Еду в поезде Москва-Грозный. Секция подобралась - вокруг одни горцы. Говорят на своём, иногда вставляя в речь что-нибудь по-русски: "командир", "ресторан", "кореш", "колбаса". Ещё среди разговора: "Ну, короче". Часто упоминают "нохча". Еду я до Ростова в плацкарте на боковом верхнем.
В нашем обществе, кроме меня есть ещё одна женщина, - бабушка с чётками. Она на нижней полке напротив. В платке до глаз, в длинной чёрной юбке. Заговорила с одним из нохчей - странно, а голос у неё мелодичный, как у женщины лет 40-ка. Я ещё пригляделась к ней: лицо полностью славянское, округлое, с голубыми глазами. Рассказывала что-то на чеченском, показывала своим попутчикам фотографии на телефоне, повторяя: "студент", "Москва", "холодильник", "квартира".
Смотрю, проводники здесь тоже нохчи - мужчины с бородами.
Поезд как будто новый, но уже весь разваливается. Крючки для шторок на каждой полке, но шторок нет; кондиционер работает, но, чтобы проветрить, проводник открывает дверь в тамбур. На полу в туалете лежит отвалившийся щит, который раньше закрывал коммуникации под мойкой. Теперь всё это хозяйство вывернуто наружу: переплетённые шланги и трубы, сочащаяся между стыками вода и непонятно откуда взявшаяся на пластике ржавчина. Один рулон туалетной бумаги пристроен в уголке, второй лежит расплющенный под щитом. Я топчусь по этому всему, потому что больше мне стать негде. Наверное, в виде компенсации за неудобства на полу стоит пластмассовый кувшин с водой.
Где в этом туалете кран? Всё есть: дозатор для мыла, подставка для зубной пасты, даже откидная полочка у стены, на которой написано "пеленальный столик". Здесь можно запеленать младенца - а как помыть руки?
К счастью, в нашем вагоне проводница женщина, тоже из горянок, зовут её Хава. Лет 50, крашенная в блондинку. Подхожу к ней, спрашиваю:
- А что, в туалете крана нет?
- Ну как нет? Как нет? Уже для слепых написали: кран, вода! Подносите руки и мойте!
Я пошла удостовериться: неужели я пропустила надпись? А там действительно были наклейки, на которых написано для слепых - точками в виде мозаики. Кран оказался бесконтактный, он встроен в нише под зеркалом вверху, и его не видно. Там же стоит датчик движения, который запускает кран, когда подносишь руки.
Про wi-fi решила не спрашивать.
Вернулась на свое место. Парни включают восточную музыку на телефоне, но она не мешает - такая монотонная, что воспринимается, как фон. Потом двое из них пошли в тамбур и запели там что-то на своём - наверное, песню собственного сочинения, потому что слышны были вкрапления: "сердце", "любовь". Моё место в самом начале вагона, и я смотрю на это маленькое представление сквозь стеклянные двери.
Попутчики с нижней полки решили поиграть со мной в школьников. Я пытаюсь подключить телефон к зарядке, а они поймали провод за один конец и тянут его к себе. Смотрю на них в оконное стекло, они в нём отражаются, как в зеркале. Улыбаются.
Представьте, сутки находиться в пространстве, где ты одна говоришь на русском языке. Такое впечатление, что тебя поселили на необитаемый остров. Повсюду какие-то звуки: то ли волны бьются, то ли воет ветер, то ли птицы кричат - а ты лежишь, выброшенный на берег робинзон.
Друзья, пока буду только на Дзене, у меня трудности с интернетом.