По берегу реки метался молодой человек в дорогой одежде. Он топал ногами, размахивал руками и кричал так, что прохожие шарахались. Кто-то решил, что он пьян, кто-то — что сошёл с ума. Никто не подходил к нему.
— Чтобы ноги твоей больше в этом доме не было! — звучало в голове.
Денис просто попросил денег. Да, чуть больше обычного. Но разве отец, у которого их куча, не мог дать сыну на тусовку? Оказалось, не мог. Охрана вышвырнула парня за ворота, забрала ключи, карточки, машину. Денис остался на улице с пустыми карманами и горькой обидой.
Он обзвонил всех, кого считал друзьями. Один уехал в отпуск, у второго — вечеринка и все комнаты заняты, третий сделал вид, что связь пропадает. Друзья познаются в беде. У Дениса друзей не оказалось. В отчаянии он швырнул телефон на камни — смартфон разлетелся вдребезги.
— Парень, перестань материться! Женщины вокруг, дети! — раздался голос за спиной.
Денис обернулся, готовый послать советчика куда подальше. И замер. Перед ним стоял старик с густыми седыми бровями. В его глазах было что-то родное, дедовское. Денис вспомнил своего деда, умершего двенадцать лет назад, и не смог нагрубить.
— Дома нет, — буркнул парень, отворачиваясь. — Отец выгнал.
— Одёжа на тебе дорогая, а говоришь — нет дома, — старик покачал головой. — Пойдём ко мне. На одну ночь. А утром воды натаскаешь, огород полить надо.
Денис хотел отказаться, но взглянул на небо. Собирался дождь. Идти было некуда.
— Ладно, старик. Воду я тебе натаскаю.
— Смотри, обманешь — по хребту получишь, — пригрозил дед, но беззлобно.
Дом на отшибе
Шли долго. Километра два, не меньше. Денис уже жалел, что согласился. Ноги гудели, холод пробирал до костей. Наконец показалась старая покосившаяся халупа. Дед возился с замком, ругался, но открыл.
Внутри было бедно, но чисто. Старик поставил чайник, пододвинул кружку.
— Не спрашиваю, за что отец выгнал. Сам расскажешь, когда захочешь.
Денис молчал. Спал на скрипучем диване. Утром его разбудил грохот вёдер.
— Вставай, работник! Колонка недалеко, — дед показал дорогу.
Денис натаскал воды. Потом ещё. Потом помог прополоть грядки. К вечеру он так устал, что не мог пошевелить руками, но впервые за долгое время не хотелось ни выпить, ни закурить кальян. В голове было пусто и спокойно.
Неделя, которая всё изменила
Шли дни. Денис не уходил. Дед не прогонял. Они вместе работали в огороде, вместе пили чай, молчали или говорили о пустяках. Старик ни разу не спросил про отца. И однажды парень сам начал рассказывать.
— Отец никогда не был рядом. Мать умерла при родах. Дед, царствие небесное, меня воспитывал, пока был жив. А потом папка ушёл в бизнес, и для меня нанимал гувернанток. А когда спохватился, было поздно. Я уже привык жить без него.
Денис замолчал, потом добавил:
— А деньги я просил не потому, что жадный. Просто думал, что это единственное, что он может мне дать. Внимания-то он не давал никогда.
— А ты пробовал не просить, а просто поговорить? — спросил дед.
— Нет… — Денис опустил голову. — Я просто орал на него. И он орал на меня.
Старик ничего не сказал. Только вздохнул.
К концу недели Денис изменился. Перестал задыхаться от подъёма на второй этаж — не курил и не пил. Просыпался с улыбкой, а не с головной болью. Впервые в жизни он чувствовал себя не бесполезным придатком к отцовскому кошельку, а человеком.
Встреча
Утром Денис вышел на крыльцо подышать свежим воздухом и замер. Во дворе стоял его отец, Борис Сергеевич. Мужчина озирался по сторонам с каким-то растерянным видом.
— Как ты… как ты меня нашёл? — спросил Денис.
— Михалыч, глава охраны, за тобой всё это время следил. Я же не мог тебя бросить по-настоящему. Просто хотел, чтобы ты одумался.
— Денег давать не надо, — перебил Денис. — Я сам теперь заработаю.
Борис Сергеевич удивлённо поднял бровь.
— Не надо? Ты? Работать?
— Да, — Денис кивнул. — Я здесь многое понял. Мы оба были неправы. Ты — что не уделял мне время. Я — что жил только твоими деньгами и ничего не ценил.
Отец шагнул вперёд, и они обнялись. Мужчина шмыгнул носом, похлопал сына по спине.
— Хорошо, что тебя этот старик приютил. А то замёрз бы.
— Его зовут Николай Петрович. И я ему благодарен.
Из дома вышел дед, увидел гостя и смущённо крякнул.
— А вы, я смотрю, уже нашли друг друга? Ну и ладно.
Новый дом
Через месяц в доме Николая Петровича начался ремонт. Борис Сергеевич провёл водопровод, поставил новый забор, чтобы бродячие псы не портили грядки. А потом решил сделать капитальный ремонт и завезти новую мебель.
— Чтобы старику не стыдно было гостей приглашать, — улыбнулся Денис. — Он, между прочим, в шахматы играть любит с соседкой.
Николай Петрович смущённо отмахнулся, но глазки его блестели.
Денис устроился на работу — помощником в небольшую строительную фирму. Платили копейки по сравнению с тем, что он тратил раньше. Но он впервые в жизни заработал их сам. И это было дороже любых отцовских денег.
Иногда он наведывался к деду, помогал по хозяйству. Сидел на крыльце, смотрел на закат и думал: а ведь если бы не тот вечер у реки, если бы не строгий старик с седыми бровями, он так и остался бы вечным ребёнком, который только и умеет, что просить.
А теперь он умел отдавать.