Заехал в общую хату СИЗО — значит, попал в маленькое государство со своими законами, своей географией и своим распределением мест. Где ляжешь, где есть будешь, где ср…ть сядешь — всё определено ещё до того, как ты порог перешагнул. Расскажу без киношной романтики, как оно реально на тюрьме устроено. По себе знаю — и «Бутырку», и «Матросскую Тишину», и Владимирский централ зацепил. Двадцать пять лет за плечами, насмотрелся.
География хаты: от «решки» до «дальняка»
Хата в СИЗО — это коробка от 20 до 100 квадратов, набитая шконками (койками) в два, а где и в три яруса. Народу — от пятнадцати человек до сотни. По нормам приказа Минюста положено четыре квадрата на голову, а по факту в той же «Бутырке» в нулевые бывало и по полтора. Спали в очередь, посменно. Сейчас, говорят, полегче — после решений ЕСПЧ (когда Россия ещё в нём была) администрация старается не перегружать. Но «старается» — это не значит «не перегружает».
Каждый угол хаты имеет своё название и свою цену. Это не понты — это логика выживания, выкристаллизованная за сто лет тюремного быта.
«Решка» — место у окна. Самое козырное. Воздух, свет, обзор на прогулочный дворик, связь с соседними хатами через «дорогу» (натянутую нитку с грузом, по которой гоняют записки-«малявы» и чай). Тут лежит смотрящий за хатой или его ближний круг. У окна холодно зимой, душно летом — но это плата за статус. Сюда же ставят «общак»: чай, сахар, курево, что общее.
«Пальма» — верхний ярус у входа, рядом с дверью-«тормозами». Тоже неплохое место: видно, кто заходит, дубак не такой, как у окна зимой, и от толчка далеко. Тут обычно лежат уважаемые мужики, не первоходы.
«Продол» — проход между шконок. Тут сидят днём за общим «дубком» (столом), пьют чай, играют в нарды, режутся в шахматы или в «секу». Карты, кстати, в СИЗО запрещены — найдут на шмоне, ШИЗО и взыскание. Но они есть всегда. Из бумаги, из хлебного мякиша, из чего угодно.
«Шуба» — место под нижней шконкой. Туда складывают баулы, передачки. Спать там тоже спят, когда мест нет — называется «лечь под шконку». Унижение средней руки, но не приговор.
«Дальняк» — это и есть толчок, отхожее место. Угол хаты, отгороженный простынкой или фанеркой. Вонь, сырость, плесень на стене, прямо над головой у того, кто там лежит. Шконки рядом с дальняком — самые гнилые. Тут кладут либо новичков, пока не разберутся, кто ты, либо тех, кого «опустили». Между этими двумя категориями — пропасть, но ложатся они рядом.
Куда тебя положат, когда ты только заехал
Первый раз заходишь в хату — стоишь у тормозов с матрасом под мышкой, в руках сидор с шмотками. На тебя смотрят молча, оценивающе. Кто-то с верхнего яруса, кто-то от «дубка», смотрящий — обычно с «решки», не вставая. Тут начинается то, что на тюрьме называют «пропиской».
Никаких загадок с тремя яблоками, тремя спичками и киношных тестов в современном СИЗО давно нет — это всё мифы из 90-х, которые до сих пор школьники в интернете обсуждают и пересказывают друг другу. Реальная прописка сегодня — это разговор. Тебя спросят:
— Кто? Откуда? По какой статье? Сидел ли раньше? На какой зоне? Кого знаешь из общих? К кому идёшь — к мужикам, к блатным, к красным?
Отвечать надо ровно, без понта и без слабины. Соврёшь — пробьют по своим каналам. Телефоны в СИЗО есть, как ни борется ФСИН, есть. И через час уже знают, кто ты на самом деле. Признают «фуфломётом» — переведут к опущенным, до конца срока не отмоешься, и на зону пойдёт «маляву» вперёд тебя.
По статье тоже смотрят, и это самое жёсткое. Ст. 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера), ст. 134 и 135 (всё, что связано с детьми), ст. 131 (изнасилование) — таких в общую хату вообще не кладут, либо кладут к таким же, в «обиженку». Сами оперá знают и распределяют так, чтобы крови не было. Если по ошибке заехал такой в нормальную хату — будут проблемы и у него, и у администрации.
Если ты первоход с чистой статьёй — мошенничество, кража, наркота по личке, экономика — тебе укажут шконку. Скорее всего, верхний ярус у дальняка. Это не унижение, это «молодяк» по жизни. Походишь полгода-год — освободится место получше, передвинут. Или сам поднимешься в авторитете: подгонят с воли передачку — поделишься с хатой, проявишь себя в разговоре, поможешь кому — и через месяц уже не у толчка лежишь.
Особая каста — бывшие сотрудники. Менты, фсиновцы, военные с погонами. Этих в общую хату не кладут никогда, для них отдельные «бэсники» (БС — бывшие сотрудники). Жизнь там своя, со своими правилами. Если такой случайно заедет в общак и его раскусят — последствия будут серьёзные, вплоть до уголовки для нападавших.
История: как Косой за ночь шконку поменял
Заехал к нам в «Бутырку» в 2003-м один парень, погоняло Косой — глаз у него после старой драки косил, отсюда и кличка. Молодой, лет двадцать пять, по 158-й (кража), первоход. Положили его, как положено, у дальняка, на верхнюю шконку. Он лёг, отвернулся к стене, молчит. Целый день молчал, чай со всеми пил, на разговоры отвечал коротко: «да», «нет», «по-всякому».
Ночью просыпаюсь от шума. Уже часа три, лампа дежурная горит синим. Косой стоит над одним мужиком, что лежал в середине хаты, на нижнем ярусе, и тихо так говорит: «Подвинься, дядя. Я тут не лягу». Мужик — здоровый кабан, под центнер, по 162-й (разбой) шёл, года три уже под следствием. Сел на шконке, глаза трёт: «Ты чё, малой, оборзел? Ложись где сказано, утром разберёмся».
А Косой ему в ответ спокойно выдаёт фамилию. Свою. И отчество. И добавляет вполголоса имя того, кто на воле его дядя. Оказалось — племяш одного очень уважаемого человека, который как раз в это время на «крытой» сидел во Владимире. Но привет с воли передавался такой, что половина хаты, кто проснулся, услышала имя и молча кивнула. Я сам аж сел на шконке — фамилия была из тех, что в наших кругах знают.
Косой просто не стал с порога представляться — посмотреть хотел, как себя поведут с обычным первоходом. Проверка на вшивость, наоборот — он нас проверял, не мы его. Старая школа, дядя его, видать, наставил перед посадкой.
Утром собрался малый совет: смотрящий, ещё двое старших. Косого перевели на «решку», к окну. Кабан с разбоем сам ушёл к дальняку — без слов, по понятиям. Никто его не унижал, не прессовал, просто место за тобой — пока ты его держишь. Не удержал — освободи.
Косой потом полгода с нами лежал, чай заваривал, никого не прессовал, разговаривал спокойно, помогал первоходам разобраться, что к чему. Нормальный парень оказался, без понтов, хотя мог бы их катить вагонами. Ушёл на этап в Мордовию, на строгий, по приговору семь лет дали. Жив ли сейчас — не знаю, связь потерялась. Но урок я запомнил намертво: на тюрьме фамилия и связи решают больше, чем кулаки. Хотя и кулаки лишними не бывают, кто бы что ни говорил.
Что говорит закон и что — понятия
По букве закона (ст. 23 ФЗ-103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых») все подследственные имеют равные права: одинаковая норма площади, одинаковое питание, одинаковая шконка, индивидуальное спальное место с постельными принадлежностями. На бумаге — да. По факту администрация СИЗО прекрасно знает, кто в хате смотрящий, кто у дальняка, и кого куда положили. И не лезет, пока в хате тихо.
Почему не лезет? Потому что смотрящий — это бесплатный сотрудник ФСИН: следит за порядком, гасит конфликты до того, как они дойдут до резни, не даёт хате взбунтоваться, разводит споры по понятиям. Если в хате двадцать мужиков и пятьдесят подследственных без иерархии — это бомба замедленного действия. А со смотрящим — управляемая система. Опера это понимают и негласно с этим работают.
За избиение новичка, за вымогательство, за «прописку с кулаками» — статьи 111, 112, 117, 163 УК РФ (тяжкий вред здоровью, средней тяжести, истязание, вымогательство). Плюс ст. 321 УК РФ — дезорганизация деятельности учреждения, если дело против сотрудника или против тех, кто с администрацией сотрудничает. Реальные сроки добавкой, от трёх лет и выше, до двенадцати по совокупности. Поэтому сегодня в хатах с этим строже, чем в 90-е: камеры видеонаблюдения в коридорах, кнопки тревоги, регулярные обыски-шмоны, видеорегистраторы у конвоя. Прописка переехала из кулаков в разговоры и в косые взгляды. Но суть осталась та же — место в хате надо заслужить или подтвердить.
Ещё момент, который мало кто понимает с воли. В СИЗО ты ещё не осуждённый, ты подследственный — по закону презумпция невиновности работает, ты для государства невиновен, пока приговор не вступил в силу. Но в хате тебя оценивают не по презумпции, а по делам и по людям, с которыми ты пересекался на воле. Тут своя юрисдикция, своя верховная инстанция, и апелляции она не предусматривает.
Кто первый раз заходит в СИЗО — не понтуйся, не качай права, не молчи букой и не лезь со своим мнением, пока не спросили. Ровно поздоровайся с хатой (общим «здорово, мужики», без громких приветствий блатным фразам, если не уверен), скажи кто и откуда, ляг куда указали, шмотки сложи аккуратно и смотри. Через неделю поймёшь, кто есть кто. Через месяц — найдёшь своё место. А если повезёт и судьба так повернётся — и до «решки» дорастёшь. Хотя я бы никому не желал расти в этой иерархии. Лучше вообще туда не попадать.
Хмурый, специально для канала «Я свободен»
#сизо #тюрьма #зэк #бутырка #ясвободен
Спасибо, что были с нами до конца! Мы будем рады, если вы оцените статью, поставив и 👉 лайк, и дизлайк 👈. Это помогает нам становиться лучше.
Вы можете узнать больше о проекте помощи родным и близким осужденных и лиц преступивших закон у нас в соц сетях в телеграмме так же вконтакте ну и конечно МАКС
Так же мы открыли первое в России СМИ о помощи осужденным, рассказах как и где можно получить помощь, а так же все о криминальном мире на нашем сайте https://ysvoboden.ru/
Мы рады будем вам помочь, если вы столкнулись когда близкий человек совершил преступление.
Благодарю, за то что прочитали мою статью, не забудьте подписаться на наш канал "Я свободен"