Динамика распространения психических расстройств
По данным исследования Lancet, с 1990 года рост наблюдается по всему спектру диагнозов, среди которых — депрессии, биполярное расстройство, шизофрения, расстройство аутистического спектра, синдром дефицита внимания и гиперактивности, анорексия, булимия, дистимия, расстройство поведения и умственная отсталость неизвестной этиологии. В 2019 году ВОЗ оценивала число людей с психическими расстройствами примерно в 970 млн. Значительный рост произошел во время пандемиии, после чего последовал некоторый откат.
Наиболее заметную часть глобального бремени психических расстройств составляют тревожные и депрессивные расстройства. Количество людей, страдающих тревожными расстройствами, в 2021 году оценивалось примерно в 359 млн человек, тогда как в 2019 году — в 301 млн. Депрессия также остается одной из ведущих причин утраты здоровья: в 2019 году с ней жили около 280 млн человек, включая 23 млн детей и подростков. В 2021 году ВОЗ оценила численность страдающих из-за депрессивных расстройств уже в 332 млн человек. По сравнению с 1990 годом рост диагностированной тревожности составил 158%, депрессии — 131%, говорится в публикации Lancet.
Само по себе это еще не означает, что ситуация с психическим здоровьем ухудшается. Отчасти рост связан с общим ростом числа людей на планете, а отчасти — с улучшением диагностики: во многих странах люди стали чаще обращаться к врачу, а врачи — более охотно ставить диагнозы. Расширились и диагностические критерии: например, между DSM-4 (1994) и DSM-5 (2013), как и между МКБ-10 и МКБ-11, диагностические критерии расстройств менялись, и вероятность того, что сейчас кто-то получил диагноз там, где раньше написали бы «переутомление», существует (но тут надо учитывать, что ключевые критерии для постановки диагноза «большое депрессивное расстройство» между DSM-4 и DSM-5 остались практически неизменными: врачи ориентируются всё на те же девять симптомов и на тот же порог — «5 из 9 симптомов на протяжении двух и более недель»).
Для того чтобы очистить статистику от побочных факторов, эпидемиологи считают стандартизированные по возрасту показатели для оценки распространенности заболевания. То есть эти данные уже избавлены и от роста численности населения, и от изменений возрастной структуры, они работают с одинаковыми диагностическими критериями для всех годов. По этим критериям выделяется группа, где рост числа заболеваний объективен, — это молодежь.
По данным 2021 года, у людей младше 24 лет среднегодовое изменение стандартизированной по возрасту распространенности психических расстройств составило +0,15% в год с 1990 года, причем после 2019 года скачок составил +4,74% за один год. Это не побочный эффект от пересмотра критериев. Если бы рост создавался пересмотрами DSM/МКБ, мы ожидали бы скачок именно в годы выхода новых редакций — 2013-м (DSM-5) или около 2022-го (МКБ-11). Но резкая ступенька произошла в 2019–2021 годах, когда никакого пересмотра критериев не было.
Как очистить статистику от фактора моды на самодиагностику психиатрических заболеваний? Стигма психиатрии в последние десятилетия значительно ослабла: появились блогеры по теме ментального здоровья, антидепрессанты вошли в массовую культуру, люди вообще стали чаще говорить о тревоге и депрессии. Только ленивый сегодня не поставил себе и всем своим знакомым какой-нибудь диагноз. Конечно, в этих условиях люди меньше стесняются ходить к врачам, и недодиагностированных пациентов становится меньше. Однако есть объективный фактор, который нельзя объяснить модой, — это число самоубийств и самоповреждений.
Самоубийства — пожалуй, самый суровый критерий, не зависящий от готовности человека признать у себя расстройство. С одной стороны, общий уровень самоубийств в мире значительно снизился — примерно на 40%, с 15 до 9 смертей на 100 тысяч человек (причем особенно заметно улучшилась ситуация в Китае и Индии: вместе они давали 44% всех суицидальных смертей в мире в середине 2010-х, однако с того времени Китай сократил уровень суицидов на 64%, Индия — на 15%).
Но вот в молодой возрастной группе и особенно в западных странах число самоубийств в пропорции к населению растет. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention, CDC), в США уровень суицидов среди 10–24-летних с 2001 по 2007 год был стабильным, но с 2007 по 2021 год взлетел на 62%, то есть с 6,8 до 11 на 100 тысяч человек. Среди подростков 10–14 лет количество самоубийств за тот же период утроилось (с 0,9 до 2,9 на 100 тысяч). Уровень суицидов невозможно гипердиагностировать. По последующим данным CDC, в 2022–2024 годах уровень суицидов среди 10–24-летних снизился с 11 до 9,7 на 100 тысяч — частичный откат от пандемического пика, но по-прежнему на 43% выше уровня 2007 года.
Смертность от самоубийств и убийств среди жителей США в возрасте 10–24 лет в 2001–2021 годах: с середины 2010-х годов смертность от самоубийств устойчиво превышает смертность от убийств, а к 2021 году оба показателя резко сближаются на уровне около 11 смертей на 100 тысяч человек
Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC)
Аналогичная картина наблюдается и в статистике самоповреждений. По данным Национальной службы здравоохранения (National Health Service, NHS), в Великобритании уровень госпитализаций с самоповреждениями среди 15–19-летних между 2011/12 и 2021/22 годами вырос с 469 до 642 на 100 тысяч человек, то есть на 37%. Причем среди девушек рост составил 40% (с 508 до 711 на 100 тысяч), в то время как у юношей наблюдалось снижение. У всех этих пациентов причиной госпитализации стало «намеренное самоповреждение». Врачи его фиксируют, даже если никто из родственников не подозревал, что у подростка проблемы.
Динамика выписки антидепрессантов среди молодежи тоже впечатляет. С января 2016 по декабрь 2022 года ежемесячный показатель назначений этих препаратов в США в группе 12–25 лет вырос на 66,3% — с 2576 до 4285 на 100 тысяч. После марта 2020 года темп роста ускорился на 63,5% по сравнению с допандемийным трендом, а среди девочек 12–17 лет — на 129,6%. По данным Министерства здравоохранения США, с 2006 по 2023 год доля детей и подростков 3–17 лет, получающих СИОЗС, выросла с 1,5 до 3,6% — более чем вдвое за 17 лет. Конечно, в случае с антидепрессантами стоит учитывать эффект дестигматизации заболеваний, но надо понимать, что рецепты на СИОЗС выписывают только врачи, а не люди, которые сами себе поставили диагноз.
Самый большой рост, как ни странно, наблюдается у молодежи в развитых странах, а не в развивающихся. Анализ заболеваемости депрессии, тревожных расстройств и шизофрении, проведенный на основе базы данных «Глобальное бремя болезней» (Global Burden of Disease, GBD) 2021 года по странам с разным уровнем социально-демографического индекса (SDI), показывает: возрастно-стандартизированная распространенность по психическим расстройствам более активно растет как раз в странах с высоким и высоко-средним SDI, а не в беднейших государствах.
В США уровень тревожно-депрессивной симптоматики у подростков с 2011 по 2021 год вырос почти вдвое: доля старшеклассниц, испытывающих устойчивую грусть и безнадежность, поднялась с 36 до 57%, серьезно обдумывающих суицид — с 19,3 до 30%. В Южной Корее распространенность депрессии выросла с 2,8% в 2002 году до 5,3% в 2013 году. В Великобритании среди 15–19-летних показатель госпитализаций из-за самоповреждений вырос на 37% — с 469 до 642 случаев на 100 тысяч населения в 2011/12–2021/22 годах.
Доля школьников и школьниц, испытывающих стойкое чувство грусти или безнадежности, выросла с 2011-го по 2021 год: среди девушек — с 36 до 57%, среди юношей — с 21 до 29%
Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC)
Особенно показательны «смерти отчаяния» (deaths of despair), описанные нобелевским лауреатом Ангусом Дитоном и Энн Кейс. Ожидаемая продолжительность жизни в США в 2015–2017 годах падала три года подряд впервые с 1918 года, причем именно за счет суицидов, передозировок и алкогольных смертей. США — самая богатая страна с одной из самых развитых психиатрических систем в мире, и именно там виден один из самых драматичных провалов психического благополучия.
Важной причиной скачка тревоги и депрессий стала пандемия COVID-19. Системный обзор и метаанализ, опубликованный в The Lancet, показал, что в 2020 году глобальная распространенность большой депрессии выросла на 27,6%, тревожных расстройств — на 25,6%. Но это лишь часть общей картины. Во-первых, рост начался задолго до пандемии: американские суициды среди 10–24-летних росли с 2007 года, британские госпитализации по самоповреждениям — с начала 2010-х, корейская депрессия — с 2002-го. Во-вторых, данные после пандемии показывают некоторый откат от пиковых значений, но пока не меняют тенденцию. В США уровень суицидов среди 10–24-летних снизился с пикового значения 11 на 100 тысяч в 2021 году до 9,7 в 2024-м — падение примерно на 12% за три года. Число серьезных суицидальных мыслей у подростков 12–17 лет также сократилось: с почти 13% в 2021 году до 10% в 2024-м. Хотя это и улучшение, показатели 2024 года по-прежнему существенно выше уровня 2007 года (6,8 на 100 тысяч) — то есть мы наблюдаем частичный откат от пандемического пика, а не возврат к норме. При этом снижение произошло почти исключительно среди мальчиков и юношей — у девочек показатели остались статистически неизменными. В Великобритании данные NHS за 2023–2024 годы фиксируют сокращение числа госпитализаций по самоповреждениям, однако эксперты предупреждают: часть этого снижения объясняется изменением методологии подсчета, а не реальным улучшением состояния молодежи.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить продолжение
В продолжение:
На периферии приоритетов
Почему молодежь — самая уязвимая
Одиночество как глобальная проблема
Цифровая среда: усилитель кризиса
Разрыв между риторикой и действиями
Цена психического неблагополучия
Что могут сделать государства