Он сказал это в среду. После ужина. Мы убирали со стола — я мыла, он вытирал.
— Лена, я хочу поговорить о важном.
— Говори.
— Я думал об этом несколько месяцев. Мне нужно время. Для себя. Я хочу пожить отдельно — год, может меньше. Просто понять что я хочу от жизни.
Я домыла последнюю тарелку. Поставила на сушилку.
Повернулась.
— Хорошо, — сказала я.
Он смотрел на меня.
— Что — хорошо?
— Хорошо. Понятно. Ты хочешь жить отдельно.
— Лена, ты... не хочешь обсудить?
— А что обсуждать? Ты сказал что думал об этом несколько месяцев. Значит, решение принято.
Он поставил полотенце на стол.
— Я думал ты будешь возражать.
— Я знаю что ты думал, — сказала я. — Но я не буду.
Что было до этого разговора
Нам с Игорем по сорок семь. Женаты девятнадцать лет. Дочь — двадцать один год, учится в другом городе.
Последние два года были тяжёлыми — не скандалы, не измены, просто тихое отдаление. Мы жили рядом, разговаривали, ели за одним столом — и при этом были где-то далеко друг от друга.
Я это чувствовала. Он — тоже, видимо.
Разница в том что я думала об этом вслух — предлагала поговорить, предлагала психолога, спрашивала что происходит. Он отвечал «всё нормально, просто устал с работы».
Несколько месяцев «всё нормально» — и вдруг «хочу понять себя».
Я не была удивлена. Была готова.
Следующие два дня
Игорь явно ждал другого разговора.
В четверг вечером он снова поднял тему:
— Лен, ты точно не хочешь обсудить?
— Что именно?
— Ну... как это будет. Где я буду жить, как с деньгами, как вообще.
— Игорь, — сказала я. — Ты взрослый человек. Ты решил что тебе нужно пожить отдельно. Где жить — это твой вопрос. Деньги — мы разберёмся. Как вообще — не знаю, посмотрим.
— Ты не злишься?
— Нет.
— Тебе всё равно?
Я посмотрела на него.
— Игорь. Ты девятнадцать лет мой муж. Мне не всё равно. Но ты принял решение. Я его принимаю. Что ещё ты хочешь от меня?
Он долго молчал.
— Я думал ты будешь плакать, — сказал он наконец.
— Знаю.
— Или кричать.
— Знаю.
— А ты просто...
— Да, — сказала я. — Просто.
Что он не понял
Он съехал через неделю. Снял однушку в соседнем районе.
Первые две недели звонил каждый день. Спрашивал как я. Рассказывал как устроился. Говорил что скучает.
Я отвечала нормально. Не холодно — нормально.
На третьей неделе приехал с цветами.
— Лен, можно поговорить?
— Конечно. Заходи.
Сели на кухне. Он смотрел на меня.
— Я не понял зачем мне это было нужно, — сказал он.
— Что — «это»?
— Жить отдельно. Я думал что мне нужно пространство. А оказалось что я просто не умел разговаривать с тобой. Убегал вместо того чтобы говорить.
Я слушала.
— Лен, ты всё время предлагала поговорить. А я говорил «всё нормально». Это я виноват, не ты.
— Игорь, я не ищу виноватых.
— Я знаю. Ты вообще не стала устраивать скандал. Сказала «хорошо» — и всё. Я три недели думал об этом «хорошо». — Он помолчал. — Ты отпустила меня так легко что я испугался.
— Ты испугался что мне всё равно?
— Да.
— Тебе не всё равно было бы если бы я плакала и держала?
— Наверное, я думал что да.
Я смотрела на него долго.
— Игорь. Я не держу людей которые хотят уйти. Не потому что мне всё равно. А потому что удержанный человек не остаётся — он просто откладывает уход.
Он кивнул.
— Ты хочешь вернуться? — спросила я.
— Да. Если ты готова.
— Я готова попробовать. Но с условием.
— Каким?
— Психолог. Оба. Потому что «всё нормально» ещё раз я не готова слушать несколько месяцев.
Он помолчал.
— Договорились, — сказал он.
Вернулся через три дня.
Психолога нашли на следующей неделе.