Юлия Седова — ведущая подкаста «Иными Словами» о ментальном и физическом здоровье, саморазвитии и долголетии. Технологический предприниматель, коуч ICF.
Этот материал основан на выпуске подкаста «Иными Словами» с инвестором и аудитором Антоном Петровым. Смотреть: YouTube · VK Видео
В России около 4,5 млн индивидуальных предпринимателей и почти 8 млн юридических лиц (данные ФНС, 2024). При этом среднемесячный доход ИП в 2024 году — 151 000 ₽ (ФНС / delo.modulbank.ru). Медианная зарплата курьера в 2025 году — 146 000 ₽ (hh.ru / ТАСС).
Разрыв — 5 000 ₽. Особенно если учесть, что предприниматель несёт риски, работает без отпуска и часто без выходных.
Я не привожу эти цифры, чтобы обесценить предпринимательство. Я привожу их, потому что они ставят неудобный вопрос: а что именно мы строим? Бизнес как актив — или бизнес как образ жизни, от которого невозможно отойти?
Недавно я записала выпуск подкаста «Иными Словами» с Антоном Петровым — инвестором, аудитором с 15-летним опытом и человеком, который помогает покупать и продавать бизнесы. Разговор свернул туда, куда я не ожидала: в психологию.
Бизнес, который нельзя продать
Когда бизнес держится только на личности основателя — на его энергии, харизме, персональном бренде — у него нет рыночной стоимости в момент продажи. Покупатель строит финансовую модель и говорит: «Прости, но без тебя это ничего не стоит».
Кейс Вики Молдавской — основательницы брендов Viva La Vika и Choux — в нашем разговоре всплыл трижды. Не потому что хотелось кого-то разобрать, а потому что он очень точно показывает механику. Снаружи — большой бизнес. Внутри — личный бренд без системы.
Это не приговор. Это диагноз, который можно поставить заранее.
Почему мы не думаем о продаже
Антон сказал фразу, которая меня зацепила: «Я 15 лет занимаюсь аудитом, и многие владельцы бизнеса до сих пор не хотят проводить аудит. Не хотят узнать, сколько стоит то, что они создали».
Я думаю, причина не в незнании. Причина в том, что продажа бизнеса для многих психологически равна потере идентичности. Это не финансовое решение — это экзистенциальное.
Мы обсуждали Сергея Галицкого. Человек создал Магнит. К 2017 году выгорел — больше не было сил управлять этой махиной. Но не смог договориться о цене и не продал. Прошёл ещё год, прежде чем сделка состоялась. Год жизни с тем, от чего уже внутренне отказался.
Звучит знакомо? Мне — да.
Парадокс: когда решаешь продать, бизнес начинает расти
Это самое неожиданное из того, что Антон рассказал.
Когда владелец впервые серьёзно задаётся вопросом «а сколько это стоит?» и проходит нормальный аудит — что-то меняется внутри. Он начинает видеть бизнес глазами покупателя. Выстраивает прозрачный учёт. Оценивает нематериальные активы. Перестаёт прятать реальные цифры.
И бизнес начинает расти. Даже если продажа так и не происходит.
Антон сравнил это с личными отношениями. Иногда именно в момент, когда внутренне отпускаешь, что-то налаживается — не потому что стало лучше, а потому что появилась дистанция, из которой можно нормально смотреть на происходящее.
Продать в 60 — это не поражение. Это стратегия
Антон работает преимущественно с владельцами бизнеса старше 60 лет. И вот что он наблюдает: именно эти люди чаще всего не думают о продаже — просто потому что никто никогда не предлагал. Не потому что не хотят.
Когда разговор начинается, они вовлекаются. Потому что вопрос давно назрел, просто не было собеседника.
Физически в 60 и в 30 — это разные возможности, как бы человек ни следил за здоровьем. Голова может работать отлично, но ежедневная операционка на износ — это другая история. И вот здесь возникает выбор: продолжать тянуть то, что уже тянется с трудом, или зафиксировать то, что создал, и двигаться дальше налегке.
Антон описывает момент продажи как выдох. Люди, которые прошли через сделку, — не убитые горем. Они начинают заниматься тем, чем давно хотели.
В Японии тысячи небольших компаний просто умирают — наследники не хотят, покупателя не искали, время ушло. Это не красивая история про преемственность. Это просто потеря.
Галицкий не хотел передавать Магнит дочери — не потому что не любит, а потому что понимал: это тяжело. Он создал фонд, продал бизнес и продолжает заниматься тем, что ему важно — футбольным клубом Краснодар.
Это и есть взрослое решение.
Что говорит об этом психология
Многие из нас путают бизнес с собой. Когда бизнес идёт хорошо — мы хорошие. Когда плохо — мы плохие. Это не стратегия, это слияние идентичностей.
Владимир Седов (Askona) строил бизнес с мыслью о том, что однажды его продаст. Он говорил: «Если каждую неделю на твой бизнес нет покупателей — это не бизнес, это самозанятость». Эта установка заставляла его постоянно смотреть на компанию снаружи, а не только изнутри.
Это и есть саморазвитие применительно к бизнесу — способность видеть себя и то, что ты создал, без слияния.
Три вопроса, которые стоит задать себе
Это бизнес или хобби? Не в смысле «плохо или хорошо». В смысле: вы создаёте актив, который существует без вас, или процесс, который держится на вашей ежедневной включённости?
Вы знаете, сколько это стоит? Не ощущение, а реальная оценка с финансовой моделью. Большинство предпринимателей узнают ответ только когда хотят продать. К тому моменту бывает поздно что-то исправить.
Что останется, если вы уйдёте? Баффетт в 95 лет передал управление и распорядился деньгами через фонд. Это не про масштаб — это про то, думал ли человек об этом вообще.
FAQ
Что такое оценка бизнеса и зачем делать её не только перед продажей? Оценка бизнеса — расчёт его рыночной стоимости на основе финансовой модели: темпов роста, прогноза на 5 лет и ставки дисконтирования. Делать её имеет смысл раз в год — даже если продавать не планируете. Это даёт понимание, в каком направлении реально движется компания, а не только ощущение.
Что такое due diligence и зачем это знать предпринимателю? Due diligence — тщательная проверка бизнеса перед сделкой: финансы, юридическая чистота, активы, риски. Покупатель всегда её проводит. Если хотите продать — лучше пройти её самостоятельно заранее, чтобы не было сюрпризов. Антон поделился бесплатными материалами по due diligence — они доступны в Telegram: t.me/yuliasedova/1577
Чем отличается продажа бизнеса от IPO? При продаже вы полностью выходите из бизнеса и получаете деньги. При IPO продаёте часть компании рынку, но продолжаете управлять — с ещё большей ответственностью перед акционерами. IPO — это не выход, это новый уровень сложности.
Есть ли смысл передавать бизнес детям? Зависит от того, хотят ли они им заниматься — и умеют ли. Наследование без подготовки — это риск для всех: и для бизнеса, и для отношений в семье. Продажа стратегическому покупателю часто оказывается лучшим способом дать бизнесу вторую жизнь.
Стоит ли продавать бизнес, если ты уже устал, но он ещё работает? Антон говорит: момент, когда ты чувствуешь усталость, но бизнес ещё в форме — лучший момент для продажи. Не когда всё рушится, а когда ещё есть что показать покупателю. Усталый основатель редко принимает хорошие решения.
Можно ли вырасти быстрее, купив чужой бизнес, а не создавая с нуля? Да. Один из кейсов в разговоре — компания Ecwid Руслана Фазлыева, проданная за $500 млн. Покупатель получил готовую платформу с миллионами пользователей вместо того, чтобы строить с нуля. Для растущих компаний покупка готового бизнеса часто быстрее и дешевле органического роста.
Полный разговор с Антоном Петровым в подкасте «Иными Словами»: → YouTube → VK Видео → Telegram: t.me/yuliasedova → Сайт подкаста: inimislovami.ru