Ушла из нашей больнички одна дама из администрации. Важная, красивая, опытная и невероятно талантливая. Уволилась.
Ушла, но не вся.
Потому что по инерции продолжает своим хорошо поставленным грудным голосом командовать.
Звонит своим бывшим подчинённым и задания раздаёт.
Кто нормальный - шлёт её. Иногда не вежливо. Кто не совсем от неё сепарировался - по старинке бросается ей помогать.
В чём талант у этой бывшей начальницы?
А в том, что она всё время находит проблемы. Обычно на мягкое место. Чужое.
Пытается пристраивать на лечение своих знакомых. А знакомые у неё отнюдь не трактористы и клининг-мененеджеры.
Только не понятно, к чему такие сложности?
Берите и сами приходите, товарищи министры, олигархи, феясбешники. У нас всех берут.
Мы ж не соматика, где умира ют около ресепшена или рожают в регистратуре.
У нас сервис получше!
В общем, найдёт какого-нибудь проблемного ребёнка, а что самое страшное - проблемного родителя, и пошло-поехало.
Гонору у них много, возни с ними куча, а потом и проблемы, естественно.
Все скандалы и жалобы - дело рук её протеже.
Вот и сейчас меня огорошили, что придёт некий господин Гаспарян, привезёт теперь уже своего младшего отпрыска.
Ну придёт и придёт.
Лично у меня ко всему детям ровное отношение. Хоть правнук Путина, хоть вон Антошка из ПНИ, искусно показывающий "факисы" своими четырьмя пальцами обеих рук. Остальных пальцев нет. На ногах вообще пальцев нет, мамка пропила. Но средний палец, главный в жизни, - вырос!)
И понеслось:
- Анна Николаевна, сегодня Гаспаряны приедут!
- Хорошо.
Не приехали. Перенесли на другой день.
В назначенный день опять не приехали.
Ну, вип-персоны же ж.
Стоишь кверху задом, пытаешься напялить на Ромку носок, мне его (Романа)на питание сдавать, а он носки стянул и расшвырял...
И тут я от неожиданности подпрыгнула:
- Анна Николаевна! Гаспаряны здесь!!! - заведующая с обхода бежит и долбится во все двери.
А я не побежала. Мне Ромочку надо отдать. А он не хочет отдаваться. Упрямится и бухается на пол.
Поборола Ромочку, заглядываю к психологу Лизуне: нам велено было обеим явиться.
Она сидит такая наглая за компом, бутерброд ест:
- Они не приехали. Я ходила.
И вот. Очередной день. Мне кабинет плотненько набили пацанами.
Они ходят, дела свои разложили. Я пытаюсь общаться с новеньким. Он орёт нечленораздельно.
И тут заглядывает моя соседка. Психолог. Уже без бутерброда.
- Велено вас позвать. Гаспаряны приехавши.
- Ну, не позже, не раньше... - разозлилась я, - куда я сейчас детей дену?!
- Они ждать не хотят-с. У меня тоже дети были, пришлось вывести. В отсек.
Ага. Попробуй моим психохроникам объясни, что Гаспаряны приехали!
Орали, конечно, истерили, что их прервали, не дали завершить начатое...
Я злая.
Мне жалко и себя, и моих не блатных детей.
Иду с рожей фурии, несусь на отсек врачей. Ворчу, матерюсь про себя. Пока что...
Было б на что смотреть! Ребёнок тяжёлый. Атипичный аутизм, который долго отрицала вся армянская диаспора. Ребёнку 9 лет. Он ни-ка-кой. Что уже даже ходившие по платным клиникам амбициозный папа согласен на диагноз и инвалидность...
Что там мне смотреть? Да ещё с таким пафосом?! Речевое. Системное. Тяжёлое. Пока диагноз не оформят. Там "специфическое" прибавлю...
Заходим в кабинет.
Мне в нос бьёт густой запах дорогой туалетной воды. Начинают слезиться глаза. Я злюсь ещё больше...
Представляю, какая у меня была рожа!) Не подходи. Убю.
Начинается представление: папа демонстрирует навыки сына, естественно, делает всё за него, злится, если мальчишка тупит, злится на нас...
Мне надоедает.
Я оставляю важную Лизу сражаться с папой, а сама из-за стола переползаю к Данилу.
Сажусь рядом с ним на пол. С моей рожи пропадает злость.
Мальчишка красивый, холёный, крупный такой, толстенькие ляжки, - типичный армянский сынок.
Он смотрит на меня, я начинаю улыбаться, он лыбится, наклоняется ко мне, начинает целовать, нюхать волосы, даёт свою пухлую ручку.
Папа что-то громко доказывает Лизуне, а я шепчусь с ребёнком.
Всё. Я оттаяла, подобрела. Меня спасут только дети.
И даже папа мне видится уже просто симпатичным молодым мужчиной с беспокойными глазами и бесконечной любовью к сыну.
Он, заметив, как мило мы воруем с Данилом, тоже меняет тон на более вежливый.
И я больше не психую. И даже дорогой папин "Ганимед" начинает мне вонять в два раза меньше.
Чудеса однако!)