Предыдущие главы здесь
Любопытство охватило Александра Артемовича Лугового и погнало его скорее домой, к компьютеру. Скинув ботинки и схватив на кухне шоколадный батончик, он нажал кнопку на системном блоке и нетерпеливо ожидал загрузки, склонившись над монитором.
Задача стояла - перерыть все возможные открытые источники и найти любую информацию о той далекой экспедиции.
Однако, полученные сведения были настолько скудны, что, даже через три часа неотрывного поиска, у Лугового так и не появилось ни одной серьезной зацепки.
Появились только та самая заметка в оцифрованной подшивке газеты «Узловский передовик» и еще парочка таких же куцых статеек о выступлениях Игната Терентьева в школах района и в городской библиотеке, где он презентовал свою книжку.
Ни состава экспедиции, ни информации об организаторах – ничего этого найти не удалось.
Наверняка что-то можно отыскать в архивах, но Луговой понятия не имел, как с ними работать. На сайтах архивов в интернете, кроме выставок, посвященных известным людям и значимым в истории страны событиям, тоже ничего подходящего не нашлось.
Но ведь экспедиция была. О ней написано в газете. Приехали историки, археологи. Нашли в лесу капище. Игнат с ними ходил, потом книжку эту свою издал.
Вспомнил, что сказала Лукьяниха про лес. Чужак может увидеть, а свои почему-то нет. Свои, получается, это те, кто носит веревку с узелками на шее. А он, Луговой, веревку не носит, и место нашел в лесу. Но ведь волонтеры, поисковики, они тоже без веревок с узелками, а ничего не увидели, хотя весь ближайший лес исходили.
И вот экспедиция эта, о которой Лукьяниха ничего не помнит. Там ведь тоже приехали люди не местные, вряд ли у кого-то из них были эти веревки. Но они-то и нашли капище. Игнат с ними был и тоже его видел, хотя, по логике Антонины Степановны, не должен был, он ведь как раз свой.
Что-то тут не сходится. И почему у Игната в книжке про экспедицию ни слова? Пишет, что было на территории деревни старинное поселение с местом для совершения обрядов, где-то в лесу оно есть, но точных координат не установлено.
А оказывается, что и координаты были, и нашли его совсем недавно, и он, Игнат, об этом прекрасно знал, даже сам в обнаружении участвовал.
Луговой еще раз перечитал заметку. И тут по спине его пробежал неприятный холодок. В заметке стояла дата – 15 сентября. Сентябрь. Середина месяца. Все люди пропадали примерно в одно и то же время. А если экспедиция – тоже?
Никогда не увлекался Александр Артемович ни гороскопами, ни лунными, китайскими и прочими календарями, но сейчас ему вдруг захотелось глянуть – а что происходило с Луной в тот день, пятнадцатого сентября, когда заметка вышла. Он попал в точку – было полнолуние.
Вот почему даты исчезновений не совпадают. Сентябрь, середина месяца, а числа разные. Потому что полнолуние не выпадает на один и тот же день. Луговой проверил свою догадку, и она подтвердилась. Все дни, когда исчезали люди в Узлах, приходились на полную Луну.
Направление поиска сменилось. Теперь Луговой искал не информацию об археологических находках в районе деревни Узлы, а о пропавших там группах людей. Если исчезла целая экспедиция, это не могло остаться незамеченным.
Вскоре поиск принес результаты. На одном из давно заброшенных краеведческих форумов попалось обсуждение – неподалеку от Узлов перевернулась лодка в реке и несколько человек, все молодые ученые, утонули. Вроде как они отправились на сплав, перепились и не удержались на порогах. Однако тел не было, что списали на бурное течение и глубину реки.
Форум не обновлялся сто лет, но Луговой все равно отправил сообщение автору поста с ником AS и аватаркой в виде лешего.
Пожалуй, на сегодня хватит. Александр Артемович отвел уставшие глаза от монитора и расправил затекшую спину. За окном уже стемнело. Живот обиженно пробурчал, требуя пищи. Луговой выключил компьютер и отправился на кухню, готовить себе свой обычный холостяцкий ужин.
Под утро ему приснился крайне неприятный сон. Он редко видел во сне отца и, признаться, плохо его помнил. Расплывчатые картинки из детства – вот они едут в поезде на юг, отец, шутя, забрасывает тяжелый чемодан старика-соседа на верхнюю полку в плацкарте, вот отец учит его плавать в море, а мама смотрит на них, улыбаясь из-под руки, прикрывая глаза от горячего черноморского солнца.
Сегодня отец во сне пришел измученный, обросший, смотрел грустно с лодки. Потом оттолкнул ее веслом от берега, обернулся и произнес: «Не ищи в земле, ищи в узле».
Не склонный к мистике Александр объяснил сам себе сон тяжелой пищей на ночь вкупе со всей этой мутной узловской историей, и постарался вычеркнуть его из головы, что ему удалось без труда, поскольку привычкой копаться в сновидениях он не страдал.
Собираясь на работу, очередной квартирный переезд, Луговой прошел мимо серванта с фото, где они с отцом сняты местным фотографом возле аттракционов, и вдруг его будто обожгло.
Двадцать лет назад отец пропал. А когда это было? Точно воскресенье, почему-то именно это он хорошо помнил. А время года? Выпало из памяти. Как он был одет? Да вроде обычно, для рыбалки, в камуфляже, сапогах, с походным рюкзаком и чехлом для удочки. Нет, не получалось вспомнить. А год, в статье год какой? Он кинулся смотреть.
Да, ровно двадцать лет назад. Но это может быть простым совпадением, а его мозг сейчас выдает стандартную логическую ошибку, попытку притянуть за уши не связанные между собой факты потому только, что они важны для него.
Но узнать точную дату все-таки стоило. Мать спрашивать про отца нельзя, у нее любой разговор о нем всегда вызывал истерику и приступ. Документов у него отцовских никаких нет.
Когда в полицию устраивался, просто написал в анкете, что отец пропал без вести в таком-то году. Проверку прошел благополучно, вопросов не возникло к нему. И больше не задумывался об этом вообще. Может быть, тетя Галя что-то помнит?
Он набрал номер тети.
- Да, Сашуля, - ответила она, как обычно, бодрым и теплым голосом.
Они перекинулись несколькими фразами, принятыми в подобных ситуациях – как дела, что нового, как здоровье. Наконец Луговой решился.
- Теть Галь, а ты не помнишь, когда отец ушел, это что за месяц был, лето, осень?
Она ответила не сразу.
- А чего ты вдруг, Саш?
- Да он приснился мне сегодня, и я почему-то задумался, мы ведь день этот не отмечали никогда, не говорили даже про него. Ты сама в курсе, как все это случилось? Я понял, что вообще про отца ничего не знаю, кроме того, что он рыбалку любил. Может, его документы где-то остались.
- Ну да, мы не говорили об этом, мама так реагировала, ты же помнишь.
- Ага, еще бы…
- Да что я знаю, не сильно больше тебя. Ушел на рыбалку. Он часто ходил, чуть не каждые выходные. То рыбалка, то поход какой-нибудь. Все твердил – Санька подрастет, буду с собой брать. Мама твоя сердилась – не пущу, говорила, хватит того, что за тебя переживаю, еще и сына будешь таскать по своим лесам… А документы есть, они должны быть в серванте, в ящике нижнем, там, где всякие квитанции лежат, инструкции к технике. Посмотри. Ты же не делал ремонт, мебель не переставлял, не выкидывал?
- Нет, все, как тогда было, так и стоит. Ничего не трогал.
- Ну, глянь там. Найдешь, расскажи.
- А работал он кем?
- И этого не знаешь, вот даешь. Он был историк, в пединституте работал в нашем, преподавал там чего-то.
- Ух, ты… Спасибо, тетя Галя, я поищу.
Закончив разговор, Александр Артемович присел на диван. Сейчас искать документы времени не было, уже два пропущенных от бригадира. А вот вечером его, Лугового, кажется, ждут открытия.