Вторая часть
Начало
Ресторан оказался именно таким, каким любят хвастаться люди, никогда не оплачивающие счет самостоятельно — тяжелые бархатные шторы, официанты с лицами уставших аристократов, люстры размером с небольшую квартиру. Раиса Петровна вошла в зал так, будто именно ей принадлежало заведение.
— Стасик, посади нас ближе к музыке.
Скомандовала она.
— И чтобы не дуло. Мне после сорока пяти сквозняки нельзя.
Ей было шестьдесят три.
Гости прибывали один за другим — шумные, голодные, с подарочными пакетами подозрительно маленького размера. Таня быстро поняла: большинство пришло не поздравлять юбиляра — они пришли есть.
Троюродный брат Виталик уже через пятнадцать минут обсуждал с официантом состав стейков так серьезно, будто выбирал двигатель для самолета. Жена Виталика фотографировала стол раньше, чем блюда успевали поставить. А племянница Кристина шепотом спрашивала:
— Теть Тань, а тут десерты тоже бесплатно?
Слово «бесплатно» прозвучало особенно трогательно. Станислав сиял, его распирало от собственной значимости. Он ходил между столами с видом нефтяного магната на корпоративе.
— Всем всего хватает?
— Заказывайте, не стесняйтесь!
— Сегодня гуляем!
Особенно активно гуляла Раиса Петровна.
— Молодой человек!
Она щелкнула пальцами официанту. Таня едва не подавилась минералкой.
— Нам еще рыбную тарелку. И вот эту… как ее… бурату.
— Буррату.
Поправил официант.
— Вот-вот. Ее самую. И икры добавьте.
Потом свекровь наклонилась к соседке и достаточно громко произнесла:
— Раз невестка богатая, надо пользоваться моментом.
Соседка захихикала. Таня посмотрела на мужа. Станислав сделал вид, что очень увлечен тостом двоюродного дяди. Как удобно мужчины умеют глохнуть в нужные моменты.
Через час банкет окончательно превратился в гастрономический набег. Гости заказывали блюда так, будто завтра рестораны навсегда закроются. На столе росли башни из тарелок — креветки, мясо, рыба, сырные ассорти, бутылки вина, какие-то невероятные закуски с названиями, которые половина гостей не могла выговорить. Но апофеозом вечера стала Кристина. Двадцатилетняя племянница Станислава внезапно подозвала официанта и томно произнесла:
— А можно мне устрицы?
Таня подняла брови. Кристина в жизни не ела устриц. Это было видно хотя бы потому, что она спросила:
— Их жевать надо или сразу глотать?
— Кристиночка хочет попробовать красивую жизнь.
Умилилась Раиса Петровна.
— Молодежь должна развиваться.
Таня медленно отпила воду. Красивую жизнь, судя по всему, тоже оплачивала она. А потом случилось то, после чего внутри у нее стало окончательно пусто — без злости, без обиды, просто пусто. Она вышла в холл ответить на рабочий звонок. Разговор затянулся минут на семь. Когда Таня вернулась, гости оживленно обсуждали… ее премию.
— Да там, говорят, сумма такая, что машину можно купить.
С восхищением говорил Виталик.
— Стас, тебе повезло, конечно.
— Я всегда говорил: главное — удачно жениться.
Хохотнул муж и все засмеялись. Все. Даже Раиса Петровна. Таня остановилась возле стола. Никто не заметил, что она вернулась.
— А Танька у нас молодец.
Продолжал Станислав, лениво крутя бокал.
— Работящая. Упертая. Я ее иногда торможу даже. А то всё пашет и пашет.
Это прозвучало так, будто он дрессировал породистую лошадь. Что-то внутри Тани в тот момент не сломалось. Нет, наоборот — будто встало на место. Она вдруг очень ясно увидела всю картину целиком.
Эти люди не любили ее, не уважали, не ценили. Они просто удобно устроились рядом, как коты возле батареи. И сильнее всего ее поразило другое — она сама годами позволяла так с собой обращаться.
Таня села обратно за стол, спокойно, даже слишком спокойно. А через сорок минут официант принес папку со счетом. И вот тут начался настоящий спектакль. Станислав уверенно открыл папку. Улыбка медленно сползла с его лица, потом он кашлянул, потом еще раз, потом начал листать страницы так быстро, будто надеялся, что цифры от стыда уменьшатся сами.
— Что такое, Стасик?
Заволновалась Раиса Петровна.
— Много?
— Да не… нормально.
Но голос у него стал каким-то деревянным. Он повернул счет к Тане. Она посмотрела и чуть не рассмеялась. Сумма была такой, словно они арендовали ресторан вместе с поварами и мебелью. Особенно впечатляли позиции «с собой» — шесть контейнеров горячего, десерты, мясная нарезка, две бутылки вина. Таня медленно подняла глаза.
— А это что?
Она постучала пальцем по строчке. Раиса Петровна даже не смутилась.
— Так я домой взяла. Чего добру пропадать?
И добавила с обидой:
— Между прочим, для вас старалась. Чтобы продукты не выбрасывали.
Удивительные люди. Могут вынести половину ресторана и при этом чувствовать себя экономными хозяйками. Станислав наклонился к жене.
— Танюш… ну доплатишь сейчас, а? Там чуть больше вышло.
— Чуть?
Тихо переспросила она.
— Ну…
Он занервничал.
— Ты же понимаешь… Людей много. Праздник.
Таня посмотрела на мужа долгим взглядом. Потом открыла сумочку и достала банковскую карту.