- Ну, вот, и закончились наши с тобой поездки в клинику. Ты довольна? – спросил Владимир супругу.
- Довольна. Сейчас я хотя бы знаю, что тебе можно, а что категорически запрещено, - ответила Тамара.
Глава 198
- Категорически запрещено…- повторил Владимир, усмехнувшись. – Том, запретить можно всё, но пойдёт ли это на пользу. Они понятия не имеют, что происходит в моей голове. Их волнуют нейронные связи..., межклеточные чего-то… и много ещё чего. Но никто из них популярно не смог объяснить, как все эти связи влияют на моё сознание и подсознание. Никто из них так и не ответил мне на мой вопрос как, за счёт чего я могу удерживать в памяти столько новой информации, но очень быстро забываю, то, что вспомнил из прошлого. Профессора…, доктора наук…, светилы науки…, - пренебрежительно фыркнул Владимир.
- Но они пытались тебе объяснить, ты просто не понял, - возразила Тамара.
- Не понял…, а они поняли? Думаешь, они со мной согласились, что ломка после прекращения приёма лекарств повлияла на моё сознание и подсознание. Том, ты видела, какие у них были лица?
- Видела, - кивнула Тамара. – В их практике такого ещё не было…
- Ну, да, не было. Какой-то ненормальный, - Владимир сделал жест рукой у своего виска, - сначала надул их…, они же не сомневались, что назначенное ими лечение дало такой результат, и я вспомнил не своё прошлое. Им даже в голову не пришло, что я всё выучил, чтобы поскорее смыться из клиники.
- Но…
- Том, ты же знаешь, я писал, что я сначала поверил, что я и есть тот самый Хайман, и старался честно хоть что-то вспомнить, но…
- Ладно, давай оставим это, - махнула рукой Тамара.
- Оставим. - Владимир немного помолчал, а потом произнёс. - Крапивин будет рад их заключению…
- Я тоже рада.
- Ты?
- Да.
- Почему?
- Эти евреи искали материальную выгоду, вот материально пусть и заплатят за всё…, - весьма эмоционально ответила Тамара.
**** ****
Владимир был в гостиной, сидел на диване и в привычном для него темпе перелистывал страницы книги, когда в гостиной появились его племянники.
- Дядь Володь, - Ромка уселся на диван рядом с Владимиром, Марк расположился в кресле, стоящем напротив дивана.
- Что, Ром? – Оторвав взгляд от книги, которую он листал, повернул голову в сторону племянника Владимир.
- Вы вчера с папой говорили…, я слышал…, что сегодня в клинике будет консилиум. Он был? – спросил Ромка.
- Да, был, - утвердительно кивнул Владимир.
- Значит всё, обследование закончилось, да? – спросил Марк.
- Да, закончилось.
- И?
- Что «И»? Ты о заключении профессоров?
- Да?
- Ну, оно длинное, непонятное…, если в двух словах, то меня вполне можно считать инвалидом второй группы.
- Как? – вытаращил глаза Ромка. – И шансов на выздоровления нет? – произнёс он тихо, почти одними губами, как бы боясь своего предположения.
- Ну, если верить, то никаких, а если не верить, то всё возможно, - ответил Владимир и обнял племянника за плечи.
- И вы решили не верить? - В уголках губ Марка скользнула улыбка.
- Марк, я однажды поверил, что говорят мне обо мне другие и стал Хайманом. Так что в этот раз решил сделать наоборот…, - ответил Владимир.
**** ****
Тамара в это время была в домашнем кабинете и разговаривала с Аркадием.
- Нет, нет, и ещё раз нет. Он не согласится лечь в больницу…, даже не предлагай.
- Тамар, но заключение врачей говорит само за себя. Его надо лечить и…
- Аркаш, - перебила Тамара его, - ещё раз говорю, спасибо тебе за всё, но не надо за него решать. Поверь, он должен сам решить…
- Но вторая группа инвалидности..., - настаивал Аркадий Борисович.
- Ты думаешь, он её будет оформлять? Неееааа, - покачала отрицательно головой Тамара. – Он будет жить как прежде, днём работать, а вечерами писать свои мемуары.
- Что писать? – переспросил Аркадий.
- Свои воспоминания, - ответила Тамара.
- Ээээ…, Володька пишет…, Тамар, ты меня удивила. И о чём он пишет?
- О себе. Начал с момента выхода из комы…, ну и продолжает. Сначала писал ручкой в тетрадках, а сейчас в ноутбуке печатает. А ты? Ты не хочешь написать, что с тобой в тайге было? – перевела тему Тамара.
- Не знаю. Может позже.., но не сейчас, это точно.
- Страшно?
- Да, Том, страшно. Тайга, глушь, рядом мужик весь в наколках…, то ли бандит, то ли уголовник…, - Аркадий вздохнул.
- Первое впечатление обманчиво, - улыбнулась Тамара.
- Вспомнила, как мы встретились, да? – покачал головой Аркадий. – Интересно почитать, как описал эту сцену Володька.
**** ****
Лариса Васильевна то поглядывала на часы, то сжимала телефон, лежащий в кармане. Она ждала звонка. Ей было неважно, кто позвонит первым, сын или невестка. Она ждала вестей, хотела знать, как прошёл консилиум. Какая-то внутренняя тревога за сына держала её в напряжении. Она стояла у окна и смотрела на уже потемневшее небо.
Сашка, закончив учить уроки, пришёл на кухню.
- Баб…
- А? Что? – вздрогнув, повернулась лицом к внуку Лариса Васильевна. – Что ты сказал? Повтори, я не расслышала, задумалась я…, - сказала она.
- Я? Я пока ничего не сказал. Ты чё? Ты в порядке? – спросил Сашка.
- Я - да. А вот что у них…
- У кого?
- У кого, у кого, - проворчала Лариса Васильевна. – У отца сегодня в клинике консилиум врачей…
- Ну и чё. Посовещаются, выскажут своё мнение, и всё.
- А вдруг его снова начнут пичкать лекарствами…, ты же помнишь, какой он был…
- Не начнут. Он же только обследование проходит, а не лечится у них.
- Ну, что же они не звонят-то, - всплеснула руками Лариса Васильевна. – Неужели всё так плохо, что не хотят говорить нам.
- Баб, а давай я Марику звякну, - предложил Сашка.
- Думаешь, он знает? Ну, звякни… - согласилась с предложением внука Лариса Васильевна.
Сашка уже не слушал бабушку, водил пальцем по экрану набирая номер телефона Марка.
- Алло, - вскоре он услышал голос двоюродного брата.
- Привет!
- Привет! – ответил Марк, выходя из гостиной.
- Марик, как там папка? Консилиум был? – не стал тянуть Сашка.
- Был. Заключение профессоров, как сказал дядя Володя нам с Ромкой, очень длинное. А если в двух словах, то дядю Володю можно считать инвалидом второй группы.
- Чёрт, - вырвалось у Сашки.
- Саш, постой, мы тоже с Ромкой были ошарашены. Но дядя Володя нам сказал, что если не верить в это заключение, то возможно всё…, даже его полное выздоровление. Вот так! Классный у нас дядька! Мы с Ромкой поддерживаем его решение.
- Классный…, папка классный…, - говорил Сашка, сдерживая наворачивающиеся на глаза слёзы.