Сначала попугай просто жил в доме. Кушал семечки, сидел на жёрдочке, слушал разговоры.
А потом хозяина нашли мёртвым.
И тогда птица начала повторять одну и ту же фразу. «Don't fucking shoot». Снова и снова. С интонацией покойного. С яростью последней ссоры, свидетелем которой осталась только птица.
Жена погибшего стоит у скамьи подсудимых. Прокурор думает: можно ли вызвать попугая в суд?
Это не шутка. Такие дела реально существуют. И каждое из них задаёт один и тот же неудобный вопрос: если единственный свидетель преступления — не человек, что делать закону?
1. Попугай по имени Бад
В 2015 году в городе Сэнд-Лейк, штат Мичиган, произошло убийство.
Мартина Дурама нашли в собственном доме с пятью огнестрельными ранениями. Его жена Гленна лежала рядом с пулей в голове — она выжила, но ничего не помнила. Полиция терялась в догадках: убийство и попытка самоубийства? Или двойное покушение? В доме не было свидетелей. Почти.
Была одна живая душа, которая всё видела и слышала. Африканский серый попугай по кличке Бад. Ему было девятнадцать лет. Он сидел в клетке в той самой комнате, где Мартин получил свои пули.
Бывшая жена Мартина забрала Бада к себе. И через две недели попугай заговорил. Он начал повторять громкую, полную ярости ссору между мужчиной и женщиной. Мужской голос — голос Мартина — кричал: «Don't fucking shoot!». Женский голос отвечал. Попугай воспроизводил всю сцену от начала до конца, со всеми интонациями, со всей отчаянной мольбой, которая прозвучала в комнате за секунды до выстрелов.
Прокурор округа Ньюэйго Роберт Спрингстид заявил журналистам: «Мы рассматриваем возможность использования попугая в качестве свидетеля». И мир замер в ожидании: действительно ли птица может давать показания?
2. Допрос с крыльями
Суд умеет работать с человеком.
Человек может солгать.
Может отказаться от показаний.
Может быть наказан за ложь.
Попугай не может ничего из этого.
И именно поэтому закон не понимает, что с ним делать.
Юридическое сообщество веселилось. Но за шутками скрывалась реальная проблема: что делать с доказательством, которое существует, но не вписывается ни в одну процессуальную форму?
3. Аргентинский прецедент: попугай, который выиграл бракоразводный процесс
Пока американские юристы ломали головы над делом Бада, в Аргентине попугай уже стал звездой суда.
Сорокасемилетняя Розелла ди Гампос из Сальты заподозрила мужа-бизнесмена в измене. Основанием послужил их домашний попугай по кличке Посо. Птица вдруг начала выкрикивать женские имена и произносить любовные признания голосом хозяина — когда хозяйки не было дома.
Розелла пошла в суд. Но как доказать измену, если единственный свидетель — попугай?
Адвокат пошёл на шаг, который раньше казался невозможным: принёс попугая прямо в зал суда. Когда попугаю показали фотографию молодой сотрудницы мужа, птица оживилась и закричала голосом хозяина: «Руби любит Карлоса! Руби любит своего малыша!». Затем Посо начал имитировать женский смех. И наконец заговорил голосом самого Карлоса, обращаясь к кому-то невидимому: «О, дорогая, только не сегодня!».
Адвокат мужа вскочил с места: «Протестую! Этот глупый пернатый свидетель оскорбляет моего подзащитного!» Но судья лишь покачал головой и оставил протест без удовлетворения.
В 2006 году аргентинский суд принял «показания» попугая в качестве доказательства супружеской неверности. Розелла выиграла процесс. Юридические эксперты назвали это «первым в мировой истории случаем, когда попугай официально выступил свидетелем в суде и помог выиграть дело».
4. Что говорит закон?
Итак, что же на самом деле говорит закон?
Большинство судов отказываются рассматривать попугаев как свидетелей. В деле Бада прокурор в итоге предпочёл не вызывать птицу в суд — доказательств хватило и без неё, а юридические риски перевешивали. В Кувейте суд отказался считать попугая свидетелем измены, мотивировав это тем, что «птица могла услышать признания в любви по телевизору».
Но есть нюанс. Профессор права Эрин Мёрфи из Нью-Йоркского университета заметила: попугаю нельзя отказать в даче показаний только на основании hearsay, потому что правило hearsay применимо только к людям. А раз попугай — не человек, то и правило на него не распространяется.
Получается парадокс. С одной стороны, попугай не может быть свидетелем, потому что он не человек. С другой стороны, правило, запрещающее hearsay, на него не распространяется — именно потому, что он не человек. Закон, пытаясь исключить попугая из зала суда, сам себе противоречит.
Мэттью Либман из Animal Legal Defense Fund добавляет: «В большинстве штатов нужно доказать, что свидетель способен отличать правду от лжи и может принять присягу». Попугай не способен ни на то, ни на другое. Но что, если попугай — не свидетель, а просто улика? Как магнитофонная запись? Как диктофон, который природа создала сама?
5. Эхо мафии: попугай в программе защиты свидетелей
Если вы думаете, что дело Бада или аргентинский развод — это предел абсурда, то есть история ещё более невероятная.
В середине девяностых годов в Новом Орлеане жил попугай по имени Эхо. Он принадлежал крупному криминальному боссу. И он стал свидетелем того, чего не должен был видеть.
Когда хозяйка попугая, Корина Кинг, поняла, что её питомец слишком много знает и слишком громко об этом говорит, она приняла беспрецедентное решение. Она отправила Эхо в программу защиты свидетелей. Неофициальную, конечно — государственной программы для попугаев не существует. Но тем не менее: птицу тайно перевезли в центр реабилитации диких животных Heck Haven в Луизиане и спрятали там.
Сотрудница центра Сьюзи Хек рассказывала: «Всё было очень секретно. Мне сказали, что птице нужно залечь на дно». Поздно ночью сотрудники центра слышали, как птица воспроизводит сцены, происхождение которых никто не мог объяснить.
Позже выяснилось, что криминального босса, которому принадлежал Эхо, подозревали в насилии над детьми. Попугай воспроизводил сцены преступлений с фотографической точностью. Он был опасным свидетелем — не потому, что мог дать показания, а потому, что не мог перестать говорить.
Эхо до конца жизни провёл в укрытии. Его так и не вызвали в суд.
Вопрос, который остаётся
Попугай — это свидетель или диктофон?
Если попугай в точности повторяет слова, сказанные в момент преступления, — это улика или свидетельские показания? И если мы отказываемся слушать птицу только потому, что она птица, — не отказываемся ли мы от истины?
Закон не знает ответа. Он просто делает вид, что вопрос не стоит. Но попугаи продолжают говорить. И однажды суду всё-таки придётся решить: что делать с голосом, у которого нет человека.