалко! Упёрлась в свои импланты. Ничего бы с твоей челюстью не случилось за месяц-другой. А матери отдых нужен. Я мужчина, я принял решение порадовать мать!
— Вот сам его и оплачивай.
Аня подхватила свою сумку со стула.
— Я сегодня к врачу иду, буду вносить аванс. А ты звони маме и рассказывай, почему Пятигорск отменяется.
Она направилась в коридор.
— Аня, подожди!
Кинулся за ней муж.
— Ну как я ей скажу? Она уже чемодан собирает! Сама хвасталась, что всем подружкам растрепала! Давай хоть половину суммы переведем, остальное я займу...
— Мужчина принял решение. Вот мужчина пусть и выкручивается.
Она развернулась и пошла в ванную смывать складскую пыль. Спорить больше не хотелось. Никаких слез, никаких криков. Всё было предельно понятно.
Прошло чуть больше недели.
Аня сидела на кухне и осторожно пила теплый куриный бульон. Десны еще противно ныли после первого этапа установки имплантов, но это была правильная боль. Боль, которая означала, что она впервые за долгое время сделала что-то для себя.
Мишка ходил по квартире молча. С матерью он по телефону теперь общался короткими рублеными фразами, уходя на балкон. Александра Петровна, узнав, что путевка отменяется из-за «внезапных задержек на работе», сильно обиделась на сына. Рассказывала всем соседкам — об этом Ане уже успела донести словоохотливая консьержка, — что он обнадёжил мать и бросил.
Покупать путевку самому Мишка не стал. Оказалось, что быть щедрым за чужой счет было куда приятнее, чем экономить на собственных обедах ради красивого жеста.
Аня допила бульон, сполоснула чашку и поставила её на сушилку. Впереди было еще много работы и второй этап операции. Но ночные смены теперь казались не такими уж тяжелыми. Особенно когда знаешь, что заработанное пойдет ровно туда, куда нужно.
