29 мая 1453 года под оглушительный грохот бомбард и яростные крики атакующих пал Константинополь — город, который на протяжении одиннадцати веков был символом христианской империи, наследницы Рима. Падение Второго Рима стало одним из тех редких событий, которые проводят жирную черту под целой эпохой. Осада, которой суждено было уничтожить Византию, длилась не три дня, как иногда ошибочно полагают, а почти два месяца, и это были недели, наполненные драматизмом, инженерной мыслью, отчаянным мужеством и роковыми ошибками.
К началу 1453 года Византийская империя была лишь бледной тенью своего былого величия. От некогда обширных владений, простиравшихся от Сицилии до Евфрата, остался лишь сам Константинополь, несколько островков в Эгейском море и Пелопоннес, управляемый братьями последнего императора. Территории, окружавшие город, уже давно находились в руках турок-османов, которые фактически взяли Константинополь в сухопутную блокаду. Император Константин XI Палеолог, человек лично храбрый и трагической судьбы, прекрасно понимал, что новая война с османами неизбежна и что ресурсы его государства ничтожны по сравнению с ресурсами противника.
Османский султан Мехмед II, которому на момент осады был всего двадцать один год, отличался умом, образованностью, железной волей и безжалостностью. Он взошёл на престол в 1451 году и немедленно начал готовить поход, который не удался его отцу, Мураду II. Вся политика Мехмеда была подчинена одной навязчивой идее: взять Константинополь. В Коране существует пророчество о том, что город, расположенный на берегах двух морей, однажды падёт, и воины, которые возьмут его, будут благословенны. Молодой султан хотел, чтобы это пророчество исполнил именно он. Первым его враждебным актом стало строительство на европейском берегу Босфора, в самой узкой части пролива, мощной крепости Румелихисар. Её возвели в рекордные сроки, за четыре месяца 1452 года, и она, вместе с построенной ранее на азиатском берегу Анадолухисар, полностью перекрыла подвоз хлеба и подкреплений в Константинополь с Чёрного моря. Это был акт объявления войны, и византийцы это прекрасно осознали.
Зимой 1452–1453 годов Мехмед II собрал в Эдирне огромную армию. Современные историки оценивают её численность по-разному, но сходятся на том, что султан располагал примерно восьмьюдесятью тысячами солдат, из которых около пятнадцати тысяч составляли янычары — элитная гвардия, лучшая пехота Европы и Ближнего Востока того времени. Помимо сухопутных сил, у османов был многочисленный флот, блокировавший Константинополь с моря. Однако главной ставкой Мехмеда стала артиллерия. За год до этого к нему перебежал от византийцев венгерский инженер Урбан, предложивший отлить пушки невиданной мощи. Византийцы не могли оплатить его работу в полном объёме, и Урбан ушёл к османам. Для Мехмеда он создал несколько бомбард, крупнейшая из которых, названная «Василикой» или «Базиликой», весила более тридцати тонн, имела ствол длиной более восьми метров и метала каменные ядра весом около шестисот килограммов на расстояние в полтора километра. Чтобы доставить это чудовище от Эдирне до Константинополя, потребовалось шестьдесят волов и четыре сотни человек.
Гарнизон Константинополя, которому предстояло отражать этот удар, насчитывал, по самым оптимистичным подсчётам, не более семи-восьми тысяч солдат. Константин XI провёл поименную перепись всех способных носить оружие, включая монахов, и понимал, что защитникам предстоит оборонять стены протяжённостью почти в два десятка километров. Силы были слишком неравны, но у византийцев имелось два важных козыря: неприступные Феодосиевы стены и контроль над входом в залив Золотой Рог. Золотой Рог перекрывался массивной железной цепью, протянутой от башни святого Евгения в Галате до мыса Акрополя. Пока цепь держалась, османский флот не мог войти в залив и атаковать ту часть города, где крепостные стены были слабее всего. Константин также надеялся на помощь Запада: папа римский и итальянские государства обещали прислать подкрепления, а в городе уже находился отряд генуэзского кондотьера Джованни Джустиниани Лонго, который, несмотря на раны и лишения, оставался главной опорой императора на протяжении всей осады.
Шестого апреля 1453 года османская армия подошла к стенам города, и Мехмед предложил Константину почётную сдачу, гарантировав жителям жизнь и имущество. Император ответил отказом. В тот же день заговорили пушки, и началась первая крупная артиллерийская осада в истории. «Василика» стреляла несколько раз в день, каждый выстрел сотрясал землю, а каменные ядра оставляли в стенах страшные пробоины. Византийцы заделывали бреши по ночам, используя деревянные заграждения, мешки с шерстью и землёй. Так прошли первые недели осады: днём стены рушились под обстрелом, ночью защитники восстанавливали их вручную, а на рассвете отбивали штурмы янычар.
Одновременно с этим разворачивалась и морская битва. Османский флот, несмотря на численное преимущество, никак не мог прорвать цепь, перекрывавшую Золотой Рог. Три генуэзские галеры, прибывшие с подкреплениями, сумели прорваться сквозь османский строй, что вызвало ярость султана. Мехмед понимал, что пока его корабли не зайдут в залив, город будет получать помощь и сохранять надежду. Тогда он предпринял манёвр, поразивший воображение современников: приказал перетащить часть кораблей по суше, в обход цепи и генуэзской Галаты. Специально для этого были сооружены деревянные настилы, смазанные жиром, по которым турки волокли галеры из Босфора в Золотой Рог через холмы. Двадцать второго апреля около семидесяти кораблей оказались в заливе, обойдя цепь. На следующее утро защитники увидели османские паруса там, где ещё вчера была безопасная гавань, и осознали весь ужас своего положения. Теперь османы могли атаковать стены вдоль Золотого Рога, и оборону пришлось растянуть ещё сильнее.
Попытка византийцев сжечь турецкие корабли в заливе провалилась: лазутчики в Галате предупредили османов, и ночная атака брандеров была отбита с большими потерями для христиан. Начались раздоры в стане самих защитников: генуэзцы и венецианцы, старые соперники, винили друг друга в неудачах, а простые жители всё чаще впадали в отчаяние, считая, что городу не миновать гибели. Константин XI метался между бастионами, подбадривая солдат и лично участвуя в заделке брешей, но с каждым днём делать это становилось всё труднее.
На протяжении мая османские бомбарды продолжали свою разрушительную работу. Мехмед начал готовить решающий штурм. Двадцать шестого мая он собрал военный совет, на котором его великий визирь Халиль-паша, втайне симпатизировавший византийцам, предложил снять осаду. Но воинственная партия во главе с Заганосом-пашой настояла на продолжении атаки. Султан принял окончательное решение: штурм. Двадцать седьмого и двадцать восьмого мая турки вели подготовку. В лагере зажглись тысячи костров, воины постились, молились, а султан лично обходил части, обещая отдать город на три дня на разграбление. Это древнее право воинов было мощнейшим стимулом: каждый янычар знал, что в случае победы его ждёт сказочная добыча. В Константинополе в это же время шли непрерывные молебны. Император, окружённый свитой, обошёл храм Святой Софии, принял причастие и обратился с последней речью к своим военачальникам и простым защитникам, призывая их биться за веру, за семьи и за сам город, являющийся оплотом православия.
Штурм начался в ночь на 29 мая. Мехмед бросил вперёд лёгкие нерегулярные части — башибузуков. Их задачей было измотать защитников и заставить их израсходовать боеприпасы. Тысячи башибузуков волна за волной лезли на стены, но всякий раз их встречали огнём, стрелами и кипящей смолой. Защитники держались уже из последних сил, однако спустя два часа беспрерывного боя атака захлебнулась. Следом пошли тяжеловооружённые анатолийские пехотинцы, более дисциплинированные и опасные. Им почти удалось захватить участок стены, но подоспевший Джустиниани с генуэзцами сумел отбить прорыв. Казалось, Константинополь выстоит и на этот раз. Однако Мехмед не зря берёг янычар. Он дал им краткий отдых, а затем лично повёл их в третью, последнюю атаку. С криками, под бой барабанов и звуки труб, янычары ринулись на стены. Началась рукопашная схватка, от исхода которой зависело всё. И в этот момент произошло событие, решившее судьбу осады.
На северном участке, в районе Влахернского дворца, существовала небольшая потайная калитка, известная как Керкопорта. Её использовали для вылазок, и, по роковой случайности, накануне штурма кто-то оставил её незапертой. Отряд османов, обнаружив открытую дверь, проник внутрь и ударил в тыл защитникам. Почти одновременно был тяжело ранен Джованни Джустиниани. Ядро или пуля пробили его кирасу, и мужественный генуэзец, поняв, что не может больше сражаться, приказал унести себя с поля боя. Его уход вызвал панику: генуэзцы, увидев, что их командующий покидает стены, дрогнули и отступили. Константин XI, понимая, что битва проиграна, сбросил императорские инсигнии, чтобы не стать лёгкой добычей, и, по свидетельству хронистов, бросился в гущу врагов с мечом в руке, где и погиб. Его тело так и не было опознано наверняка, что позднее породило легенду о «спящем императоре», который однажды вернётся и возродит Византию.
К полудню Константинополь был полностью захвачен. Мехмед II торжественно въехал в город, направился к храму Святой Софии и велел обратить его в мечеть. Он лично приказал прекратить бессмысленное разрушение зданий, желая сохранить город для его новой столицы. Христианские храмы и монастыри переделывались в мечети, но султан даровал оставшимся в живых христианам и евреям право исповедовать свою веру под османским управлением, создав систему миллетов. Падение Константинополя имело колоссальные исторические последствия. Прямым результатом стал конец Византийской империи, но косвенным — начало новой эпохи. Бегство греческих учёных на Запад, в Италию, ускорило Ренессанс. Османская империя окончательно стала великой державой, контролирующей торговые пути между Европой и Азией, что, в свою очередь, подтолкнуло европейцев к поиску новых маршрутов на Восток и, в конечном итоге, привело к эпохе Великих географических открытий.
В современной Турции 29 мая является государственным праздником — Днём взятия Стамбула, и отмечается с большой помпой: с фейерверками, историческими реконструкциями и торжественными речами, подчёркивающими преемственность современной республики от османской славы. Однако в памяти многих христианских народов эта дата навсегда осталась днём скорби по утраченному Второму Риму. Так, в мае 1453 года завершилась не просто осада одного города, но завершилась целая эпоха, наследие которой продолжает формировать современный мир.
#даты #инфа
Интересно про страны👈🏻основной канал