Пятница, поздний вечер. Время, когда даже у хирургов появляется слабая надежда на спокойные выходные. Но у дежурной бригады Ильинской больницы планы резко меняются: поступает 41-летний мужчина с классической картиной «острого живота».
Диагноз на КТ неутешительный: дивертикулит, осложненный перфорацией. Простыми словами — в кишечнике образовалось отверстие, и его содержимое начало попадать в брюшную полость. Это абсолютное, железобетонное показание к экстренной операции. Причем с формированием временной кишечной стомы.
В приемном покое пациенту вводят анальгетики, госпитализируют в палату. Боль утихает, мужчине становится легче, и он… отказывается от операции.
В хирургический чат больницы падает уведомление: «Пациент от вмешательства отказался».
Казалось бы, стандартная юридическая ситуация. Насильно на операционный стол никого не тянут. Время — глубокая ночь. Ну, отказывается и ладно. До утра доживет, станет хуже — сам прибежит и согласится. Вот только к утру ситуация из «тяжелой» обычно превращается в «жизнеугрожающую».
Я увидел это сообщение в чате и понял, что оставлять всё как есть нельзя. Взял телефон пациента и набрал его номер.
Разговор был долгим. Я объяснял на пальцах, без лишней медицинской терминологии, чем грозит отказ от операции. В больницу к пациенту приехали доктора Устименко и Колыгин. Представьте картину: ночь, за окном темнота, а вокруг твоей кровати консилиум из хирургов, которые аргументированно, шаг за шагом, растворяют твою психологическую защиту.
Мы прекрасно понимали мужчину. В 41 год никто не готов услышать, что через два часа он проснется с «мешочком на животе». Стома — это огромный стресс и удар по эго. Но мы объясняли главное: стома — это временно. А вот жизнь — она одна.
В итоге пациент согласился.
Когда хирурги вошли в брюшную полость, сомнений не осталось: там уже бушевал фибринозно-гнойный перитонит. Оставь мы его «в покое» до утра, как он просил, — и к обходу мы бы имели дело с тяжелейшим сепсисом и совершенно другими прогнозами для жизни.
В конце прошлой недели мы выписали пациента домой. На финальном обходе он улыбался, пожал нам руки и сказал фразу, ради которой, наверное, и стоит работать:
«Спасибо, что не оставили меня в покое, когда я отказывался. Спасибо, что спасли».
Иногда работа хирурга — это не только правильно держать скальпель. Иногда это умение вовремя включить упрямство, найти нужные слова и победить страх пациента ради его же блага.
На фото врачи, выполнившие операцию:
Слева — руководитель отделения общей хирургии, к.м.н. Колыгин Алексей Вадимович.
Справа — руководитель отделения колопроктологии, к.м.н. Устименко Андрей Владимирович.