Даже если не перекладывать какие-либо дополнительные задачи на Су-57Д, то сам факт присутствия второго опытного пилота в кабине уже можно расценивать в качестве хорошего дополнения.
Сергей Богдан, шеф-пилот ОКБ Сухого
Утро 19 мая 2026 года на аэродроме Лётно-исследовательского института имени Громова в Жуковском началось не с рутины, а с события, которое войдёт в учебники. Герой России, шеф-пилот ОКБ Сухого Сергей Богдан, занял место в кабине машины, ещё не имеющей официального имени, но уже заочно окрещённой Су-57Д, и поднял её в воздух. Это был первый полёт двухместной версии российского истребителя пятого поколения. И это был не просто тестовый вылет. Это была заявка на то, как будет выглядеть воздушный бой через десять лет.
Сразу расставим акценты. Когда говорят о двухместной версии, у обывателя часто возникает мысль: «А, учебная парта, чтобы курсантов натаскивать». И да, Богдан сам подтвердил, что авиационный руководитель, выбирая между одноместным самолётом с наилучшими боевыми характеристиками и учебным, отдаст предпочтение второму. Но здесь случай иной. У Су-57Д двойное кресло — это не уступка педагогике в ущерб бою, а кратный прирост боевого потенциала. Машина может быть задействована в управлении пилотируемой и беспилотной боевой группой. И вот тут начинается самое интересное.
Представьте себе стаю. Один тяжёлый истребитель, наш «Су-57Д», идёт впереди, а вокруг него — четыре, пять, а может, и больше беспилотных ведомых, таких как С-70 «Охотник». Пилот в передней кабине управляет самолётом, ведёт ближний бой, оценивает тактическую обстановку. А штурман-оператор, сидящий во второй кабине, ведёт беспилотники. Он ставит им цели, распределяет между ними сектора ответственности, принимает данные с их сенсоров и при необходимости отдаёт команду на применение оружия. Это не фантастика. Это то, что ОАК начала испытывать в реальном небе 19 мая 2026 года.
Сама концепция «роя» давно будоражит умы военных аналитиков. Беспилотники могут выдвигаться вперёд, провоцировать работу вражеских радаров, вызывать огонь на себя, а основная ударная сила в виде пилотируемого истребителя остаётся нераскрытой. Но управлять такой группой в одиночку — гарантированно перегрузить лётчика. Распределение нагрузки на двух членов экипажа превращает эту концепцию из опасного эксперимента в работающую тактику. Условный F-35 на это не способен в принципе — у него одна кабина. Американцы пытались реализовать идею Loyal Wingman, но их беспилотники XQ-58 Valkyrie пока далеки от того уровня интеграции, который закладывается в Су-57Д.
Отдельного разговора заслуживает сам самолёт. За последние месяцы мы видели и рулёжки, и пробежки, и кадры макета на авиасалоне в Дубае, но реальный отрыв от полосы — это момент, когда машина перестаёт быть проектом и становится боевой единицей. И то, что за штурвалом сидел именно Сергей Богдан, — это знак качества. Этот человек поднимал в небо все ключевые машины ОКБ Сухого последних десятилетий, включая самый первый прототип Т-50. Он не просто пилот, он живая легенда, которая своим авторитетом подтверждает: машина готова к серьёзным испытаниям.
Важно понимать и политико-экономический подтекст. Двухместная версия создавалась не только и не столько для ВКС России. Она нужна иностранным заказчикам, которые уже ведут переговоры о покупке. Алжир, например, прямо выставил требование — двойное управление и кабина штурмана-оператора. Им не нужен одноместный стелс-истребитель, для которого у них нет подготовленных пилотов. Им нужна спарка, на которой можно учить лётный состав, не выключая при этом боевые возможности. И Россия такой самолёт им даёт. Экспортный потенциал здесь колоссальный, потому что ни Китай, ни США пока не предлагают двухместный истребитель пятого поколения. Мы это делаем первыми.
Кстати, о технической начинке. Тот факт, что Богдан упомянул предпочтение учебной версии перед одноместной с лучшими боевыми характеристиками, вовсе не означает, что Су-57Д уступает базовому Су-57. Все системы, которыми оснащается «спарка», включая РЛС с активной фазированной антенной решёткой, комплекс обороны, двигатели, остаются на том же уровне или даже улучшаются. Параллельно идут испытания машины с плоским соплом от двигателя «Изделие 30» — того самого, что снижает заметность в задней полусфере и сохраняет трёхмерное отклонение вектора тяги. Так что двухместная версия ничем не обделена.
Первый полёт — это всегда риск. Телеметрия, снимаемая в реальном времени, фиксировала десятки параметров, и каждый из них мог преподнести сюрприз. Но сюрпризов не случилось. Самолёт отработал штатно, сел, началась обработка данных. Дальше — расширение лётной программы, проверка на прочность, сверхзвук, работа с беспилотными ведомыми, стрельбы. Но главный рубеж взят.
Возвращаясь к фигуре Богдана, нельзя не отметить, что его слова о выборе между одноместным и учебным самолётами — это не констатация слабости конструкции, а признание реалий. Армия хочет воевать уже завтра. А для этого нужны подготовленные пилоты. Двухместная машина решает эту задачу. Она сокращает цикл обучения с лет до месяцев, позволяет инструктору находиться в кабине, контролировать каждое действие обучаемого и вмешиваться в критические моменты. Это не роскошь, это требование времени, когда сложность авиационных комплексов растёт экспоненциально.
В сухом остатке мы имеем событие, которое закрывает несколько геополитических и технологических развилок одновременно. Первое: российский авиапром доказал, что способен в условиях тотальных санкций создавать сложнейшие авиационные комплексы, опережая конкурентов. Второе: экспортный потенциал Су-57 выходит на принципиально новый уровень — теперь это не просто штучный товар для избранных, а платформа, готовая к массовым поставкам в страны, которые хотят получить истребитель пятого поколения, но не имеют школы подготовки пилотов. Третье: концепция смешанной пилотируемой и беспилотной группы, которую в США и Китае ещё только прорабатывают на бумаге, в России уже начала лётные испытания. И четвёртое: за штурвалом сидел мужик, который не проигрывает. А значит, машина полетит.
Сейчас мы находимся в моменте, когда каждое лётное испытание добавляет не просто галочку в отчёт, а меняет баланс сил в мировом военном авиастроении. И то, что случилось 19 мая в Жуковском, через несколько лет будут вспоминать как точку отсчёта новой эры. Эры, в которой российский истребитель пятого поколения перестаёт быть экзотической новинкой и становится серийным, экспортным и смертоносным инструментом воздушного боя.