У Марины есть тайна. Между фланелевыми простынями и пододеяльником в цветочек, в самой глубине, за стопкой наволочек, которые никто никогда не достаёт, потому что они «парадные» и ждут гостей с 2019 года.
Там лежит «Риттер Спорт». Марципановый.
Дети не знают. Муж не знает. Даже кошка не знает, хотя кошка в этом доме знает вообще всё, включая то, что Марина иногда плачет в душе.
Марципановый, потому что его никто в семье не любит. Это важно. Молочный сожрут за секунду, с орехами утащит муж, с печеньем растащат дети. А марципановый никому не нужен, кроме Марины. Он только её. Гарантированно, безоговорочно её.
Ритуал такой - Дети в школе, муж на работе, она дома одна. Или не дома, а на удалёнке, что ещё хуже, потому что не поймёшь, где кончается дом и начинается офис, и ты вроде работаешь, но в пижамных штанах и с немытой головой.
Заваривает чай. Достаёт шоколадку. Разворачивает медленно, фольга хрустит. Отламывает одну дольку. Кладёт на язык. Не жуёт сразу, даёт растаять.
Четыре секунды абсолютного покоя.
Не счастья. Покоя. Это разные вещи. Счастье требует повода, а покой просто случается, когда мозг на секунду отпускает.
Потом заворачивает обратно, прячет между простынями, идёт работать. Или не работать. Или сидеть на созвоне с выключенной камерой и думать, что марципановая ещё на три дня хватит, если по две дольки. А если по три, то на два. Но лучше по две. Надо растянуть.
Муж думает, она на диете. Она и правда на диете, с сентября. Не ест после шести, записалась на пилатес, скачала приложение, где нарисованный морковный человечек радуется, когда ты вносишь калории. Морковный человечек марципановую шоколадку не одобрил бы.
Подруга Катя сказала: «Слушай, ну это не зависимость, это шоколадка, расслабься». И Марина расслабилась. Потому что Катя права. Это же не водка в шкафу с бельём. Не таблетки. Это культурный, приличный, европейский шоколад. Какая тут зависимость, смешно даже.
Только вот штука.
Когда шоколадка заканчивается, а новую купить не получается, потому что в «Пятёрочке» рядом марципановый не завозят, Марина чувствует... тревогу. Настоящую. Как будто что-то не так, что-то сломалось в порядке вещей. Мелочь, а скребёт.
И она идёт в дальний магазин. Специально! Через три квартала. Не за продуктами, продукты муж закажет с доставкой. А за одной конкретной шоколадкой, которую она спрячет в конкретное место, чтобы потом, в конкретный момент, когда дети уйдут, а тишина станет не уютной, а какой-то гулкой, достать и отломить дольку.
Это не про шоколад.
Это про то, что у Марины нет ничего только своего.
Кухня общая, спальня общая, машина мужа, квартира в ипотеку, отпуск с детьми, выходные с детьми, вечера с детьми. Она не жалуется, она любит свою семью, любит по-настоящему. Но внутри этой любви она растворилась так тщательно, что иногда не может вспомнить, что ей самой нравится. Кроме марципанового.
Раньше у неё были свои дела. Она рисовала. Не гениально, но с удовольствием, акварелью, на балконе, летом. Потом балкон застеклили, поставили сушилку и три коробки с ёлочными игрушками. Акварель засохла. Кисточки где-то есть, наверное, если поискать.
Она не ищет.
Она покупает «Риттер Спорт», марципановый, прячет в шкаф. Разворачивает медленно, фольга хрустит. Дольку на язык.
Четыре секунды.
Хватит.
______________________________________________
@Холодова Екатерина
Приглашаю в мой канал MAX - просто, понятно, о поведенческих зависимостях (пов. аддикциях). О том, как они мешают жить полной жизнью, почему их часто не видно (а они есть), почему не получается справиться. И чем я могу помочь.