мое одно лето в аду, как написал бы Артюр Рембо, пришлось на 2009 год

мое одно лето в аду, как написал бы Артюр Рембо, пришлось на 2009 год.

когда я сдавал ЕГЭ, было так жарко, что, даже ничего не делая, ты покрывался потом. сухая калмыцкая жара врывалась в школьный кабинет, в котором мы писали экзамен. я не мог сосредоточиться на вопросах, сформулировать понятные тезисы.

сейчас я не помню ни одного вопроса из тех, что тогда мне выпали. хотя помню многие вопросы из институтских экзаменов, помню, что я говорил и как на это реагировали преподаватели.

в мое одно лето в аду я самостоятельно изучил учебник по русской словесности Горшкова. помню, что я удивлялся, почему этот учебник не используют в школе, хотя целый комплект пылился на одной из полок?

разницу между ямбом и хореем я понял сам, вчитываясь в стихотворные строки и обозначая ударные и безударные слоги.

в июле я готовился к экзамену по мировой художественной культуре в РГСУ. За два вечера я прочел учебник по МХК, рассчитанный на год, и этого было достаточно, чтобы сдать на проходной балл.

но в вуз мечты я не смог пройти на бюджет. не хватило одного балла.

не знаю, что обиднее: когда до бюджета тебе не хватило 30 баллов или одного.

в своих неудачах можно винить только одного человека — себя. но лучше никого не винить. это разъедающее чувство ничего не дает.

в фильме «На грани» герой Энтони Хопкинса говорит, что заблудившиеся в лесу чаще погибают не от голода или холода, а от чувства вины: «почему я сюда попал? где я свернул не там?»

и лучший способ — это пробовать снова. как в танцах: ошибся? танцуй дальше.

в то одно лето в аду я понял, что буду пробовать снова и снова.