Смелость города берёт
Великая Отечественная война показала отвагу, смелость и стойкость русского народа. В этой войне принимали участие не только мужчины, но и женщины и дети. Соловьёвка — исконно партизанское село, за что и страдала неоднократно: оккупанты расстреливали людей, поджигали дома.
Первый партизан Соловьёвки — Медведев Дмитрий Иовлевич, политрук роты отряда Фёдорова. Вместе с ним в отряде были и его сыновья Василий и Николай, по возрасту — подростки. Но их судьба так сложилась в войну: они пошли в партизаны. У них была небольшая крестьянская хатка, которая находилась не в черте улицы, а по старым обычаям была поставлена в огороде, на самой середине. В этой хатке сей семьи осталась только одна жена Дмитрия — Матрёна Никифоровна. Отец и сыновья ушли в партизаны. Когда началось партизанское движение, немецкие власти объявили погоню не только за партизанами, но и за их родственниками и связными…
Матрёна оказалась в самой заварухе. Она была взята неожиданно местной полицией и доставлена в немецкую комендатуру с. Чуровичи, где и начались опросы. Женщину спрашивали где находятся её муж и сыновья. Судьба Матрёны складывалась угрожающе. Туда было много согнано партизанских семей и евреев. Всех их готовили к расстрелу, который и произошёл в Климово летом 1942 года возле здания заготзерна, в торфяниках.
Матрёну нужно было выручать... Но как? На это дело никто не решался, боялись расстрела. У Дмитрия Иовлевича была племянница Дуня Карзюкова, но этого немецкая комендатура не знала. Вот Евдокия и проявила в то время решительность, смелость и отвагу. Всю ночь думала, каким путём подойти к немцам и спасти Матрёну от смерти.
На утро она никому ничего не объяснила и не разговаривала ни с мужем, ни с детьми. Запрягла в телегу лошадь и отправилась в Чуровичи в комендатуру. В комендатуре объяснила немцам, что она ясновидещая и по планетам может определить судьбу человека. Пообещала, что Дмитрия Иовлевича вы заберёте живым из собственного дома, только отпустите Матрёну домой. Как только он узнает, что его Мотя дома, то обязательно тут же в любую ночь явится к ней, а вы сделаете засаду за его хатой прямо в огороде. Только засады должны быть тайными, чтобы Дмитрию никто не донёс об этом.
Выслушав её внимательно, сотрудники комендатуры согласились с её советами и признали их правильными, тем более, что она, как женщина, явилась к ним добровольно. Матрёну освободили из камеры и подвели к телеге Евдокии, дали сопроводительную бумагу, чтобы нигде и никто из немецких служб их не задерживал, так как в тот день происходила эвакуация на Климово к расстрелу евреев, людей, связанных с партизанами, подозреваемых.
Матрёна продолжала жить в своём домике, однако за домом была организована засада. Засады были организованы всё лето. Дмитрий дома не появлялся, он был тайно извещён о вероломстве оккупантов.
Вот таким путём все партизанская семья осталась в живых. Немцы посчитали Дмитрия погибшим, а со временем ухудшилась обстановка на фронте. Фашистам было не до Дмитрия…
/Пётр Лобановский/
Газета "Авангард", №99, 16 августа 2003 год,