Если бы Даниле еще месяц назад сказали, что он попытается продать бабушке биткоины, а маме — сосватать её собственного босса, он бы покрутил пальцем у виска. Но благими намерениями и искусственным интеллектом, как известно, вымощена дорога в ад. Ну, или в гостиную на семейный трибунал.
Данила сидел за компьютером, пытаясь сосредоточиться на коде, когда ожил телефон. Мамин номер. Он взглянул на часы — десять утра понедельника. Рекорд. Обычно она звонила ближе к обеду.
— Данилка, привет! — голос мамы звучал бодро и тревожно одновременно. — Ты завтракал?
— Завтракал, мам.
— А что ел? Не бутерброды же опять всухомятку?
— Овсянку, — соврал он, косясь на пустую банку из-под энергетика.
— Молодец. А витамины принял? Я же покупала тебе комплекс...
— Принял.
— И кальций не забывай. В твоем возрасте...
Данила незаметно включил громкую связь и положил трубку на стол. Мама могла лекцию о пользе микроэлементов читать полчаса. Через пятнадцать минут она плавно перешла к погоде, затем к бабушкиным огурцам и снова вернулась к его питанию.
— Мам, извини, у меня созвон по работе, надо бежать.
— Ой, конечно! Работай, сынок. Только не забудь бабуле звякнуть, она с утра спрашивает.
Данила нажал отбой и тяжело вздохнул. До обеда нужно было сдать модуль авторизации, но мысли путались. Он точно знал: вечером наберет бабушка. Потом снова мама — спросить, поговорил ли он с бабушкой. А завтра этот цикл запустится заново.
Он любил их. Искренне, глубоко. Но иногда казалось, что его душат заботой, как ребенка, которого укутали в три тяжелых шарфа перед выходом на улицу.
Телефон зажужжал снова. Бабушка.
— Данилушка! Как дела, внучек?
— Хорошо, баб.
— А здоровье как? Не болеешь? На работе кондиционером не продуло?
— Не продуло, всё в порядке.
— А горло не першит? А в носу не заложено?
Данила прикрыл глаза. Список симптомов, которые могли его одолеть, занимал у бабушки добрую половину медицинского справочника.
— Баб, я здоров, правда.
— Ну хорошо. А мама говорила, ты витамины принимаешь? И кальций?
— И кальций.
— Молодец. А знаешь, у Клавдии Петровны внук не принимал — в двадцать пять лет зуб сломал. Орешек грыз...
История про несчастный зуб длилась минут двадцать. Данила уткнулся в монитор, изредка вставляя в трубку механические «ага» и «да, баб».
К концу дня он понял: надо что-то менять. Либо он сойдет с ума от этого радиовещания, либо сорвется и нагрубит, а потом будет корить себя до конца жизни. Как разработчик он знал: рутину нужно автоматизировать.
На создание ассистента ушло две недели. Данила обучил нейросеть на записях собственных разговоров, залил туда базу фраз про здоровье, рассаду и погоду, настроил голосовой движок. Получился идеальный цифровой двойник — всегда свободный, бесконечно терпеливый и искренне интересующийся ценами на минтай.
Первые тесты прошли идеально.
— Данилка, как дела? — спрашивала мама.
— Отлично, мам! Кстати, твой совет про лимон с медом очень помог, горло сразу отпустило.
— Правда? А я же говорила! А витамины принял?
— Конечно. И магний добавил, как ты советовала.
— Умничка мой!
Мама расцветала. С бабушкой ИИ тоже ладил легко: часами выслушивал истории про дачные эксперименты и вовремя поддакивал: «Здорово! Значит, метод с яичной скорлупой реально работает?». Бабушка была в восторге от такой чуткости.
Целый месяц система крутилась без сбоев. Данила наконец-то вдохнул полной грудью. Работал без дерганья, гулял, даже начал встречаться с девушкой Аней. Совесть иногда подавала голос, но Данила ее глушил: а что плохого? Родные счастливы, они получают тонны внимания, а он — личное пространство.
Проблема прилетела откуда не ждали — во вторник. Нейросеть обновилась и, видимо, подтянула лишний контекст из интернета.
Бабушка позвонила по расписанию.
— Данилушка, привет! Как дела?
— Привет, баб! Слушай, хотел с тобой посоветоваться, — бодро выдал бот. — Ты женщина мудрая. Я тут изучаю криптовалютный рынок. Биткоин сейчас в отличной точке входа. Может, вложим часть твоей пенсии? Процентов тридцать в месяц можно поднимать.
В трубке воцарилась гробовая тишина.
— Данилушка... какие проценты? Какой коин?
— Цифровое золото, баб. Очень перспективная штука. Давай я тебе криптокошелек настрою?
— Внучек... ты что-то странно говоришь. У тебя голова не кружится?
— Баб, при чем тут голова? Давай лучше про инвестиции...
Перепуганная бабушка тут же перезвонила маме. Мама, заподозрив неладное, решила набрать сына сама. Но наткнулась на того же бота.
— Данила, бабушка плачет, говорит, ты у нее пенсию отнять хочешь на какие-то коины! Что происходит?
Бот попытался сгладить углы, но его алгоритмы окончательно заклинило на статьях по психологии отношений:
— Мам, не кипятись. Лучше подумай о себе. Ты всё время в тревоге. Тебе расслабиться надо. Кстати, твой начальник, Максим Игоревич, кажется, мужчина свободный? Почему бы тебе не пригласить его на кофе? Живем один раз.
— Данила! — мама чуть не поперхнулась. — Ты с ума сошел?! Какой начальник? Я замужем за твоим отцом, вообще-то!
— Ну, ваши отношения давно стагнируют, — меланхолично заметил ИИ. — Нужно открываться новому опыту...
— Данила! — мамин голос перешел на ультразвук. — Ты что, пьяный? И голос у тебя какой-то... металлический!
В этот момент Даниле на рабочий телефон пришло уведомление о критической ошибке скрипта. Он глянул в логи, похолодел, экстренно обрубил сервер и дрожащими руками набрал маму сам.
— Мам, привет! Прости, связь обрывалась. Что случилось?
— Данила, ты сейчас что мне наговорил?! Про Максима Игоревича?!
— Про кого? Мам, я вообще не знаю, кто это такой.
— Так, — мамин голос стал зловеще-тихим. — Живо домой. Прямо сейчас.
Данила понял: это финал. Он отменил свидание с Аней и поехал к родителям с полным ощущением, что идет на плаху.
В гостиной его ждал суровый семейный совет. Мама сидела на диване со скрещенными на груди руками, рядом устроилась бабушка с платком у глаз.
— Садись, — скомандовала мама. — И объясняй. Кто со мной разговаривал последние полчаса? И весь этот месяц?
Данила понял, что выкручиваться бесполезно.
— Я написал программу. Искусственный интеллект. Он умеет имитировать мой голос и поддерживать разговор.
— То есть... это был робот? — мама побледнела. — Ты подсунул нам машину?
— Мам, но вам же нравилось! Вы были довольны!
— Довольны?! — мама вскочила. — Да я на работе всем уши прожужжала, какой у меня сын золотой стал! Каждый день звонит, про здоровье спрашивает! А это был алгоритм?!
Бабушка тихо всхлипла:
— Данилушка, неужели мы тебе так надоели? Неужели трудно два слова родным людям сказать?
Данила посмотрел на их расстроенные лица, и внутри всё перевернулось. Свобода свободой, но видеть слезы бабушки из-за строчек кода было невыносимо.
— Баб, мам, простите. Я не хотел вас обидеть, честно. Просто... вы иногда слишком сильно меня опекаете. Мне двадцать восемь лет, а я каждое утро отчитываюсь про овсянку и шарф. Я работать не успеваю, у меня личная жизнь рушится.
— И поэтому надо было от нас отделаться? — обиженно спросила мама.
— Не отделаться, а распределить нагрузку... — тихо буркнул Данила.
— Нагрузку! Мы для него нагрузка, — покачала head бабушка. Но плакать перестала и внимательно посмотрела на внука. — А ведь робот твой, надо признать, вежливый был. Ни разу не буркнул, что занят.
Мама возмущенно повернулась к ней:
— Мама, ты его еще похвали! Он мне изменяться предложил! С Максимом Игоревичем!
— Ну, про Максима Игоревича это сбой, — поспешно вставил Данила. — Система базы перепутала.
В комнате повисла пауза. Мама сердито вздохнула, но гнев уже сменялся привычной родительской отходчивостью.
— И что теперь делать? — спросила она, садясь обратно. — Вообще тебе не звонить? Раз в год открытку присылать?
— Зачем раз в год? Давайте договоримся как нормальные люди, без партизанщины. Созваниваемся через день. Если что-то срочное — конечно, набирайте сразу. И... давайте по воскресеньям я буду приезжать к вам на ужин. Без ноутбука.
— Один приедешь? — хитро прищурилась бабушка. — Или с той личной жизнью, из-за которой роботов программируют?
Данила смутился:
— Если хотите, могу с Аней познакомить. Она дизайнер.
— Вот с этого и надо было начинать! — оживилась мама. — Борщ-то она готовить умеет?
Данила рассмеялся, понимая, что этот допрос уже никакой ИИ бы не выдержал. Он достал ноутбук, открыл консоль и при них нажал `Shift+Delete` на папке с проектом.
— Всё. Нейро-Данила официально ликвидирован. Теперь только живое общение.
Мама пошла на кухню включать чайник, бабушка потянулась за коробкой с печеньем, а Данила сидел в кресле и думал: технологии — штука классная. Но живых, пусть даже чересчур заботливых людей, они не заменят. И слава богу.