Генеральный директор «Уралвагонзавода» Александр Потапов наконец-то сказал вслух то, о чём в цехах и курилках Нижнего Тагила шептались последние лет двадцать. 27 мая он объявил: голливудскому позорному имени «Терминатор» — конец. Около десяти тысяч заявок со всего мира, отсев, жаркие споры — всё позади. Боевая машина поддержки танков (БМПТ) получит имя, достойное её русской родословной.
И вот тут самое время вспомнить, что это вообще за зверь такой и почему вокруг его названия сломано столько копий.
История началась в середине 1990-х годов. Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения (УКБТМ) разрабатывало «Объект 199» — боевую машину принципиально нового класса. Концепция была проста и жестока: создать танк, который не таскает на себе тяжёлую пушку для дуэлей с бронёй, а вместо этого несёт целую батарею автоматического скорострельного оружия. Задача — не пробивать лоб вражеским танкам, а выкашивать пехоту с гранатомётами, выжигать позиции ПТУР, выбивать снайперов и корректировщиков. Словом, идти рядом с танками и зачищать всё, что им угрожает.
Машина получилась страшная. Две спаренные 30-мм автоматические пушки 2А42 способны выпускать до 800 снарядов в минуту. Этого хватает, чтобы за пару минут превратить лесополосу с засевшей там пехотой в щепу и фарш. Добавьте сюда четыре противотанковые ракеты «Атака», способные прожечь любую современную броню, два автоматических гранатомёта АГ-17Д для навесного огня по окопам и пулемёт ПКТМ для ближнего боя. Всё это смонтировано на вращающемся модуле, управляемом цифровой системой, которая позволяет одновременно обстреливать до трёх разных целей.
Но в девяностые годы продать такую машину российской армии, у которой денег не было даже на зарплаты офицерам, было нереально. Нужен был экспорт. Нужен был бренд. И тогда кто-то из маркетологов — то ли цинично, то ли с отчаяния — прилепил к этому порождению уральской инженерной мысли голливудское имя «Терминатор». Красивое, звучное, иностранное. Мол, оцените, пацаны из Алжира и Казахстана. И они оценили. Первые десять машин ушли в казахстанскую армию ещё в 2014 году. Потом подтянулся Алжир. Бренд сработал на экспорт, но внутри страны вызывал лишь зубовный скрежет.
Разговоры о том, что «Терминатор» — это позор и «не соответствует традициям именования отечественной техники», велись годами. Но шли они на уровне баек и тостов. Всерьёз вопрос встал только в 2025 году, когда Ростех сначала предложил свои варианты: «Добрыня», «Пересвет» или странный акроним «СТИМ» (Союз Танка и Машины). Потом Уралвагонзавод махнул рукой и объявил всенародный сбор идей. Результаты планировали обнародовать на форуме «Армия-2025». Форум отменили. Конкурс завис.
Чего только не предлагали. Были былинные варианты вроде «Ильи Муромца» или «Владимира Мономаха». Были суровые уральские названия — «Лесоруб», «Терновник». Были мистические — «Сварог». Доходило до парадоксального: кто-то всерьёз предлагал в качестве названия шифрованные сигналы таинственной радиостанции или безумные аббревиатуры. И что самое интересное, нашлось много сторонников того, чтобы вообще ничего не менять. Люди привыкли.
Пока шли споры о названии, сама машина доказала свою состоятельность огнём и сталью. Её путь в армию был долгим и мучительным. Военные долго не могли понять, что с ней делать. БМПТ по стоимости сопоставима с основным танком, а по огневой мощи в своей нише превосходит его. Это уникальный класс бронетехники.
Аналитики указывают на главный конструктивный изъян нынешней версии на базе Т-72 — отсутствие десантного отделения. Но именно поэтому УВЗ смотрит в будущее. Новая БМПТ на платформе «Армата» и с 57-мм орудием, по замыслу Александра Потапова, не только сменит имя, но и станет ещё более универсальной. В перспективе — роботизированные машины переднего края.
Боевое крещение «Терминатор» прошёл ещё в Сирии, задолго до нынешних событий. А сегодня эти машины работают в зоне СВО в связке с танками и самостоятельно, проламывая укрепрайоны и выжигая позиции. На фронте их ценят за живучесть: броня, усиленная динамической защитой «Реликт», держит попадания ПТУР и FPV-дронов. Их ценят за скорострельность и манёвренность. Им уже плевать, что там написано в паспорте изделия.
И всё же смена имени — это важно. Не как маркетинговый ход, а как акт восстановления исторической справедливости. Мировые заводы-конкуренты из США, Германии или Китая даже близко не производят ничего подобного. Это наша, уникальная школа проектирования боевых машин. Отказ от голливудского псевдонима — последний шаг к тому, чтобы «зверь» обрёл своё истинное лицо. Пусть «Терминаторы» остаются в Калифорнии, на съёмочных площадках. А у нас будет машина, имя которой выкрикивают не киношные герои, а реальные бойцы, идущие за ней в бой.
Ну и чисто по-человечески: ты бы какое имя выбрал? Добрыню, Пересвета, Сварога или что-то совсем другое?